Русская свадьба: расплетание косы, венечный посад и свадебный поезд - Елена Самоделова

Нам, сватушка, из меди-то не сошни <для сохи> ковать

Да не землю орать <пахать>;

Мы люди-то не бедные,

Нам не нужны деньги медные.

Нам, сватушка, хоть маленьких,

да беленьких[232].

В с. Ватагино Крестецкого уезда Новгородской губернии дружко спрашивал у родителей и крестных: «А есть ли во этой светлой горенке крестный батюшка и крестная матушка, родимый батюшка и родима матушка? Сами ли станете руку вручать невестину или нам прикажете?» Они отвечали: «Бог вас благословляет руку вручать»[233]. Дружко усаживал на подушку (в других местах — на мех подстеленной шубы) невесту и жениха, вручал ему ее руку. Парень пожимал ее и больно наступал девушке на ногу, что служило знаком подчинения. Невеста причитала, обращаясь к «людям добрым» и родителям:

Как чужой-то да чужанин,

Что во вашем теплом гнездышке

Надругается над молодехонькой:

Как сжанул он белу рученку,

Наступил на скору ноженку,

Уж пролил кровь горячую![234]

Невеста сидела за столом, покрытым скатертью, — это во многих регионах называлось «на посаде». Выкупив место подле нее, рядом садился жених, а затем и остальные гости. Их угощали, но жених с невестой не притрагивались к еде перед венчанием. В с. Красное Пронского уезда Рязанской губернии были «свадьбенный посад» и «венечный посад»: вероятно, первый происходил в доме невесты, второй — у новобрачного после венчания. В д. Подъяковлево Новосильского уезда Тульской губернии стол у родителей невесты перед венчанием назывался «отпускной», как и в доме жениха перед его поездкой за суженой-ряженой к венцу[235].

Когда невеста выходила из-за стола, она дергала за угол скатерти, чтобы ее подруги поскорее вышли замуж вслед за ней. Это была примета — «показать путь» девушкам (при обычных обедах стол не покрывали узорчатым тканым «столешником»).

Утром свадебного дня в домах жениха и невесты родители благословляли их мужским и женским образами соответственно. Мужским образом считалась икона с ликом Спасителя (реже Николая-угодника или святого покровителя, в честь которого дано имя жениха); женским образом всегда была Богородица. В Дорогобужском уезде Смоленской губернии родители при благословении еще поочередно держали хлеб, а призывом к этому важному духовному событию звучала песня:

Не вороные коники

Копытом землю роют;

Молодые князики

Благословенья просят![236]

В доме невесты ее родители благословляли будущую семейную пару на брак, венчальные иконы везли в церковь и далее ставили в иконный угол в доме новобрачного. В Дорогобужском уезде Смоленской губернии при отправлении свадебного поезда исполняли песню:

Венчание. Рисунок Е. Ф. Грушина. Конец XIX — начало XX в.

Предмет из коллекции МУК «Музейный историко-культурный комплекс» муниципального образования — Шиловский муниципальный район Рязанской области (наименование шифра: Научный архив № 48)

Полетел сокол,

Полетел!

Только крылушком

Засвистел![237]

К венчанию жених и невеста ехали на разных санях (или телегах — в зависимости от сезона). Свадебный поезд состоял из нескольких подвод. Впереди был дружка, он крестил плетью в воздухе дорогу, а в с. Ватагино Крестецкого уезда Новгородской губернии еще и поддружка делал крестообразные взмахи топором, отправляясь в церковь[238]. В с. Бобрино Белозерского уезда Новгородской губернии дружка, перед тем как выдвинуться в путь, чертил на снегу или земле крест у ворот[239]. Выехав со двора, в с. Гоголево Валдайского уезда Новгородской губернии «возила», который вез невесту, говорил: «У саней завертки лопнули: привязать нечем!» — и получал в дар полотенце; так могло повторяться несколько раз[240]. Дуги лошадей украшались разноцветными лентами, колокольчиками и бубенцами.

Глава 18. Ритуал «ступу выкатывать», «овин тушить» у родителей невесты

В с. Кутуково Спасского района Рязанской области еще в 2007 г. проводился редкий свадебный ритуал: вслед отъехавшему свадебному поезду родители невесты выкатывали большую деревянную ступу для измельчения зерна. Действие не сопровождалось исполнением каких-либо фольклорных произведений, но при этом присутствовали соседи. Смысл заключался в следующем: чтобы невеста не передумала выходить замуж и не вернулась с полпути домой, дорога обратно заграждалась большой ступой (около метра в длину). Выкатывание ступы еще служило знаком соседям — приглашением их к праздничному столу у родителей невесты.

Ступа в русских волшебных сказках представлена транспортным средством: на ней летает по воздуху Баба-яга, отталкиваясь толкачом (пестом). В одном из вариантов сказки «Снегурочка», записанном в пос. Елатьма по соседству с Касимовским районом Рязанской области, героиня сделана из снега, который толкли в ступе. В с. Занины Починки Касимовского уезда угощали свадебным печеньем под названием «ступы с детьми». В с. Погост того же района и области утром в доме невесты исполняли корильную песню с зачином: «Сваха боярыня / На ступе сделана»[241]. В Кадомском районе Рязанской области ступу использовали ряженые на второй день свадьбы.

Другое обрядовое действо, также связанное с представлением о зерне и проводившееся после отъезда невесты с женихом к венцу, называется «овин тушить». Оно известно в Касимовском, Спасском, Скопинском и Сараевском районах Рязанской области. Овин — это высокое деревянное или сплетенное из толстых прутьев хозяйственное строение с разжигаемым в яме огнем или примитивной курной печью для просушивания снопов с зерном, льном или хмеля, типичное для Русского Севера и прилегающих территорий. В южной части России климат более теплый, и хлебные колосья сушились на гумнах — освобожденных от травы и хорошо утоптанных земляных площадках, иногда с навесом на четырех столбах от дождя. Как и баня, овин родственен избе, поскольку в нем тоже есть печь. В Зарайском уезде Рязанской губернии снопы с зерном сушили над большими ямами с огнем, которые, по сути, напоминали овин.

В с. Ермолово Касимовского района Рязанской области отъезд невесты с женихом сопровождался свадебной песней с зачином:

Сгорел овин, сгорел овин,

Сгорел овин с пшеницею.

Идёт Иван, идёт Иван,

Идёт Иван с молодицею[242].

Овин упоминается в свадебной песне «Полно-полно нам, ребята, чужо пиво пити…» — в строчке «У нас солод на овине, а хмель на тычине»[243].

В с. Кутуково Спасского района Рязанской области ритуал проводился сразу же после выкатывания ступы: соседи приносили ведро с горстью соломы или со старой газетой, ставили его у дома невесты и поджигали