Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Остан слегка поклонился.

— Позвольте поздравить вас с днём рождения. Для моего дома большая честь принимать вас сегодня. Мне очень приятно, что Ваш выбор пал именно на моё скромное жилище.

— Благодарю, лиер Остан. И не скромничайте, дом великолепен! — Я даже не узнал голос Маши. Она и говорить стала, словно ей гораздо больше лет.

— Надеюсь, сегодняшний вечер оставит только приятные воспоминания.

— Я не сомневаюсь в этом.

Остан улыбнулся чуть шире.

— В таком случае прошу.

И сделал приглашающий жест в сторону распахнутых дверей.

— Аста и Ивер.

Хозяин кивнул, заметно напрягшись, но на радушии никак не отразилось.

— Очень польщен видеть такую знаменитую гостью под крышей моего дома.

Аста кивнула и прошла мимо, утянув дядю. Но остановилась в дверях, наблюдая за Машей и Рейнаром, который продолжил представление приехавших с ним.

— Нэли.

— Уверен, вы сегодня затмите всех, льера! Такое чувство, что я вас видел, но не могу вспомнить, где…

— Я у вас на днях подписывала документы на куплю лавки в центре.

— Да⁈ Как я не отметил такую дивную красоту?

— Весел, — быстро представил меня Рейнар, чтобы спасти хозяина поместья от неловкого момента.

Остан перевёл взгляд на меня. Секундная попытка вспомнить, вежливый кивок, и мы наконец двинулись к двери. Аста и Ивер дождались нас и первыми зашли внутрь, следом двинулся Рейнар с Машей. Мы уже собирались пройти за ними, когда я почувствовал чей-то взгляд.

Чуть в стороне, возле колонны, стоял молодой лиер лет семнадцати-восемнадцати. Богато расшитый тёмный камзол, серебряная перевязь, меч в богато украшенных ножнах. И выражение лица примерно как у Рейнара, когда первый раз приехал к нам в таверну. Рядом с ним — двое таких же молодых дворян. Парень провожал глазами Рейнара, и ничего доброго его взгляд не выражал. Потом он скользнул по мне, и на лице появилась едва заметная презрительная усмешка.

Едва мы зашли, как Маша, выпустив Рейнара, подлетела к Нэли и, схватив её, убежала куда-то вглубь. Аста хмыкнула и вроде как ненароком двинулась в том же направлении. Рейнар незаметно тронул меня за локоть.

— Пойдём. Пока Мария занята, покажу тебе самое важное место любого приличного бала.

— Танцевальный зал?

— Столы с закусками!

Я рассмеялся.

— Мне нравятся твои приоритеты!

— Ещё бы! Давай сравним, насколько местный повар отстаёт от Маши.

Мы неторопливо прошлись вдоль длинных столов. Пробегающие слуги недовольно посматривали на нас, но сказать ничего не решились. Видимо, мы нарушали какой-то порядок мероприятия, но не слишком важный.

Столы были заставлены так, что свободного места не было совсем. Я ожидал увидеть привычные блюда, но ошибся. Стояли десятки различных блюд и закусок, большую часть из которых я вообще видел впервые.

— Вот эти корзинки попробуй с паштетом, — голосом опытного пожирателя деликатесных блюд порекомендовал Рейнар и, дождавшись, когда я прожую, спросил: — Ну как?

— Тесто — нет слов, а паштет пресноват… Я уже привык к специям…

— Ну да, — тоже откусив, закивал головой… — паштет слабоват что-то стал. Во! Это лосиный язык! Ел когда-нибудь?

— У нас полсела охотники зимой. Конечно ел. А это что такое?

Я указал на красиво застывшие кусочки мяса в полупрозрачном желе.

— Гадость жуткая, даже не пробуй, — прошёл мимо Рейнар, — пойдём лучше… ты что пробуешь⁈

Ну да, я попробовал. Непривычно, но если добавить хрена или Машиного горлодера, блюдо заиграет красками…

Рейнар с перекошенным лицом наблюдал как я ем непонятное мясное желе и под конец выдал.

— Ладно, спишем на твое голодное детство….

В зале заиграли инструменты, и полилась ненавязчивая музыка.

— Так, возвращаемся! Сейчас обязательная программа. Ты можешь не танцевать. К Нэли будут подходить спрашивать у тебя разрешения с ней потанцевать. Если она сжала тебе ладонь и не разжимает — отказывай. Если сжала и ослабила — соглашайся!

— Блин, а просто она не может пойти и потанцевать?

— Она тут одна, без родственников, мало ли потом какие разговоры про неё пойдут. А так она была с сопровождающим, который её контролировал. Если будут слухи распускать, всегда можешь укоротить языки.

— В смысле? — удивился я обычаям лиеров.

— В смысле дать по морде, получить приглашение на дуэль и порезать наглеца на ремни! Сам ты, увы, на дуэль вызвать не можешь.

— За то, что я в зубы дам благородному, меня скорее выпорют, чем на дуэль позовут.

— Не, ну нормально! Меня значит лупасил палкой как хотел и порке не думал, а тут пожалел бедолаг…

— Я тебя не бил! Это была тренировка!

— Как говорит тётя Ася: Ой, всё! Блин, при ней бы её Асей не назвать… не посмотрит, что с папой в хороших отношениях…

Музыка сменилась. Несколько десятков пар сделали первые шаги, начиная двигаться практически одновременно. Я невольно засмотрелся.

— Красиво…

— Так, вот и дочь Остана, — тихо сказал Рейнар, — мне как почётному гостю с ней первый танец!

И совершенно естественно шагнул вперёд, подхватывая молодую льеру, что мгновением раньше чуть присела перед ним в реверансе, и через миг они уже кружились среди остальных пар.

Я понимал, что он умеет танцевать… Но ошибся. Я читал одну книгу, где несколько раз звучала фраза: «жил танцем». Её смысл я понял только сейчас. Он танцевал так легко, не думая о шагах. Ни одного лишнего движения. Ни одного взгляда, куда идти… Он ещё успевал что-то говорить девушке на ушко и пару раз обменялся фразами с лиером Аселом, пролетая мимо. Я даже поймал себя на мысли, что никогда не видел его настолько… естественным. танцевал он куда лучше, чем сражался.

Музыканты сменили мелодию. Несколько десятков танцующих распались и принялись кружиться, выискивая новые пары. Ага, видимо первый танец — соблюдение каких-то традиций, а теперь танцуют как хотят…

Рейнар одним плавным движением подхватил бокал на подносе у проходившего мимо слуги, быстро выпил содержимое и повернулся к Маше.

— Льера Мария… окажете честь?

Она сделала вид, что задумалась.

— Даже не знаю… Мне кажется, ваша новая пассия будет против. Она сейчас взглядом мне платье подожжёт…

— Поэтому прошу скорее дайте ей понять, что я на этот танец занят. Слишком много она напридумывала себе…

Маша тихо рассмеялась и вложила ладонь в его руку.

— Хорошо.

Я проводил их взглядом.

— Теперь смотри, — негромко сказал Рейнар уже на ходу. —