Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Я так и стоял с чужим мечом в руках, не зная, куда его деть, когда ко мне подошёл пожилой лиер, которого я видел раньше возле стола с закусками.

Он внимательно посмотрел на меня. Потом неожиданно поклонился. Не глубоко. Но совершенно искренне.

— Благодарю вас, молодой человек.

Я удивлённо посмотрел на него.

— За что?

— За выдержку. Благородство. Милосердие. — Он перевёл взгляд туда, куда ещё недавно упал Харстайн. — Многие из нас видели последний удар. Вы могли убить.

Я пожал плечами.

— Не хотел. Я переоценил его, поэтому так и вышло.

— Именно поэтому я вас и благодарю.

Он слегка улыбнулся.

— Победить способен хороший фехтовальщик. Не убить, когда можешь… способен далеко не каждый. Я должен присматривать за ним. Но это сложно делать, когда его род старше твоего, а желание слушать опытного человека у него нет совершенно. Мне это ранение, которое убило его политически, скажется на отношениях с родом, но смерть не простили бы и вовсе.

После него подошёл ещё один лиер и просто хлопнул по плечу. Потом подошёл ещё один, просто кивнул.

Пожилой мужчина поблагодарил за достойный поединок. Он-де сразу свою молодость вспомнил.

Другой говорил, что не ожидал увидеть настолько красивой защиты от столь юного мечника.

Мне становилось всё более неловко. Я ведь вообще не понимал, что сделал такого особенного. Вроде ж дуэли у лиеров — обычное дело?

— Моё имя Пертейн Грол Тирсей, — представился молодой парень, подходя вплотную и протягивая руку. — Я помещик, это на моих землях деревня Глухой Ключ. Полдня конного пути от вашей таверны, если через Заливное ехать. У нас неплохие озёра, если владеешь луком так же, как клинком, приглашаю на утку через три недели.

— Благодарю. — немного опешив от неожиданного предложения, я ответил: — Сделаю всё возможное, чтобы воспользоваться приглашением…

— Никто не любит столичных выскочек. А этот тут за полдня успел всех задеть. Еле сестру увёл, вцепился в неё как клещ… осталась девчонка без танцев. То, что ты ему сотворил, — тут ползала хотели сделать… Просто его род такой, что… В общем, удачно, что льера Аста взяла тебя в ученики. Даже его род не посмеет через её голову тебе отомстить! Так что заезжай к нам в гости, ты у нас всегда желанный гость.

Рейнар дождался, пока вокруг станет посвободнее.

— Ну что, герой… — Он протянул мне бокал с морсом. — Поздравляю.

— По-моему, ты слишком спокоен.

Он усмехнулся.

— Я тренировался с Харстайном. И бился с ним на турнирах. У него не было шансов. Я вообще думал, ты его сразу царапнешь и он будет оправдываться, что это случайность. Даже несколько шуток заготовил. Но твой вариант мне понравился больше!

— Я случайно! Я совсем не хотел этого, — возмутился я.

— Вес… Вот так и всем говори! Для Харстайна нет ничего унизительнее, чем услышать, что ты сделал это случайно.

— А почему этот… что должен присматривать за Харстаном, сказал, что я убил его политически?

Рейнар задумался и заговорил спокойно, без привычных шуток.

— Этот шрам останется с ним навсегда. Каждый раз, когда он будет вести переговоры, просить руку невесты, заключать союз, сидеть за столом с другими родами, кто-нибудь обязательно вспомнит, откуда он появился. — Рейнар пожал плечами. — И обязательно найдётся человек, который расскажет всю историю ещё раз.

Он усмехнулся.

— Представь себе жизнь, в которой каждое знакомство начинается с напоминания, что тебя пощадил четырнадцатилетний простолюдин, который вовремя повернул в руке клинок… А он ещё и наследник. Его род сейчас сильно упадёт в глазах других старых семей…

— Столица далеко, туда может эта информация и не дойти, — наивно предположил я.

— Дойдёт! Уж я об этом позабочусь. Кстати, давай меч, я поторгуюсь за него. А то тебя точно обдурят. Да, кстати… Ты же не обижаешься, что я на тебе только что сделал состояние? Победа твоя, но ты сражался от имени рода… моего рода, и поэтому всё принадлежит роду. Но после того, как наши юристы добьются передачи его наследства, я найду чем тебя наградить.

Я засмеялся.

— Да я даже не понял, о чём вы… Я так сосредоточился на бое, что вообще не помню, о чём вы говорили.

Рейнар приблизил своё лицо и доверительно произнёс:

— Ивер сильно занижает твои умения, чтобы ты не расслаблялся. У тебя очень высокий уровень для твоих лет. Я старше тебя почти на два года, а ты меня превосходишь. Чуть-чуть, и скоро догоню тебя, но пока превосходишь. А у меня лучшие учителя. Я же поузнавал про Ивера. Двенадцать лет назад он взял высшую награду на ежегодном соревновании. И три года удерживал первенство. И после он просто больше не участвовал, а то, может, и больше оставался чемпионом. Даже Тарс эту награду получил единожды. Тебя тренирует человек, который три года подряд был лучшим мечником государства. Так перестань уже думать, что ты обычный трактирщик, которому просто повезло.

К нам подошла Маша.

— Нэльку я пристроила к Асте. Ребята! Где можно спокойно поесть? Какой-нибудь закуток, где есть стол и стулья! Во-первых, мне неудобно есть стоя, а во-вторых, мне проходу не дают, лезут с вопросами! Хотя я всё подробно рассказала на презентации. А в-третьих, там скоро меня поздравлять будут и сказали, это часа на полтора. Если не поем, я там в обморок упаду.

Рейнар громко рассмеялся.

— Вот за что я тебя обожаю, Мария… Любой другой на твоём месте сейчас обсуждал бы политику, честь рода и последствия дуэли. А тебя интересует ужин.

— Конечно. — Она совершенно серьёзно кивнула. — Я хочу посмотреть новые блюда, может, успею с поваром пообщаться… Я там такие десерты видела, но сперва хочу попробовать птицу, запечённую на вертеле. Помогите мне её достать, я не дотягиваюсь, и давайте куда-нибудь отойдём.

Я только сейчас понял, что действительно дико хочу есть, хотя полчаса назад, когда с Рейнаром ходили и пробовали блюда, кусок в горло не лез.

— Идём. Тоже умираю с голоду!

Она потянула меня за собой.

— Ты сразу возьми несколько тарелок! Я сейчас вон поднос заберу у официанта…

Рейнар сокрушённо покачал головой.

— Всё… — театрально закатил глаза, — дуэли, политика, закрепление своего признания, новые знакомства… зачем, если есть еда! Безнадёжные люди.

— Зато счастливые, — улыбнулась Маша, как вол таща