Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Я короткими движениями только отводил удары, не пытаясь атаковать. Слишком предсказуемо! Заманивает? Хочет подловить на контратаке? Ну слишком открытые атаки! Так не может быть!

Сталь звенела почти без остановки. Я внимательно смотрел на его движения… Да ну, так не бывает⁈ Я готовился совсем к другому. Ладно, проведу пробную атаку: уйду в сторону и ударю в шею. Ему останется либо отступить — и тогда контратаки не будет, либо отбивать — и тогда он в контратаку пойдёт со средней позиции, а её я всегда отблокирую…

Следующий удар пришёл рубящим сверху. Я ускорился и длинной проводкой отвёл его в сторону.

И впервые пошёл вперёд. Всего один шаг. Его меч ушёл мимо. Мой клинок уже оказался внутри его защиты. Продолжаю движение — и клинок устремился в шею, готовый её перерубить.

Ещё мгновение… и я просто отрублю ему голову! Он не успевал! Ни уклониться, ни поставить блок!

Я понял это в тот же миг. Кисть сама развернула рукоять, чуть вздёрнула клинок вверх. Остановить инерцию я и сам не смог, но чуть погасил удар, и вместо лезвия со щекой соприкоснулась плоскость клинка.

Хлёсткий удар. Столичный лиер отлетел в сторону и рухнул на колено. На его рассечённой щеке мгновенно проступила длинная алая полоса.

Я шагнул назад и опустил меч.

Вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как потрескивают фитили в светильниках.

Первым нарушил тишину сам побеждённый. Он осторожно коснулся щеки пальцами. Посмотрел на кровь. И только теперь до него окончательно дошло. Он проиграл.

И не просто проиграл, а простолюдин только что сознательно подарил ему жизнь.

Он подхватил упавший клинок и с рёвом бросился на меня, но его тут же схватили сзади четверо мужчин и оттянули назад, вырвав и отбросив оружие.

И разом все вокруг загомонили, зашумели, и только сейчас я заметил, что вокруг нас собрались почти все присутствующие.

Из толпы первой выбежала Маша.

— Вес!

Она подскочила почти бегом. Схватила меня за плечи и оглядела с головы до ног.

— Ты цел?

Не дожидаясь ответа, быстро провела ладонями по рукам, груди, боку, словно проверяя, нет ли крови. Только убедившись, что я стою целый и невредимый, облегчённо выдохнула.

— Что здесь произошло? Ты как в это ввязался⁈

Я только открыл рот, но ответил Рейнар. Без привычной ему улыбки.

— Весел вступился за твою честь.

Маша медленно повернулась к нему.

— За… мою?

— Этот недостойный молодой лиер позволил себе несколько недопустимых высказываний.

— Про меня?

— Да. Весел пресёк его речи и, как видишь, заставил пожалеть о его неверном суждении о людях. — Он не отвёл взгляда. Хотя прекрасно понимал, что каждое его слово сейчас играет против него самого в нашем соперничестве. — Весел сделал ему замечание и вызвал на дуэль.

Маша медленно посмотрела на меня. Потом снова на Рейнара. Несколько секунд молчала. Потом неожиданно клюнула меня губками по щеке и тихо произнесла:

— Спасибо…

— Нет, вы только посмотрите на них!

Голос Асты раздался совсем рядом. Храмовница подошла, уперев руки в бока.

— Я весь вечер хожу за этой невозможной девчонкой, чтобы она ни во что не влипла! — Она ткнула пальцем в Машу. — Стою. Терпеливо слушаю, как она уже полчаса объясняет благородным дамам, что скоро весь мир будет носить какие-то… мелкие панталоны особого покроя!

Несколько женщин смущённо отвели глаза. Аста, не обращая на них внимания, перевела взгляд на меня.

— А самый уравновешенный человек во всей вашей компании устраивает дуэль на балу.

Она тяжело вздохнула.

— Всё. Хорошего трактирщика из тебя уже не получится. Мария окончательно тебя испортила. В общем, завязываешь с кухней и идёшь ко мне в ученики!

Маша сперва напряглась, но потом, увидев что-то в глазах льеры, улыбнулась и мне подмигнула.

Аста между тем посмотрела себе под ноги, наклонилась и подняла лежавший на полу меч побеждённого. Осмотрела клинок и повернулась к его владельцу. Протянула свободную руку и требовательно пошевелила пальцами.

Столичный лиер несколько секунд не двигался, удерживая поданное слугой полотенце у распоротой щеки. Лицо его стало почти багровым. Но отказаться он не мог. Нарочито медленно расстегнул одной рукой перевязь. Снял украшенные камнями ножны. Передал их Асте.

Та спокойно вставила клинок. После чего без всяких церемоний протянула меч мне.

— Держи.

Я машинально принял оружие.

— По праву победителя этот клинок теперь твой.

Столичный лиер сглотнул и шагнул ко мне, держась за рану. Каждое слово давалось ему с огромным трудом.

— Прошу… — Он опустил взгляд. — Прошу позволить мне… выкупить… родовой клинок.

Последние слова он почти выдавил из себя. Аста довольно кивнула.

— Вот теперь всё правильно. — Она хлопнула меня по плечу. — Только не продешеви.

И, чуть склонив голову набок, с довольной улыбкой добавила:

— Спасибо, Весел, что не стал его резать сразу, а дал ему подергаться. Хоть ненадолго развеял скуку этого вечера. Пойдём, рыжеволосое бедствие, закончи уже про своё бельё рассказывать, а то твоя малахольная без тебя и двух слов не свяжет. Она слово «ягодица» без заикания выговорить не смогла… Мальчики тут сами всё порешают.

Некоторое время вокруг продолжал стоять шум. Кто-то горячо обсуждал увиденное, опоздавшие пытались расспросить свидетелей, и судя по обрывкам разговоров, уже к утру выяснится, что я полвечера гонял Харстайна по всему залу, вырезая у него на спине герб рода. А зная, как разрастаются эти слухи, думаю, к следующей неделе окажется, что я ещё и танцевать при этом успевал.

Побеждённый Харстайн уже исчез. Его друзья поспешили следом, на ходу договариваясь с Рейнаром, где и когда завтра встретятся.

— Господа! — негромко произнёс хозяин дома. — Дуэль завершена. Честь восстановлена. Прошу не позволять одному происшествию испортить прекрасный вечер. Приглашаю всех к столу, а после продолжим танцевальный вечер…

Разговоры постепенно возобновились. Музыканты, получив знак, снова взяли первые аккорды. Будто ничего и не произошло. Только теперь люди поглядывали в нашу сторону уже совсем иначе.

Ивер подошёл последним, потрепал меня по плечу и негромко произнёс:

— Меня втянули в дуэль на третий мой приём. Ты даже меня превзошёл.

— Ты словно и не волновался за меня, — усмехнулся я, отдавая дядин меч и чувствуя, как напряжение спадает и меня начинает потряхивать.

— Рейнар шепнул, что Харстайн слабее его. Я и успокоился. — равнодушно пояснил дядя и незаметным движением застегнул фиксирующий ремешок своего ножа. — Пойду промочу горло, что-то