Русская свадьба: расплетание косы, венечный посад и свадебный поезд - Елена Самоделова

Этот обычай впервые зафиксирован на свадьбе великого князя Василия Ивановича в 1526 г.: «А как пойти к венчанью великому князю и княжне Елене, и дружки постелют им под ноги камку, да сорок соболей положат»[250]. Также примечали: кто выше держит венчальную свечу, тот будет главенствовать в семье.

Часть примет, касающихся прогнозирования семейной жизни новобрачных, носила заведомо печальный смысл хотя бы для одного супруга. Так, жениху с невестой давали в руки зажженные венчальные свечи, и те примечали: у кого за время церковной службы свеча сгорит больше, у того жизнь окажется короче. Если у кого-то из новобрачных падало кольцо во время обручения, то это считали плохой приметой, предвестием скорой смерти и распада семьи. Безусловно, многие священники во время предварительной беседы с женихом и невестой разъясняли им ложность подобных примет, но сохраняющиеся из глубины веков и доставшиеся от давних предков народные поверья оказывались неискоренимы. Венчальные свечи ставили к иконам на божницу в доме новобрачного и зажигали их, если случалось какое-то несчастье (например, болезнь ребенка).

Возвращались новобрачные с венчания уже вместе, на подводе жениха. Когда они выходили из церкви, поезжане следили, чтобы никто не прошел между ними, не разладил их семейное единство. Для этого еще при венчании священник соединял руки молодых и обертывал их полотенцем, чтобы они не оставались оголенными и, следовательно, будущая жизнь тоже не сложилась голой и бедной. Из такого обычая обвивать руки новобрачных полотенцем возникла городская мода надевать невесте белые узорные перчатки — впрочем, этот элемент свадебного убранства не получил всеобщего признания в России.

После свадьбы. Иллюстрация из книги Т. У. Нокса «Юноши-путешественники по Российской империи», 1886 г.

Knox T. W. The boy travellers in the Russian empire: adventures of two youths in a journey in European and Asiatic Russia, with accounts of a tour across Siberia. New York: Harper & brothers, 1886 / New York Public Library.

Соединение рук новобрачных отмечено уже на княжеских и царских свадьбах в средневековом Московском государстве: «Да взяв ево за руку, дал ему княгиню и велел ему итти с нею до саней, не распустяся <…>» — так поступил великий князь Василий Иванович на свадьбе брата, князя Андрея Ивановича, в 1533 г.[251]

Глава 2. Доставка постели в дом жениха

От невесты в дом жениха привозили три вида имущества: 1) супружескую постель, то есть одеяло, подушки с наволочками, перину, разные занавески и т. п.; 2) одежду, которую будет носить жена; 3) предметы невестина рукоделия (чаще всего рушники, то есть вышитые полотенца) для одаривания ими своих новых родственников. Если постель подружки невесты несли на руках или везли на телеге в узле, то для одежды (то есть приданого) использовались специальные емкости, изготовленные из ствола дерева или сплетенные из ветвей: сундук, приданные сундуки, коробья, гуня. Соответственно, свадебный чин, употребляемый обычно во множественном числе, образовывался от некоторых таких названий: от «коробьи» — «коробейльщики» в с. Агро-Пустынь Рязанской области и района; от «даров» невесты — «дарницы» в д. Соболево, с. Кутуково Спасского уезда Рязанской губернии. В с. Кутуково бытовала песня «А кто у нас с пое… с поездом…» с упоминанием этого свадебного чина: «А ты будешь нас, дарниц, дарить?»[252]

Выкупали имущество невесты и доставляли его в дом жениха невестины подруги и родственницы в разное время в различных населенных пунктах: вечером накануне венчания, в венчальный день до приезда новобрачных из церкви или вскоре после этого. Выкуп имущества именовался тоже по-разному: «поклажа» — в с. Хрущёво-Подлесное Данковского района Липецкой области; «отвоз» — в с. Новая Пустынь Шиловского района Рязанской области; «нести постель» — в с. Котелино Кадомского района той же области; «привозить гуню» — в г. Спас-Клепики; «пучеглазка» — в с. Погост Бельковского (ныне Касимовского) района Рязанской области (последнее название могло быть метафорическим).

В с. Озёрки, д. Дмитриево Сараевского района Рязанской области девушки пели, прося выкуп:

Дружок богатёнок,

Купи нашу перину.

Пуховые подушки

Продають подружки.

За каждый цветочек

Дай нам пятачочек[253].

В с. Лучинск Старожиловского района Рязанской области девушки, несущие постель, специально накрывались одеялом, держали напоказ в руках подушки и другие предметы, демонстрируя их красоту соседям. Потом эти же девушки наряжали брачную постель для своей подруги-невесты в доме жениха, там их угощали.

Постель и приданое невесты доставляли туда или в один прием, или в два; в последнем случае это были разные свадебные ритуалы, проводившиеся в различное время, но по одной схеме: выкуп — доставка — смотр привезенного — угощение девушек-доставщиц жениховой родней.

Глава 3. Ритуал смены прически новобрачной и головного убора после венчания

В Псковской губернии и уезде имелись свадебные чины — «венчальный батька» и «венчальная матка»: это обычно родственники жениха и невесты, которые держат над ними церковные венцы при венчании. «Батька» еще платит за две венчальные свечи, которые потом хранятся у венчальных икон в иконном углу в доме новобрачного, а «матка» жертвует деньги на совершение таинства венчания.

Невеста стояла под венцом с распущенными волосами, но в девичьем головном уборе (если еще сохранялся обычай его носить в данном селении), покрытом платком, «увалью» (вуалью), «дымкой» (легкой прозрачной тканью). После таинства венчания ее отводили в церковную сторожку и надевали женский головной убор; иногда этот ритуальный акт проводился в доме новобрачного перед свадебным пиром.

На территориях севернее Москвы данный ритуал часто носил название «крутить молодую»; в более южных землях этого термина нет. В с. Бубрино Белозерского уезда Новгородской губернии новобрачную «окручивали» в кокошник в доме ее мужа[254]. В с. Турлиево Кологривского уезда Костромской губернии новобрачную «крутили» у священника (очевидно, в церковной сторожке), где невестина и женихова свахи заплетали ей две косы и надевали кичку.

В других местностях прическу меняли в доме мужа. В Нерехтском уезде Костромской губернии бывал «крутильный стол», когда новобрачную «крутили»: к стене прилепляли зажженные венчальные свечи, под ними сажали молодых на овчину, а невестина и женихова свахи с разных сторон заплетали «вниз под руку» по косе молодке и надевали на нее «кокуй» (женский головной убор типа повойника). После этого показывать замужней женщине волосы даже родным считалось грехом[255]. В г. Галич Костромской губернии новобрачную «крутили» во время свадебного стола: свивали ей две косы и надевали кокошник «из кафинского жемчуга» (мелкого морского жемчуга из г. Кафы — нынешней Феодосии) с прозрачной фатой ниже талии, причем прежде головные уборы