Битва за пряности. Как противостояние XVI века определило устройство современного мира - Роджер Кроули

Глава десятая

«Положите конец страданиям»

1542–1546

Насколько велик Тихий океан? Какие возможности скрывает? В своем подробном отчете Урданета писал об открытиях и покорении новых земель. Девиз Карла Plus Ultra испанцы успешно воплощали в жизнь. На волне легких побед в Северной и Южной Америке складывалось впечатление, что мир будет бесконечно подбрасывать им новые территории. Новый океан стал пространством, на которое они проецировали свои мечты и амбиции. Он манил конкистадоров, искателей приключений, охотников за богатствами, мистиков и миссионеров, представляясь золотым ключом к Островам пряностей и к загадочному Китаю Марко Поло. На бескрайних океанских просторах острова обнаруживались и пропадали из виду – невозможно было отыскать их снова, чтобы убедиться в их существовании. Ходили мистические слухи, что где-то в этих водах скрываются упоминаемые в Библии страны Фарсис и Офир, где царь Соломон добывал свои сокровища. Однако Кортес, безжалостный расхититель богатств империи ацтеков, смотрел на это море более прагматичным взглядом – как на потенциальное феодальное владение.

Тихий океан стал для испанцев препятствием. Они покорили Атлантику, проложив надежный путь туда и обратно благодаря постоянным ветрам, – что же мешало им сделать то же самое здесь? За первые десять лет после плавания Магеллана десять кораблей отправились из Новой Испании на запад, вернулся обратно лишь один – и то через португальские воды. Только небольшой горстке тех мореплавателей суждено было вновь увидеть берега Испании или Новой Испании. Погибших было не сосчитать. Три предпринятые к тому времени экспедиции исследовали множество путей через океан, которому, казалось, было нечего им предложить. Восточная его часть была пустынна. Когда испанцы высаживались на островах ближе к западу, реакция местных жителей оказывалась непредсказуемой: иногда дружелюбной, но гораздо чаще прибывших осыпали градом стрел и камней. На островах по всему океану встречались дезертиры и изгнанники, корабли исчезали – об их судьбе оставались лишь легенды и домыслы.

Плыть на запад через океан не составляло сложности, однако с учетом тогдашней скорости судов никто не брался предсказать, как долго продлится плавание. Проблемы с определением долготы лишали расчеты точности, при этом путь всегда был суровым испытанием. Попытки вернуться обратно – el tornaviaje – раз за разом заканчивались провалом. Тихий океан был как ловушка для омаров: войти легко, а выбраться почти невозможно. Знания о господствующих ветрах и течениях оставались отрывочными. Сааведра, который чудесным образом поймал пассаты, отплыв в конце октября, проложил лучший маршрут к цели в обход опасных атоллов, способных разорвать корабль на части. Однако его попытка возвратиться через низкие широты обернулась очередной неудачей. В дальнейшем возобладала мудрость: больше ни одна флотилия не пошла из Испании через Магелланов пролив – слишком дорогой ценой давался этот путь. Две попытки, предпринятые в 1530 г., завершились катастрофой. С тех пор все экспедиции через «Южное море» стартовали исключительно с побережья Новой Испании.

Для европейской картографии Тихий океан оставался самым большим белым пятном, последним невзятым рубежом. Испания восприняла Сарагосский договор с недовольством, многие отнеслись к нему как к политическому предательству. Карл V и множество его подданных по-прежнему убеждали себя, что Молукки принадлежат им. Даже уступив острова на бумаге, они не теряли веру в законность своих прав на них и не сомневались, что бесконечная экспансия продолжится. Важную роль сыграли представленные Урданетой рациональные, основанные на фактах данные. Для Испании Тихий океан оставался ключом к богатствам Востока, нужно было лишь разгадать секрет обратного пути. Надежда на его успешную разработку зависела от того, удастся ли создать надежную базу с хорошим снабжением, где можно починить поврежденные корабли и поставить на ноги обессиленных моряков. Урданета решил, что идеальным местом для этой цели будет архипелаг к северу от Молуккских островов, который Магеллан окрестил «Западными островами» (Филиппины). Португальцы здесь не закрепились, однако – пусть это и не было прямо указано в Сарагосском договоре – эти земли определенно относились к португальской территории. На эту неудобную деталь решено было закрыть глаза. Именно на Филиппины испанцы возлагали теперь все надежды.

В Вальядолиде, отчитываясь перед Советом по делам Индий, Урданета столкнулся с аристократом Педро де Альварадо – конкистадором, побывавшим во многих местах Южной Америки, и губернатором Гватемалы. Имя этого человека стало синонимом беспощадности. Альварадо планировал новую экспедицию к Западным островам и берегам Китая. Он уже потратил баснословные средства, собрав флот из 13 кораблей с экипажем в 550 человек, причем материалы для строительства судов тащили из Веракруса на побережье Атлантики через перешеек. Альварадо предложил Урданете должность старшего лоцмана. Тот вернулся в Америку, однако экспедиция так и не состоялась. При подавлении мятежа индейцев, в котором участвовал и Урданета, Альварадо был насмерть затоптан испуганной лошадью. В то плавание Урданете отправиться не довелось. В 1552 г. он вступил в орден августинцев и ушел в монастырь.

Тем временем конкистадоры и представители высшего дворянства боролись за влияние и богатства, и по указу первого вице-короля Новой Испании Антонио де Мендосы была организована еще одна тщательно спланированная экспедиция. Семейные связи всегда играли важную роль, и командовать новым заморским плаванием он доверил своему шурину Рую Лопесу де Вильялобосу. Цели были определены весьма четко: создать надежную базу на Западных островах и – после трех неудачных попыток – раз и навсегда решить проблему обратного пути. Параллельно снаряжали другую экспедицию – вдоль побережья Америки на север, к Китаю, поскольку испанцы верили, что где-то на северо-западе эти два берега сходятся. Эта экспедиция под командованием Хуана Родригеса Кабрильо достигла побережья Калифорнии, но была вынуждена повернуть назад из-за неблагоприятных ветров. Кабрильо погиб при столкновении с индейцами, и миссия сорвалась.

Экспедиция Вильялобоса замышлялась как предприятие масштаба «Мэйфлауэра» – амбициозный проект с четко заданной целью. Вильялобос был назначен губернатором укрепленного поселения, которое предстояло основать на Западных островах. Среди припасов имелись семена пшеницы для будущей колонии. Как обычно, командир получил подробнейшие инструкции, содержавшие невыполнимые для простых смертных советы по всем аспектам снабжения и управления кораблями, а также теперь уже обязательное указание обращаться с туземцами по-доброму и не соваться в португальские владения. Все члены экипажа были обязаны дать клятву верности (угрозу мятежа никогда не упускали из виду). Уснувших во время вахты полагалось наказывать протаскиванием под килем, а при повторном нарушении – выбрасывать за борт. Миссия имела выраженную религиозную составляющую: местное население предписывалось обращать в христианскую веру, но с величайшей деликатностью. На борту находились четыре монаха-августинца и четыре других церковнослужителя. Вильялобосу объяснили, что главная цель экспедиции – распространение христианской веры. Прежде чем взойти на корабль, каждый член экипажа обязан был предоставить свидетельство об исповеди и причастии.