Матадор - Алексей Птица

Экипаж остановился на узкой, затемнённой улице, где старые дома с облупившейся краской стояли вплотную друг к другу. Фрэнк выпрыгнул, расплатился и, подхватив кофр, направился к двери с обшарпанной вывеской, на которой едва можно было разобрать надпись: «Антикварная лавка Дж. Блейка. Покупка, продажа, оценка».

Он постучал, но не в дверь, а в окно, трижды, с паузой, и через минуту за стеклом мелькнула тень. Дверь открылась, и на пороге возник невысокий седой человек с лисьего вида физиономией и юркими, быстрыми глазами профессионального следователя. На нём плотно сидел старомодный сюртук, в руках он держал лупу, которую тут же убрал в карман жилета.

— Лесли, — сказал он без удивления, — ты снова здесь. Неужели ты нашёл что-то стоящее, или опять принёс мне поддельные монеты?

— Привет, Джошуа, — ответил Фрэнк, протискиваясь в дверь. — Я принёс тебе вещи, которые ты не сможешь не купить.

Он поставил кофр на прилавок, щёлкнул замками и открыл его. Джошуа подошёл ближе, достал одну из нефритовых масок, поднёс к свету, долго разглядывал, затем перевернул, осмотрел обратную сторону, и его глаза чуть расширились.

— Где ты это взял?

— У друга, — уклончиво ответил Фрэнк, — он хочет продать. Срочно. И ружьё, — он вытащил длинный чехол с винтовкой. — Английское, Бергман, если я не ошибаюсь. Хотел было отвезти его в соседний штат, но время — деньги, да ещё и искать кому продать, на вокзале таких людей не найдёшь, то ли дело здесь. Знаешь таких покупателей?

— Знаю, — сухо ответил Джошуа, не отрывая взгляда от маски. — Но ты, Лесли, всегда приводишь ко мне клиентов, которые потом исчезают. Или ты, или эти вещи — что-то тут не чисто.

— Договорились, — сказал Фрэнк, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Две маски — пятьсот долларов за каждую. Ружьё — ещё двести. Итого — тысяча двести, по рукам? Это меньше, чем они стоят, но я готов пойти на такую сделку, чтобы не ждать.

Антиквар помедлил, поставил маску на стол и внимательно посмотрел на Фрэнка, затем склонился над кофром, вытащил ружьё, поднёс к свету, провёл пальцем по стволу, заглянул в дуло и удовлетворённо хмыкнул. Затем он аккуратно переложил его в сторону и вновь взял нефритовую маску. Долго рассматривал, поворачивая под разными углами, прищурился, постучал по краю ногтем, прислушался к звуку.

— Ружьё — двести пятьдесят, — сказал он, наконец, — потому что оно в хорошем состоянии, но не уникально. Маски — по триста, потому что на них нет документов. Если они подлинные, я продам их с прибылью. Если нет, то останусь в убытке. Ты получишь восемьсот пятьдесят долларов, и я забираю всё.

— Тысячу! — с вызовом сказал Фрэнк, чувствуя, как азарт поднимается внутри, разгоняя остатки похмелья и заставляя кровь бежать быстрее.

— Девятьсот, — отрезал Джошуа, — иначе иди к другому антиквару.

Они смотрели друг на друга несколько мгновений. Фрэнк чувствовал, как время давит на плечи, но он не сдался, он знал, что у него есть козырь, который может переломить торг.

— Хорошо, — медленно произнёс он, — но тогда я больше ничего не принесу тебе и не приведу человека, который лично вывез это из джунглей Юкатана. А у него есть ещё кое-что на продажу, не такое крупное, но зато намного дороже.

Антиквар прищурил свои лисьи глаза, и в них мелькнул холодный интерес.

— Это ты сейчас пошутил?

— Нет. Ты же знаешь, я полгода провёл на Юкатане, занимаясь делами одного банкира. Обзавёлся там хорошими связями. Эти маски — напрямую из древних пирамид. Была экспедиция, — на ходу вдохновенно врал Фрэнк, чувствуя, как слова сами складываются в убедительную историю. — Все погибли, кроме нескольких человек, но они смогли кое-что вынести, в том числе и оружие погибших.

— Понятно, — протянул Джошуа, — теперь я понимаю, откуда это у тебя. И как ты умудряешься проползти по краю пропасти и остаться в живых⁈ Вот сколько смотрю на тебя, столько и удивляюсь. Ты же доходил совсем недавно, а явился в почти новом костюме и даже не пьяный. Удивительно…

— Какая тебе разница, Джошуа, — резко перебил Фрэнк, — ты берёшь за тысячу или нет?

— А что ты ещё предложишь?

— Сам точно не знаю, — пожал плечами Фрэнк, — что-то с золотом. И, кажется, камни. Но это к ювелиру, а не к тебе.

— Камни, — глаза Джошуа сверкнули в полутьме, как звериные. — У меня брат-ювелир. Он оценит. Вынимай, если принёс. Но я дам тебе тысячу не наличными, а чеком. Наличкой дам двести долларов, и всё. Больше не дам.

— Камни я в глаза не видел, — признался Фрэнк, — клиент мне не доверяет. Предпочитает сам вести дела. Скорее всего, он пойдёт сам по ювелирным мастерским.

— Так ты его ко мне веди, а не к другим. Ладно, дам тебе тысячу пятьдесят. Семьсот — чеком, триста — ассигнациями.

— Ладно, — пошёл на попятную Фрэнк, — уговорил. Умеешь же, когда можешь.

Антиквар зло зыркнул на него, но, ничего не сказав, достал из-под прилавка пачку банкнот, пересчитал, положил на стол и убрал кофр в подсобку.

— Вот чек на семьсот долларов, и я жду тебя с этим «амиго». Когда придёшь?

— На следующей неделе, мне с ним ещё встретиться надо, он знаешь какой привередливый, да и боится всего, хотя револьвер с собой всегда носит. В сельве навидался всякого, и с тех пор, как койот, всего боится и от всех вреда ждёт.

— Гм, ну это ему только в плюс пойдёт, если что. Я обманывать не стану, если хороший товар принесёт.

— Я знаю, потому к тебе и заглянул, а не к Каналье или Лудису, у тех за дверями всегда пара висельников сидит, ожидая команды. Да только этот идальго и не таких на тот свет отправлял.

— Его зовут идальго? — живот откликнулся Джошуа.

— Нет, я не знаю, как его сейчас зовут, я его зову Идальго, так как он из благородных.

— Гм, вот оно что, тогда ясно всё с тобой, подцепил где-то разорившегося креола из прожжённых негодяев и авантюристов. Не боишься, что он тебя пристрелит, как вшивого койота?

— Боюсь, но что поделать: он продавец, я посредник, а ты покупатель.

— А он не натворит дел тут?

— Не, ты можешь спать абсолютно спокойно, он честный в отношении того, что хочет продать, а в остальном не знаю.

— Смотри, не подведи. Жду вас обоих тогда.

— Мне не в чем упрекнуть себя,