Я не хочу быть простым человеком - Эдуард Вениаминович Лимонов

____

Один друг Дима позвонил. Говорит – Ленка расстроилась!

____

Зачем я буду таскать лицо своё по грязным улицам. Зачем? Мне жаль моё глупое, отторгнутое от милого народа моего лицо. И я предпочитаю быть один. Один, и всё тут.

____

Звонок. Она. Почему в кино не пошёл? – Да так обстоятельства сложились. – Чего делаешь? – Ничего. – Ну ладно, пока. /А вот бы за мной побежала, ты видела ведь как я уходил. – Побежала бы и вернула. Так нет же! Чего ж звонишь! Ты трусливая! О трусливая, о непонятливая, о та, кто не умеет!/

С меня спрос маленький. Я урод. Я окаменелый урод и безумец. А ты – тебе 21 год! Не спасения от тебя – ничего! Вот я видел в трамвае девочку – лет 8–9. Вот девочка, у неё даже морщина – и длинная верхняя губа и лицо! Как она смотрела на меня – да она с меня глаз не сводила!

Я между нами говоря тебе не нужен. Чтобы поглядеть дерьмовый фильм какого-то Алова и Наумова[94], ты готова и больная придти. Со мной даже старые твердокаменные женщины говорят чутко и видят, что нельзя меня так бросать. А ты? Что ты. Почему не придёшь. Все, все казались мне подлецами. Все подлецы. Из-за тебя я влип сегодня. Меня даже малость разрушает. Я видеть никого не хочу. Ну ладно /о месть!/ а я возьму и позвоню Наташе.

Я прошу, я вымаливаю к себе чрезвычайного отношения. Со мною нельзя как со всеми. Я даю тебе остроту жизни. Как приятно знать, что существует и он рядом, и вот что он творит безумец, и страдая искупает вашу жизнь.

____

Дробное и плодотворное записывание своей души.

____

Все это мысли наугад, и попадают они редко. Все вертятся они вокруг стержня – небольшой обиды. Небольшая обида. Меня обидеть пара пустяков. А если это так просто – зачем это делать. Как не стыдно!

Я стал слишком открыт. Я написал эти поэмы последние – все увидели – он любит, можно его… А когда я был закрыт, кто мог во мне человеческое.

____

До лучших времён – сказала она. Я не могу последнее время с тобой разговаривать.

Со мной не разговаривать нужно… другое нужно. Кто поможет. Только голый асфальт и воля ведут меня вперёд. И воля.

____

Кто хочет думать обо мне, тот пускай учтёт, что до мая 1967 года я не носил очков, при зрении –8. Это самое главное, одно из главных. Какой вы думаете образ мира всегда был /и остался/? Пятна, господа и товарищи, пятна!

____

Называйте меня все только на Вы и Эдуардом. Это единственное, о чём я могу Вас попросить. С сегодняшнего вечера, дня.

____

Элен, Пьер, Наташа, Андрей, Дуб, Луна, Смерть… Эх старец в нетопленых сапогах, эх Лимонов – завёрнутый в здание генерального штаба. Завёрнутый в Ново-Девичий монастырь и Большую Пироговскую улицу. Эх Действительный тайный Лимонов! Москва, как листья капусты вокруг меня в сколько слоёв.

____

Я не имею права сказать, что я тебе кто-то, и что за мной, за меня нужно ощущать ответственность. Я не имею права – я говорю мол, кто я тебе, чтоб навязываться со своими состояниями. Я не навязываюсь, я не делаю, чтоб ты их видела, но я не могу их скрыть – а ты говоришь «До лучших времён?»

Выходит я должен быть всегда бодр, весел, здоров – для тебя. Зачем для тебя? почему? Кто я тебе? Ведь я тебе всё-таки кто-то. А требовать я не могу. Я молчу, почему я должен молча держаться. Уже если ты слушала часть моих глупостей – мои поэмы – почему тебе не всего человека?

Да-да. У меня призвание за всех отомстить, за безымянных. За Кулигина, за жену. За что Елене – которая сейчас никто мне – так повезло – две поэмы для неё? Я знаю почему повезло – она мечта, идеал вроде бы, какого я хотел бы достичь. Она мечта сумасшетшего, который хочет быть нормальным изо всех сил. /А жена моя – это то что полагается мне как безумцу по праву безумца/. Конечно такая мечта пылко светится в мозгу, такая мечта ярко освещена, и поэтому поэмы. Ей повезло, Елене.

Сегодня утром ещё до этого безжалостного нервного расстройства я вспомнил какую-то станцию под Новороссийском, куда меня безжалостно ссадили с поезда грубые девки-проводницы давно, в ранней юности, зимой. Песок вспомнил, грязь, колеи, полудохлое солнце, конфету, подобранную в пыли на жиденькой платформе. И несмотря на призрачность того отдалённого дня и часа я понял, что только в этот и ещё немногие дни я жил. Жил общинно родовой, ухо-горло-носовой-глазовой ощущенческой жизнью. Только глядя на громоздкие вертикальные товарные вагоны, у которых внизу черно и я любил жизнь. Только пускаясь в опасные тогдашние приключения я и был человек – a потом я отошёл и изменил. И мне стало горько, хоть плачь. А плакать не могу, но промелькнуло и увяло воспоминание-вчуствование. И увяло будто ничего и не было. Я развёл руками. Теперь у меня должность – интеллигент. Эх была б кепка, скривил бы её над лицом, и шлеп-шлеп по грязи в родные места, с тихим аханьем на изменения, на детей друзей.

Тогда я любил кого? Никого. Тогда я не любил кого? Никого. А что я делал? Варианты себя я каждый день и я каждый день набрасывал.

____

Сколько грязи и трагедии. Сколько полнолуния и мраморности. Это не для обычной жизни.

____

Послушай, я давал тебе обещание, что не сойду с ума? Давал? – Нет! Так чего ты. Это никому не запрещено!

Ты – Сонечка – Ты тихая плотоядная Со-о-нечка. А я нарочно полежу месяца так с четыре возле тебя смеясь и заливаясь! Ах Со-о-нечка! Золотко!

____

Фи! Как горсть монет! На – тебе в рожу! Чтоб я тебе брюки – ax ты гадость! Я так и сказал. А то ведь притворяюсь, а знаю: историю Франции от образования её государственности и всех королей по годам, историю Египта по списку этого грека Манефона[95], всю и больше того – историю Древнего Востока… и перечислять надоело… и ботанику я изучал, и экзотические плоды знаю, и вулканы, и морское дело. В 11 лет я переписывал путешествия Ливингстона по Африке с примечаниями![96] А теперь скушно! Фу как сыро, как жжёт одеяло. Простите меня грешного, но, если б не моя выдумка, я бы и не стал у Вас жить. На глазах у меня некая цветная плёнка, и к тому же я сильно близорук. Видеть ваши лица резко – это убийство!

Однажды я на пари, близорукий ещё в школе, обокрал одну полуподвальную столовую. Ведь сделал. Ничего не взял, но все облазил. Страшно было! Но мощная воля!

____

Возврат кончился. Жизнь людская – клетка. Не всякому