Матадор - Алексей Птица

Я сел на единственный стул, стоящий напротив него, и уставился в упор на журналиста, пытаясь разгадать, что тот задумал.

— Говори.

Фрэнк помедлил, взял из кармана потёртый мундштук и, покрутив его в пальцах, заговорил.

— Ты, наверное, хочешь убить Эванса. Это понятно. Вопрос в том, что ты будешь делать после? Ты думал о том, что его смерть можно превратить в золото? Не для меня — для тебя. У тебя есть деньги? Наличные, чтобы сделать ставку?

Я нахмурился.

— С чего ты взял, что я собрался его убивать? Да, у меня есть деньги. Не миллионы, но достаточно.

— Сколько?

— Тысяча. Может, чуть больше, если продать кое-какие вещи.

Фрэнк кивнул, и его глаза загорелись. Он подался вперёд, голос его стал тише, почти заговорщицким.

— Слушай меня внимательно. У Эванса есть акции железнодорожной компании «Central South American Railroad». Сейчас они стоят дёшево, около сорока долларов за штуку. Вокруг компании ходят слухи о финансовых проблемах, о том, что Эванс может потерять контроль над мексиканскими активами. Но я знаю, что на самом деле его конкурент, Эндрю Карнеги, уже давно точит зуб на эту компанию. Если Эванс умрёт, его наследники тут же продадут акции. Карнеги скупит всё, и цена взлетит до небес. До ста, а может, и до ста двадцати долларов за штуку.

Он выдержал паузу, давая мне осознать услышанное, и продолжил.

— Ты дашь мне деньги, чтобы я через своего маклера скупил эти акции сейчас. Тихо, через подставных лиц, мелкими партиями. Потом, после того, как ты сделаешь своё дело, цена взлетит, я продам всё, и мы делим прибыль пополам.

Я смотрел на него, чувствуя, как внутри растёт смесь недоверия и любопытства.

— А что, если цена не взлетит? Если Карнеги не проявит интереса?

— Тогда я верну тебе все деньги, — сказал Фрэнк, но в его голосе послышалась дрожь. — Я не дурак, идальго, я знаю, как играть на бирже. Если я ошибусь, то верну тебе всё, до последнего цента. Но если я прав… мы оба разбогатеем.

Он замолчал, глядя на меня, а я сидел, обдумывая заманчивое предложение. В голове проносились мысли: риск, авантюра, возможность не просто убить Эванса, но и получить за это деньги. Имея деньги, я смогу уйти в тень на годы, залечь на дно в сельве с семьёй, купить оружие для племени и не зависеть от щедрот падре Антонио. А если Фрэнк обманет, то я найду его даже на краю света, и он это хорошо знает.

Я поднялся, подошёл к окну, посмотрел на уличные фонари и сказал, не оборачиваясь.

— Тысяча — это всё, что у меня есть, и если ты их потеряешь, то не просто вернёшь долг, а заплатишь своей жизнью. Ты понимаешь это?

— Понимаю, — тихо ответил Фрэнк. — Я не хочу умирать, идальго. Только поэтому я предлагаю тебе эту сделку, я хочу жить и стать богатым. Очень богатым! Чтобы я на всех смотрел свысока, чтобы мог позволить себе всё! Любых женщин, свой дом, яхту, наконец!

Я развернулся и посмотрел на него в упор. В его глазах горел тот самый огонь, который я видел у людей, готовых поставить на кон всё, даже собственную шкуру. Он был мне несимпатичен, этот журналист, но именно такие люди, как он, часто становились самыми полезными союзниками. Никаких иллюзий, никакой верности, только голый расчёт и умение выживать.

— Хорошо, — сказал я, — ты получишь деньги, но не просто так. Ты продашь моё охотничье ружьё. Оно дорогое, известной английской марки, и несколько ритуальных индейских масок из нефрита. И, наконец, ты сведёшь меня с ювелирами, которые смогут дать хорошую цену за пару небольших, но увесистых изумрудов.

Глаза Фрэнка загорелись ярче. Он нервно потёр руки, облизнул губы и заговорил быстро, почти захлёбываясь от азарта.

— Легко, но мне понадобится время. Здесь, в Нью-Йорке, лучше не светиться с продажей винтовки, для этого надо поехать в центральные штаты. Там любят охоту, и найти покупателя просто. А коллекционеров древностей я знаю лично, сталкивался по одному старому делу, но мне необходима небольшая сумма на дорогу и расходы.

— Сколько тебе нужно времени и денег?

— Неделя, — быстро ответил он, — и порядка восьмидесяти долларов. Да, восьмидесяти точно хватит. Билеты, еда, пара взяток нужным людям — всё включено.

Я кивнул, чувствуя, как внутри закипает знакомое, уже ставшее привычным напряжение. Ещё один риск. Ещё одна ставка.

— Хорошо, тогда получишь всё завтра. Встречаемся возле офиса Эванса ровно в девять утра. Мне будет нужна твоя помощь. Я не всё понимаю и пока плохо ориентируюсь в городе.

Фрэнк усмехнулся, и в его усмешке мелькнуло что-то почти дружеское.

— О, я тебя научу, идальго. Проведу по всем здешним злачным местам. Здесь есть такие девочки, что просто огонь! Тебе понравится.

— Не сомневаюсь, — ответил я, и голос мой стал холодным, как сталь, — но я приехал сюда не за этим, и не ради приключений. Мне хватает мангровых зарослей и индейцев-крусоб, чтобы смотреть в глаза смерти или искать адреналин. А сдохнуть от кокаина или виски в объятиях сифилитичной проститутки — совсем не входит в мои планы. Уж поверь.

Фрэнк поднял руки в примирительном жесте, и его улыбка стала извиняющейся.

— Верю, верю. Тогда другой вариант: я покажу тебе все закоулки и пути отхода из любых мест. И объясню, как ты сможешь быстро уехать отсюда, когда всё будет кончено.

— Хорошо, — сказал я, направляясь к двери. — Завтра в девять. Возле офиса.

— Замётано, шеф! — донеслось мне в спину.

Я вышел на улицу и вдохнул ночной воздух, влажный, пахнущий углём и океаном. Нью-Йорк гудел вокруг, и я чувствовал, как этот город, чужой и враждебный, начинает понемногу открывать мне свои тайны. У меня есть деньги, план и есть этот странный, полный противоречий человек, который может стать либо моим спасением, либо моей гибелью.

«Посмотрим, — подумал я, зашагав в сторону своей комнаты, — кто кого переиграет».

Я пришёл в условленное место ровно в девять. Офис Эванса находился на углу Бродвея и Уолл-стрит, массивное здание из красного кирпича с высокими окнами и чугунной решёткой на входе. Фрэнк уже ждал меня, стоя с газетой в руках и делая вид, что внимательно её читает. Увидев меня, он сложил газету и подошёл ближе.

— Ты точен, — сказал он, и в его голосе прозвучало одобрение. — Это хорошо.

— Я всегда точен, — ответил я, протягивая