Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Я даже на несколько секунд залюбовался, наблюдая за этим. Ещё совсем недавно приезд одной телеги с продуктами казался событием. Теперь же во двор въезжал целый караван, и мешки с мукой, крупами и солью переносили почти без остановки наёмные рабочие, и мы не переживали насчёт того, где взять денег, чтобы с ними рассчитаться.

— Осторожнее с этим ящиком! — крикнула Маша.

— А что в нём? — отозвался один из работников, замирая.

— Стеклянная посуда!

— А в том?

— Керамическая!

— Что-то можно нести без опаски⁈

— Всё можно, только не трясти и не ронять!

Я усмехнулся.

— Здравствуйте! — ко мне подошёл мужчина лет сорока, низенький, лысый, но с густыми бровями, которые наполовину скрывали глаза, которые он старательно опускал. — Я с вами ехал, в последней повозке… Меня Линар нанял для таверны конюшим. Вы уж покажите, что тут и как…

Я было сначала возмутился, а потом задумался. У нас у самих целое стадо, Линар с Машей обсуждали что-то про сменных лошадей… Видимо, для этого и наняли специалиста.

— Конюшня вон там, — я протянул руку, — а насчёт где жить, пока не знаю, что свободно. Разгрузимся, и я схожу узнаю, куда можно поселить.

Мужчина взял сумку и ушёл в конюшню, ни слова не говоря. А через минуту вышел без вещей и принялся осматривать лошадей, что стояли запряжённые в нашу повозку.

Наблюдая за ним, я и заметил Дерека. Он стоял у края двора, в стороне от остальных, ожидая, когда мы занесём товар. Наверно, он думал, что его в тени от сарая не видно, и эмоции совсем не контролировал, с нескрываемой завистью осматривая телеги, закатываемые бочки с элем и ящики со стеклянной посудой.

Мне показалось, что он даже несколько раз пересчитал взглядом мешки с крупами.

Я невольно усмехнулся. Понятно. Раньше он возил товар. И теперь смотрит, сколько мог привозить, работай он честно. Думаю, с таким объёмом товара можно неплохо зарабатывать и без обмана.

И, наверное, ему неприятно видеть, как родственники, которых ты недавно считал чуть ли не нищими, начинают жить куда лучше тебя. И вдвойне осознавать, что мог заполучить таверну и зарабатывать на ней, да не получилось.

Дерек дождался, пока основная суета немного уляжется, и только тогда подошёл, с опаской глянув мне на ножны. Ивер, словно случайно, тут же оказался рядом.

Дядя даже не пытался скрыть, что настроен агрессивно по отношению к мужчине. И это было понятно. После того, как Дерек однажды попытался меня убить, дружелюбия он не заслуживал.

— Весел, — негромко позвал Дерек, останавливаясь шагах в трёх.

— Что?

Он замялся.

— Я хотел поговорить.

— Ну так и говори.

Дерек бросил короткий взгляд на Ивера, но тот спокойно стоял, подбоченившись правой рукой.

— Я понимаю, что поступил неправильно.

Я молча смотрел на него.

— Лара… она хорошая женщина. И я хочу всё исправить.

— Что именно? — Я усмехнулся.

— Хочу вернуть семью. Я люблю её… и малышку… Ты прости за тот раз… сам не понял, как обезумел. Хорошо, что ты не пострадал… Я бы себе этого не простил…

— Я не думаю, что Лара передумает.

— Я понимаю! Понимаю! Я готов дать ей время! Пусть просто поживёт у нас. Ну вот хоть до осени. Пусть увидит, что отношение к ней стало как прежде. Ну согласись, нехорошо это, когда ребёнок без отца живёт. Девочке уже три месяца…

— Твоей дочке уже полгода, Дерек, — перебил его Ивер. — Ты точно уверен в своих чувствах к ней?

— Так я всё в работе, Ивер, — залебезил мужчина, — всё для семьи, даже в днях запутался…

— А что после начала осени? — не дослушав, перебил его дядя. — Если не понравится. Отпустишь и дашь развод?

— Н… да, конечно!

Дядя улыбнулся Машиной улыбкой. Той, которая появляется на её лице, когда та готовит какую-то пакость.

— Дай ей до конца лета погостить, родителей дождаться, а по осени и пусть поживёт у вас пару недель, присмотрится.

Дерек дёрнулся, как если бы Ивер его ударил.

— Нет! Надо сейчас! Вот чтобы со мной вернулась и до осени!

Я начал понимать, зачем ему сестра именно сейчас и до осени.

— Она нужна до выборов старейшин?

Дерек промолчал, но глаза отвел. И этого оказалось достаточно. Я перевёл взгляд на Ивера. Дядя удовлетворённо кивнул.

— Ты хочешь, чтобы она вернулась домой, потому что иначе на выборах у твоего отца шансов быть избранным в совет совершенно не будет, — спокойно сказал он.

Дерек нахмурился и попытался изобразить возмущение.

— Я хочу сохранить семью.

— Не думаю, — так же спокойно ответил Ивер. — Семьянин из тебя вышел никудышный.

Дерек ничего не ответил и с мольбой посмотрел на меня.

— Ты можешь поговорить с ней? Не за так. Договоримся.

Я вздохнул.

— Я не могу решить это за Лару. Я скажу, что ты предложил, и скажу истинные мотивы. А она уже пусть думает сама.

— Но…

Дерек собирался возразить, но Ивер остановил его:

— Запомни одну вещь. Если Лара вернётся, то только потому, что сама этого захочет. Узнаю, что как-то пытаешься надавить на неё или ещё раз повторить то, что уже пытался сделать… Я уже лиер, Дерек. Надеюсь, ты понимаешь последствия?

Дерек вскинул глаза, пытаясь понять, правду ли говорит Ивер, после поджал губы и выдавил очень кротко:

— Понимаю.

Он развернулся и пошёл к воротам. Я проводил его взглядом.

— Как думаешь, действительно ли он её любит?

Ивер немного подумал.

— Думаю, может, по-своему и любит. Зачем-то же он к ней посватался. Бегал каждый день, забалтывал. Подарки дарил…

— Разве в этом проявляется любовь?

— А в чём по-твоему? — усмехнулся дядя.

— Думаю, в том, что ты счастлив, когда любимой хорошо, и готов горы свернуть, если её что-то печалит, чтобы снова сделать ее счастливой…

Дядя потрепал меня за волосы и внезапно приобнял, прижав к боку на секунду.

— Вот так незаметно дети и взрослеют… — пробормотал он, — начинают разговаривать на темы, которые не каждый взрослый осилит.

А потом Маша из другого конца двора закричала:

— Вес! Помоги! У меня тут мешок с моими вещами! Думала