Битва за пряности. Как противостояние XVI века определило устройство современного мира - Роджер Кроули

ла Торре настаивал: единственный выход – плыть на запад через португальские воды, поскольку вернуться в Мексику не позволят встречные ветры. Но Сааведра был непреклонен. Человек, ранее отказавшийся переходить с тонущего корабля, отступать не собирался. Он решил повторить попытку пройти тем же маршрутом. Прохудившуюся «Флориду» кое-как подлатали, и в мае 1529 г. она снова вышла в море.

Моральный дух испанцев на Молукках продолжал падать. Они провели вдали от дома уже пять лет, и пока Сааведра во второй раз пытался пересечь океан и прорваться назад, португальцы решительно перехватили инициативу. В ходе боев испанский контингент допустил стратегическую ошибку: половина солдат пошла в атаку на другой остров, и об их уходе стало известно на Тернате – скорее всего, благодаря Фернандо де Бустаманте, выжившему участнику экспедиции Магеллана, который, видимо, решил, что с него хватит. Португальцы воспользовались моментом, совершив стремительный налет, в результате Тидоре был захвачен и разорен. Часть испанцев сдалась, остальные отступили на Джилоло, закрепились там и готовились продолжать сопротивление. В декабре 1529 г. «Флорида» вновь вернулась, побежденная ветрами. Сааведра погиб – его тело, как и многих до него, предали океану. Число испанцев неуклонно сокращалось, многие переходили на сторону португальцев. Тем не менее Урданета с маленьким отрядом продолжали удерживать позиции в непролазных джунглях Джилоло. «В результате мы пережили много страданий и тревог», – позже писал Урданета в своем отчете императору:

…все ради служения Вашему Величеству, ибо, перейди мы к португальцам, наша участь была бы гораздо легче. Но мы верили, что Ваше Величество непременно отправит флот к Молуккским островам и что наше присутствие там может быть полезным для этого флота и для службы Вашему Величеству. Мы и не помышляли о том, чтобы присоединиться к португальцам, а решили ждать, невзирая на все опасности и лишения, ведь наш долг – быть готовыми умереть, если того потребует служба Вашему Величеству[288].

Однако эта преданность осталась безответной. В конце 1530 г. от нового португальского командующего Гонсалу де Перейры они с изумлением узнали, что император уступил свои права на Молукки португальскому королю за 350 000 дукатов. Правда, по условиям Сарагосского договора это была всего лишь закладная и Острова пряностей можно было вернуть, уплатив ту же сумму. Вот только казна у Карла была пуста: он готовился к войне против своего соперника, короля Франции Франциска I. К тому же удерживать позиции на Молуккских островах казалось делом практически неосуществимым. По сути, Карл вынудил португальцев заплатить за то, что и так по праву им принадлежало. Новая демаркационная линия теперь проходила намного восточнее Молуккских островов и Филиппин, разрезая пополам Новую Гвинею. После всех перенесенных лишений и страданий испанцы на островах были потрясены этой вестью и не верили своим ушам. Поначалу де ла Торре отказывался признавать факт сделки. Лишь прибытие нового португальского губернатора с официальными документами убедило его в том, что все кончено.

Тем временем терпение местных жителей как Тернате, так и Тидоре было на исходе. Последней каплей стал случай, когда португальский капитан-генерал Жоржи де Менезиш в наказание за кражу свиньи приказал накормить местного мусульманина свининой. Островитяне сговорились уничтожить португальцев. Узнав об этом, Менезиш обезглавил местного правителя и еще нескольких раджей. После этого среди островитян укрепилась решимость истребить уже обе группировки европейцев. Какое-то время португальцев держали в осаде в тернатском форте, «так что те не могли отойти от него дальше, чем на расстояние выстрела из аркебузы». Испанцы теперь тоже боялись за собственную жизнь. Зажатые со всех сторон, европейцы вдруг осознали необходимость сотрудничества – они подписали мирный договор и создали альянс. Португальцы могли удерживать позиции благодаря поддержке из Малакки, испанцы же такой возможности не имели. Все попытки дождаться подкрепления из Новой Испании оказались тщетными, а император предал их, продав права на Молукки. Выход оставался один – просить о репатриации на португальских кораблях. К 1533 г. в живых оставалось всего 17 испанцев. На родину их отправляли небольшими группами – португальцы намеренно их разделили, опасаясь возможных беспорядков. Путь лежал через мыс Доброй Надежды: они высадились в Лиссабоне, а затем по суше вернулись в Испанию.

Урданета уезжал в числе последних. Он задержался, пытаясь организовать отправку гвоздики, и прибыл в Лиссабон только в июне 1536 г. вместе с дочерью от женщины с Молуккских островов. Странствия Урданеты продлились одиннадцать лет: ему было 17, когда он покинул Испанию, и 28, когда вернулся, приобретя обширный опыт и знания. Он увидел мир, участвовал в сражениях, изучал местные языки, вел переговоры с вождями племен и португальскими губернаторами от имени своих командиров, исследовал архипелаг и побывал на островах Банда и на Яве, где растет мускатный орех. За время странствий Урданета собрал бесценные сведения – о культуре, торговле и климатических особенностях региона. На каноэ он исходил вдоль и поперек все Молукки, наблюдая красоту тропиков. Несмотря на невзгоды, он до конца оставался верен империи, хотя она того не заслуживала. Однако его опыт не пропал даром.

По прибытии в Лиссабон у Урданеты отобрали все его карты и тщательнейшим образом составленные отчеты. По совету испанского посла он спешно покинул город, на взятой внаем лошади пересек границу и направился в Вальядолид, чтобы португальцы не успели его задержать, однако дочь был вынужден оставить в Лиссабоне. В Вальядолиде он по памяти восстановил для императора свой отчет. Несмотря на продажу прав на Молукки – которые теоретически еще можно было выкупить, – Урданета настойчиво убеждал Карла V не отказываться от островов окончательно и предлагал заключить договор, который позволил бы Испании монополизировать торговлю гвоздикой, мацисом и мускатным орехом. «Ваше Величество должны знать, что таких пряностей нет ни в какой другой части изведанной вселенной – только на этих островах. Таким образом, Ваше Величество могли бы извлечь значительную прибыль из Малуку и Банда – только от торговли пряностями доход составил бы более 600 тысяч дукатов, и это не считая имбиря и корицы. Договор с Явой о закупке перца также гарантировал бы большую прибыль»[289]. Сохранение присутствия на этих землях сулило еще одно важное геостратегическое преимущество: «Вблизи Малуку можно осуществить множество богатых и ценных завоеваний. Здесь находятся страны с развитой торговлей, в том числе Китай, связи с которым можно установить через Малуку»[290]. Как добираться до островов, было понятно, но оставался ключевой вопрос: как оттуда возвращаться? Для испанцев Тихий океан стал тупиком: они могли плыть на запад из Новой Испании, однако выбраться обратно, не попав в плен к португальцам, возможности не было. На долгие десятилетия это будет препятствием к реализации испанской мечты о расширении владений, а для Урданеты – проблемой, требующей решения.