Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

я не с ним и вообще первый раз вижу. Я и отсюда мог любоваться. Но тот быстро исправился, каким-то чутьём поняв, что его жизнь в опасности. Слегка поклонился и быстро сказал, уже серьёзным тоном.

— Должен признаться, я считал невозможным сделать Машу ещё красивее. Благодарю за то, что сумели доказать мою неправоту.

Через полчаса карета уже катила по мощёной дороге вдоль большого озера, по берегу которого стояли усадьбы, каждая — словно напоказ. Окружённые каменными оградами, ухоженными садами, тропинками с беседками, и к каждой вела своя дорожка. Мы проехали поместий семь или восемь, прежде чем свернули на ту, что вела к загородному поместью лиера Остана. Над воротами красовался родовой герб, аллею освещали уже зажжённые фонари, хотя солнце ещё только клонилось к закату.

— Приехали, — негромко сказал Рейнар, высовываясь по пояс.

Я тоже выглянул в окно. Поместье лиера Остана оказалось вовсе не замком, как я почему-то представлял. Скорее огромным загородным дворцом. Два этажа светлого камня, высокие окна, колонны у центрального входа, широкая лестница, по которой непрерывно поднимались приехавшие раньше нас гости.

Перед лестницей выстроилась целая вереница экипажей. Одни только подъезжали. Другие уже освобождали место. Слуги в одинаковых одеждах ловко принимали поводья, открывали дверцы карет, помогали дамам выйти.

— Ого, как много благородных, — тихо спросил я. — Это у нас в городе столько живёт?

— Нет, — усмехнулся Рейнар. — Думаю, тут со всей окрестности. В ваших землях нет представителей старшей знати. А сегодня сразу несколько: я, Аста, Асел, да ещё и повод — день рождения представительницы Старшего рода.

Он посмотрел на Машу.

— Поэтому людей больше обычного. Остан явно пригласил всех мало-мало значимых, чтобы показать, какие гости приезжают к нему и пользуются его поместьем для торжественных мероприятий.

Карета остановилась. Дверцу тут же открыл лакей. Первым вышел Рейнар, затем подал руку Маше. На мгновение у лестницы будто стало тише. Точно, несколько разговоров одновременно оборвались. Я понял почему. За последние месяцы я настолько привык видеть Машу в штанах, в рубашке с закатанными рукавами, или футболке, что сейчас сам невольно задержал взгляд. В дороге-то я не мог ей любоваться, она сидела рядом со мной.

Тёмно-зелёное платье удивительно меняло её, создавая контраст с её волосами, добавляя им яркости. Украшений не было совсем, и это ещё больше привлекало внимание. Необычная и ни на что не похожая причёска открывала шею, делала глаза выразительнее, а корсет незаметно менял фигуру, отчего девушка выглядела взрослее своих лет. Этому ещё способствовало то, что у неё как-то увеличились… Я смутился, поняв, что слишком долго задержал взгляд, пытаясь понять, как так у неё увеличились груди. Появись она в таверне такой, думаю, ни у кого даже и вопросов о её благородстве не возникло. Рейнар прав, если и представлять принцессу — то именно такой…

Я легко выскочил из кареты и хотел было отойти, но Рейнар быстро подал мне взглядом сигнал повернуться.

Следом из кареты появилась Нэли. Я тут же подал ей руку, как это сделал Рейнар, и она благодарно вцепилась в неё и элегантно выпорхнула. Уверенно взяла под руку, как Маша Рейнара, и пошла рядом. Вот Рейнар и жук! Война значит. Я тебе Машу не отдам! Но ход хороший. Ловко он обыграл.

И я так погрузился в мысли о том, как ловко Рейнар забрал на время бала Машу и как хитро занял меня, что не сразу заметил, что внимание молодых мужчин, стоящих возле каменной лестницы, переключилось на нас. Явно они меня в расчёт не брали, у нас с льерой как минимум лет восемь разницы, и все понимали, что я просто сопровождающий. И сейчас все явственно начали пытаться привлечь внимание моей спутницы. У всех словно какая-то нервная болезнь приключилась: кто-то начал сложенными и зажатыми перчатками похлопывать по ладони другой руки, кто-то постукивать пальцами по парапету, кто поближе и посмелее, с поклонами шагал к нам, ловя взгляд Нэли.

Молодая льера явно понимала, куда приехала. Прямая спина. Спокойная улыбка. Ни одного лишнего движения — всё выверенные и продуманные. Светлое платье мягко переливалось в лучах заходящего солнца, а высокая причёска, явно созданная Марией, открывала тонкую шею. Она, как и Маша, не использовала украшений, кроме маленькой перламутровой стрекозы, сделанной очень искусно и детально, прицепленной чуть выше левой груди. Платье было заметно скромнее, грудь была скрыта полностью, — но красоту скрыть было невозможно. Платье было специально сшито, чтобы подчеркнуть её фигуру, и с этой целью оно прекрасно справлялось.

Несколько молодых лиеров у лестницы проводили её такими взглядами, что даже я усмехнулся. Кажется, у Нэли вполне есть шансы найти себе тут партию.

Рейнар тоже это заметил. Наклонившись ко мне, он тихо произнёс:

— Думаю, как минимум трое попросят представить их льере Нэли. Вечер для девушки удался.

— Думаешь, будет всего трое?

Он посмотрел ещё раз в сторону лестницы.

— Да… пожалуй, будет больше желающих. Ей будет с чего выбрать.

Из второй кареты выбрались Аста и Ивер.

Если Маша привлекала взгляды своей необычной красотой, то Аста — несколько иным. Вокруг храмовницы словно сама собой образовалась пустота. С ней здоровались, ей кланялись, уступали дорогу… но задерживать разговором или просто привлекать внимание, никто не решался. Хотя она выглядела очень эффектно и необычно в широких штанах-юбке и приталенной белой рубахе с короткими рукавами. Каждый прекрасно понимал, кто перед ним. Асту это, похоже, полностью устраивало. Она лишь коротко отвечала на приветствия и почти сразу заняла место чуть позади Маши. Ивер рядом с ней смотрелся неожиданно уверенно. Будто он всегда был лиером. Выглядело это совершенно естественно, и он никак не отличался от собравшихся вокруг людей. Тёмно-зелёный костюм сидел так хорошо, словно был сшит именно на него с самого начала. Левый рукав был аккуратно закреплён, и только внимательный взгляд мог заметить, что руки под тканью нет.

Мы поднялись по широкой лестнице, где нас встречал сам хозяин дома.

Лиер Остан оказался высоким, подтянутым мужчиной лет пятидесяти, с совершенно седыми висками и удивительно цепким взглядом. Он здоровался с каждым лично, находя для почти каждого несколько слов. Благодаря пояснению Рейнара мне было видно, что это была не только вежливость, но и возможность ещё раз напомнить всем, кто именно считается хозяином этих земель.

Увидев Рейнара, он широко улыбнулся и вежливо поклонился.

— Рад видеть вас снова, лиер.

— Благодарю за приглашение, — Рейнар обозначил поклон и представил нас, — Позвольте представить моих