Dendrarium. Пять садов заключенного Дягтерева - Алиса Кусти

Веракрус, в котором жил его друг, причем город для краткости был обозначен лишь двумя буквами – «ВК». Это было в момент возникновения «процесса лицеистов». Письмо Дегтярёва как-то попало вместо Америки в ГПУ. И вот на допросе арестованного Дегтярёва следователь заявил ему, что Дегтярёв несомненно хотел бежать за границу к белогвардейцам, а буквы «ВК» означают – «великий князь». Этот трагический фарс закончился ссылкой Дегтярёва в Соловки только на 10 лет. Говорю «только», ибо сам агроном ожидал, судя по царившему на процессе лицеистов настроению, что его расстреляют за Веракрус, показавшийся чекистам «великим князем»[229].

Что же, как помним из автобиографии, в Веракрусе Владимир Дегтярёв действительно бывал, а на фоне судов с воинствующими управдомами попытка раздобыть билет на пароход выглядит более чем логичной.

Хранить вечно

Иногда, чтобы найти то, что ищешь, достаточно просто оказаться в нужное время и в нужном месте. По счастливой случайности мне удалось обнаружить автобиографию Дегтярёва среди материалов следственного дела, хранившегося в Казахстане. Документ долгие годы оставался недоступным, и когда он, наконец, оказался в моих руках, это было подарком.

К счастью, удивительная натура Дегтярёва помогла преодолеть это препятствие. Его жизненный путь не оставлял равнодушным и вынуждал искать ответы. Когда-то много лет назад доступ к архивам удалось получить Симону Шнолю.

В этом и заключается особенность исследовательской работы: мы никогда не работаем в одиночестве – опираемся на труд тех, кто пришел до нас, и передаем свои открытия тем, кто придет после. Воспоминания, автобиографии, архивы, письма, маршруты экспедиций – все это складывается в общую картину.

Может показаться, что успех определяется количеством предпринятых шагов. Мы подсчитываем дни, часы, поездки, запросы, ожидая момента, когда нам откроется то, что мы ищем. Но поиск – это не всегда линейный процесс. Бывает, что приложенные усилия не приводят к желаемому результату, а бывает, что удача приходит неожиданно. И даже если открытия выглядят как магия, я верю, что они – результат накопленного опыта. Времена и обстоятельства, в которых мы живем, могут стать союзниками, открывающими новые дороги, или врагами, закрывающими доступ к источникам. Но завтра все изменится, и мы передадим наши свидетельства дальше. Главное – не отпускать нить.

Симон Шноль рассказывает, что на обложках четырех толстых томов следственного дела, которые ему принесла сотрудница архива ФСБ, было напечатано – «Хранить вечно».

В 1925 году Дегтярёв был арестован не только из-за подозрения, что ему написал письмо великий князь. В Ленинграде была арестована большая группа (38 человек) подозреваемых в заговоре против Советской власти. Никакого отношения к этой группе Дегтярёв не имел, но был поверхностно знаком с некоторыми из них и НИКОГО НЕ ВЫДАЛ.

Заговора, впрочем, тоже не было. Но следователь, направляя дело в суд (1925 г.), применяет изысканную форму: «полагал бы необходимым всех расстрелять»… Он утверждал, что «Дегтярёв достаточно изобличается в шпионаже и в деятельности, направленной в пользу организации великого князя Николая Николаевича». Самых главных расстреляли[230].

Дегтярёву дали десять лет лагеря.

Но вернемся к документу – справке, где перечислены аресты Дегтярёва. Его следующий, второй арест датирован временем заключения на Соловках.

По месту заключения был вновь арестован (дата ареста в деле не указана. – А. К.). По постановлению Коллегии ОГПУ от 24.10.1929 Дегтярёв В. Н. осужден по ст. 58–12 УК РСФСР и приговорен к ВМН с заменой заключением в концлагерь сроком на 10 лет.

Здесь остановимся.

Глава десятая. Побег. Недонесение

Когда я увидела эту справку в первый раз, была почти уверена, что речь идет о дерзком побеге из Соловецкого лагеря тройки Кожевников – Шипчинский – Багратуни. Беглецы следовали плану, который мог быть продиктован лишь отчаянием, – сквозь лес и топи добраться до холодного моря, построить плот и бежать, дождавшись бури.

Послание Дегтярёву, оставленное беглецами в лесу, расценили как доказательство причастности – последовало наказание. Статья 58–12 УК РСФСР предполагала ответственность за «Недонесение о достоверно известном, готовящемся или совершенном контрреволюционном преступлении». Можно предположить, что именно в этом обвинили создателя лагерного дендрария. Но некоторые сомнения вызывала хронология – побег был датирован сентябрем 1929 года, а в конце октября, всего через два месяца, Дегтярёва уже осудили. К этому моменту беглецы еще находились под следствием – что-то не сходилось.

Я продолжила изучать документы – и неожиданно выяснилось: Дегтярёва приговорили к десяти годам не за тот побег. В справке фигурировало «Дело о Кремлевском заговоре» или «Деле сорока» – тоже 1929 года. Его материалы до сих пор хранятся в архиве Архангельского управления ФСБ. Именно по этому делу Дегтярёв был обвинен повторно – по статье о недонесении.

Что именно произошло – не узнаем и в этот раз. Из архивной выписки почти через 100 лет после совершенного «преступления» понять, в чем обвиняется Дегтярёв, невозможно. И на этот раз дело не в разрушительной силе времени, истлевших и рассыпавшихся за ветхостью страницах.

Из протокола допроса Владимира Дегтярёва

ЦА ФСБ РФ, д. № 49444

Три страницы допроса Дегтярёва по делу, которые мы получили из архива Архангельского управления ФСБ, просто закрыты белыми листами – засекречены.

Будем добывать себе свободу сами

«Дело сорока» – одно из самых драматичных в истории побегов с Соловков. Летом 1929 года начальство лагеря узнало о планах группы заключенных захватить охрану, оружие и средства связи для массового побега на материк, а дальше – в Финляндию. Начались аресты и жестокие допросы – они, разумеется, привели к показаниям, которые стали для следствия «доказательством» существования заговора.

Вот состав группы:

– Сергей Покровский (34 года), научный работник и летчик, разработал план восстания и возглавил штаб.

– Вадим Чеховской (27 лет), гидрометеоролог, отвечал за технические вопросы, включая захват железной дороги.

– Сергей Грабовский (33 года), преподаватель физкультуры, командовал тактическими вопросами и повстанческими силами.

– Четвертым в группе был агрономом – Степан Петрашко (34 года).

Следствие утверждало, что организаторы создали структуру для массового побега, состоящую из отдельных ячеек, каждая из которых знала лишь одного из четырех лидеров. План был таким: группа из 40 человек берет оружие охраны – 80 винтовок и два пулемета. Далее беглецы планировали захватить радиостанцию, самолет и пароход, вывезти заключенных на материк и взять пересыльный пункт в Кеми. Двигаясь по железной дороге и взрывая за собой мосты, беглецы рассчитывали добраться до границы. Дата была назначена на 13 августа, но утром этого дня один из заключенных явился к тюремному начальству и сообщил о подготовке побега, выдав руководителей. Арестовали и допрашивали 51 человека.

24 октября