Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

превозносились в представлениях и празднествах, которые всё больше напоминали Вавилон; и рядом с этими ослепительными ликующими массами, прямо за их спиной <…> темные массы, которые пробуждались, протискивались вперед». Heinrich Mann. Geist und Tat («Дух и действие»: «Золя»). S. 167 [437].

[E 6a, 1]

Примерно в 1837 году у Дюпена, в галерее Кольбер, вышла серия цветных литографий (созданных Пруше (?) в 1837 году), на которых изображалась театральная публика в разных обличиях. Некоторые листы серии: «Зрители радуются», «Зрители аплодируют», «Зрители что-то замышляют», «Зрители, сопровождающие оркестр», «Внимательные зрители», «Плачущие зрители».

[E 6a, 2]

Зарождение урбанизма в «Речи против общественного рабства» (Discours contre les servitudes publiques) Буасселя, опубликованной в 1786 году. «С тех пор как естественная общность собственности была упразднена путем ее распределения, каждый владелец возделывал ее по своему усмотрению. В те времена социальный порядок не мог от этого пострадать, но с тех пор как возникли города, построенные по воле собственников и в соответствии с их наибольшей выгодой, безопасность, здоровье и комфорт общества перестали браться в расчет. Это особенно характерно для Парижа, где возведены церкви и дворцы, бульвары и набережные, но о жилье для большинства горожан никто не позаботился. Очень резко рисует он грязь и опасности, которые угрожают бедному пешеходу на улицах Парижа <…>. Буассель выступает против отвратительного состояния улиц и предлагает решить проблему, превратив первые этажи домов в воздушные аркады, защищающие от карет и непогоды, предвосхищая тем самым идею зонта Беллами [438]». C. Hugo. Der Sozialismus in Frankreich während der großen Revolution. I. François Boissel. S. 813 [439].

[E 6a, 3]

О Наполеоне III в 1851 году: «Он социалист с Прудоном, реформатор с Жирарденом, реакционер с Тьером, умеренный республиканец со сторонниками республики и враг демократии и революции с легитимистами. Он всё обещает и всё подписывает». Friedrich Szarvady. Paris. Erster Band [вышел только первый том]. S. 401 [440].

[E 6a, 4]

«Луи Наполеон <…> этот представитель люмпен-пролетариата и всего, что суть мошенничество и обман, постепенно <…> захватывает власть <…>. С веселым воодушевлением вновь появляется Домье. Он создает блестящую фигуру Ратапуаля, лихого сводника и шарлатана. И этот мародер-оборванец, вечно прячущий за спиной разбойничью дубину, становится для него олицетворением выродившейся бонапартистской идеи». Fritz Th. Schulte. Honoré Daumier. S. 835 [441].

[E 7, 1]

Об изменениях в планировке города: «Теперь, как ни крути, нужен компас, чтобы здесь ориентироваться». Jacques Fabien. Paris en songe. P. 7 [442].

[E 7, 2]

Следующее наблюдение, по контрасту, представляет Париж в интересном свете: «Когда деньги, промышленность, личные состояния получили надлежащее развитие, занялись фасадами; дома стали приобретать такой вид, который позволял видеть классовые различия. Нигде, кроме как в Лондоне, эти дистанции не предстают такими до бесчеловечности наглядными… Нагромождения рельефов, эркеров, колонн – кругом колонны! Колонна – это знак благородного сословия». Fernand Leger. Londres. P. 18 [443].

[E 7, 3]

Из древнего Маре туземец далекий

Редко добредет до квартала д’Антен,

Из Мениль-Монтан спокойно наблюдая,

Он на Париж как с отрога смотрит;

Он лишнего себе не позволит, на всём экономит,

Посему пригвожден к земле, куда боги его бросили.

[Leon Gozlan.] Le Triomphe des Omnibus. Poème heroï-comique. P. 7 [444].

[E 7, 4]

«Сотни тысяч семей, работающих в центре, вечерами спят на окраинах столицы. Это как прилив на море; утром народ спускается в Париж, вечером волна поднимается назад. Печальная картина <…> Добавлю <…>, что впервые человечество видит столь прискорбное для народа зрелище». A. Granveau. L’ouvrier devant la société. P. 63 [445]. (Les logements à Paris.)

