Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Я молча кивнул, притягивая его и коротко обнимая друга. Слова тут были явно лишними.

Потом, не оглядываясь, вскочил на козлы, щёлкнул поводьями, и длинный караван медленно тронулся в сторону тракта.

Караван растянулся по тракту почти на сотню шагов. Восемь телег, лошади, мы с Ивером, Маша и ещё несколько человек, которых Линар нанял для сопровождения груза. Сам он остался в городе — дел там после нашего отъезда у него оказалось больше, чем было до приезда.

Первые несколько часов мы почти не разговаривали. Мы с Машей отсыпались после вчерашнего вечера. Всё же вчера мы уехали где-то к полуночи.

Беседы начались после обеденной остановки, когда к нам под тент залез Ивер, спасаясь от дневной жары.

— Ох, я так классно провела вечер, — потягиваясь, заявила девочка, плюхаясь рядом со мной на козлах. — Столько полезных дел сделала!

Я покосился на неё.

— Полезных? Ты танцевала и рассказывала про платья и украшения…

— Именно. Я натанцевалась, у меня повысились эндорфины, я зарядилась положительной энергией и стала более коммуникабельной. Благодаря этому наобщалась и завела несколько очень полезных знакомств.

Блин, она опять перешла на свой язык, или я просто таких слов не знаю? Как переспросить, чтобы не опозориться?

— И вообще, если бы не дуэль, вообще был бы прекрасный вечер.

— А что дуэль? Я же победил!

Маша прыснула.

— До момента, как ты победил, и с момента, как в стойки встали, у меня сердце раз десять останавливалось! Не могли всё миром решить⁈ Если бы не Аста, я бы вообще побежала вас разнимать.

— А что Аста? — тут же заинтересовался я. Её мнение было для меня особенно важно.

— А она сначала заинтересовалась, посмотрела пять секунд, а потом лениво бросила: «Этот маленький засранец играется с лиером. Вот было бы забавно, если он его мечом выпорет. Ну или на худой конец просто прирежет». Я и успокоилась. А что он там сказал-то?

— Э-э… Я уже и забыл…

Не то что забыл, но произнести я это не смогу. Зато дядя лишней скромностью не страдал.

— Назвал тебя вшивой.

Маша возмущённо выпрямилась.

— Вес! И ты за это его по лицу ударил⁈ Да права тётя Ася! За такое действительно надо было его по заднеце мечом высечь!

Да уж… То миром, то выпороть. Пойми её…

— Ну хоть польза от этой дуэли была. Ко мне сразу женщины повалили узнать про тебя, а я сразу нормальную презентацию провела. Нэлька мне после неё мою долю увеличила за украшения и в ателье треть от прибыли дала.

— Кстати, да, — тут же вскинулся Ивер, садясь так, чтобы видеть нас, — что вы там такое обсуждали, что захватили половину зала и гнали мужиков, едва кто-то пытался к вам подойти?

— Во-первых, я рассказала нескольким льеркам про платья, которые будут шиться только у Нэли. Я ей оставила почти двадцать зарисовок, так что следующий бал будет очень разнообразный на одежду.

Девочка довольно улыбнулась.

— Заинтересовались почти все. Они успели оценить платье Нэли. Она его вообще как запасное хотела взять, но я убедила её надеть именно его! У неё фигура — песочные часы. Да ей такое обтягивающее просто природой дано носить! Вот все мужики слюной на неё капали!

— Маш, — засмеялся Ивер, — меня твои знания иногда поражают.

— Что? У меня вообще-то интернет был! А у Нэли восемь приглашений к лиерам родов, на которые она даже не облизывалась.

— Лишь бы от такого внимания у неё проблем не возникло, — обеспокоенно заметил дядя.

— Не-е, того, кто её теперь обидит, женщины города растерзают. Она же теперь единственная, кто будет шить женское бельё. Я пока только три рисунка оставила и один образец… Но домой приедем, я ещё нарисую всё, что помню…

— А что такого особенного в женском белье, что за него могут растерзать? — вслух задумался я.

Маша посмотрела на меня так, словно я только что спросил какую-то глупость.

— Ты не поймёшь. Для этого надо быть женщиной.

— Да, такой ценой мне эти знания не нужны, — шутливо отмахнулся я и тут же пожалел об этом, получив болезненный тычок маленького кулачка между рёбер.

— А что ты имеешь против женщин? Ладно, живи. — И Маша невозмутимо продолжила. — Здесь носят панталоны. Большие, неудобные и совершенно неинтересные визуально. А я предложила сделать маленькие, удобные и красивые. Такие, которые нормально сидят под платьем и не мешают двигаться. Ну и там ещё кроме эстетики и удобства есть ряд чисто женских штучек. Не забивай голову, от этих знаний у мужчин обычно мозги сворачиваются.

Она задумалась.

— Правда, главный аргумент был, что такое бельё привлекает внимание мужчин.

— И ты прямо так и сказала благородным дамам?

— Разумеется. Ты думаешь, благородные дамы, когда наедине остаются, про цветочки на клумбе разговаривают? Только так бельё заказывали!

— Их ещё даже не начали выпускать! — Я не удержался от смеха.

Маша довольно улыбнулась.

— Ещё не сшито ни одного образца, а уже есть очередь. Сорок человек. Чуть не дрались, когда записывались. Там даже чуть Асту не побили…

Ивер, до этого молча слушавший наш разговор, негромко хмыкнул.

— Ну да… Пришла и весь вечер ворчала, как дикарка Маша заражает своей дикостью всех вокруг. Мол, чем дальше, тем больше убеждается, что ты опаснее любого разбойника и по-хорошему тебя надо закрыть в храме в золотой клетке.

— Не-не-не, плохая идея, дядя Ивер. Я птица свободолюбивая, из клетки не пою… И вообще! Я её, понимаешь, родным человеком считаю, без очереди первой записала, а она: «в клетку».

— Она это знает. И она за тебя убьёт любого. Но скорее язык себе откусит, чем признается в этом.

Маша рассмеялась.

— Да я знаю! Ей и Вася нравится. Она только для вида бурчит на него. А сама, когда дуэль начи… Ну не важно. Самое главное-то не сказала! Нашла я человека, который заинтересовался перламутровой бижутерией. Причём не просто для себя. Он хочет брать оптом и торговать в другом городе.

— Много хочет взять?

— Да. Настолько много, что авансом платит сумму, которой хватит, чтобы купить и обустроить большую мастерскую. Я там Линара сказала к этому подключать.

Я присвистнул. Цены в Городе на помещения я уже успел отметить.

Маша подняла ладонь, сложила три