[E 7, 5]

27 июля 1831 года. «Пониже Школы мужчины, закатав рукава, уже катили бочки, другие подвозили на тачках булыжники и песок; так строили баррикаду». G. Pinet. Histoire de l’Ecole polytechnique. P. 142 [446].

[E 7а, 1]

1833 год. «В это время все умники загорелись проектом окружения Парижа поясом отдельно стоящих фортов. Считалось, что эти форты бесполезны в деле внутренней обороны, но будут представлять угрозу для населения. Все были против… На 27 июля была намечена многочисленная народная демонстрация… Узнав об этих планах,… правительство отказалось от проекта… Тем не менее… перед началом шествия звучали призывы „Долой форты!“ – „Долой бастилии!“ Ibid. P. 214–215. Министры пытались отомстить с помощью дела о «пороховом заговоре». Ibid. P. 214–219 [447].

[E 7a, 2]

На гравюрах 1830 года изображено, как мятежники бросают на военных из окон всевозможную мебель. Чаще всего фигурируют бои на улице Сент-Антуан. Кабинет эстампов.

[E 7a, 3]

Раттье рисует Париж сновидений, которому он дает – в отличие от реального – название «лже-Париж»; «…самый чистейший Париж… истиннейший Париж, Париж, который не существует» (с. 99). «Он величественен в этот час, закружив в вальсе Вавилон и Мемфис, бросив Лондон в объятья Пекина. Как-нибудь поутру Франция проснется и низринется со своих высот, увидев, что заточена в лоне Лютеции, частичкой которой она станет. На следующий день Италия, Испания, Дания и Россия будут включены декретом в состав парижского муниципалитета; через три дня границы отодвинутся до Новой Земли и Папуасии. Париж станет миром, вселенная – Парижем. Саванны и пампасы, Шварцвальд и Урал станут скверами укрупненной Лютеции; Альпы, Пиренеи, Анды, Гималаи обернутся горой Святой Женевьевы и русскими горками этого несоизмеримого города, пригорками утех, учебы или покоя. Мало того, Париж вскарабкается на облака, взгромоздится на небеса, обернется предместьем планет и звезд». Paul-Ernest de Rattier. Paris n’existe pas [448]. Эти фантазии напоминают карикатуры на Османа десять лет спустя.

[E 7a, 4]

Уже Раттье приписывает своему лже-Парижу «уникальную и простую систему жизнеспособности, которая геометрически и параллельно соединит все артерии лже-Парижа с единым сердцем – сердцем Тюильри, что обеспечит превосходный метод обороны города и поддержания порядка». Ibid. P. 55.

[E 8, 1]

«Лже-Парижу достает вкуса, чтобы понять, что нет ничего более бесполезного и более аморального, чем мятеж. Он приведет к захвату власти на несколько минут, после чего последуют века угнетения. Вместо политики… он мало-помалу пленяется экономическими вопросами. Государь, выступающий против мошенничества <…> прекрасно <…> знает, что нужно золото, много золота <…> чтобы превратить нашу планету в лестницу на небо». Ibidem.

[E 8, 2]

Июльская революция: «Меньше людей пали <…> от <…> пуль, чем от других снарядов. Огромные гранитные блоки, которыми вымощен Париж, втаскивали на верхние этажи и сбрасывали на головы солдат». Friedrich von Raumer. Briefe aus Paris und Frankreich im Jahre 1830. S. 145 [449].

[E 8, 3]

Свидетельство некоего третьего лица у Раумера: «Я видел, как швейцарцев, на коленях моливших сохранить им жизнь, убивали шутя, как раздетых почти догола и тяжелораненых, глумясь, бросали на баррикады, чтобы сделать те выше». Ibid. S. 256.

[E 8, 4]

Изображения баррикад 1830 года: Ch. Motte. Revolutions de Paris, 1830: Révolution de Paris, 1830. Plan figuratif des barricades ain si que des positions et mouvements des citoyens armés et des troupes, pendant les journées des 27, 28 et 29 juillet («Фигуративный план баррикад, равно как позиций и передвижений вооруженных граждан и правительственных войск»; издано автором) [450].

[E 8, 5]

Подпись на странице в книге Les ruines de Paris: 100 photographies par