Опять 25! - Юлия Валерьевна Набокова

С улицы донесся автомобильный гудок, потом еще один. Ксюша с любопытством прилипла к окну, разглядывая с высоты пятого этажа массивную и наверняка дорогущую черную иномарку с красивой аэрографией в виде льва на дверях. Интересно, чья? Водила махины все продолжал нетерпеливо сигналить. Посмотреть бы на ту царевну, которая заставляет его ждать! На столе зазвонил ее мобильный, и Ксюша нехотя оторвалась от стекла.

– Карета подана, – торжественно сообщила Аполлинария. – Стасик там обгуделся уже. Не слышишь, что ли?

– Бегу! – вскрикнула Ксюша, смахивая в сумку косметичку и хватая с вешалки пуховик.

– И, Ксюш, если Стас передумает и пригласит на выставку тебя, я буду только рада, – протараторила Аполлинария и отключилась, не дав ничего возразить.

Ксюша растерянно повертела телефон, кинула в сумку и выскочила в коридор. Кажется, бабушку совсем не волновало, будет ли рада свиданию со Стасом сама Ксюша.

Когда она вышла на крыльцо, курившие там сотрудники расступились.

– Ксюша, подождите! – окликнул ее слегка простуженный голос, от которого сердце забилось чаще. К ней шагнул Влад. Странно, он же не курит. Или закурил?

Из черной махины выпрыгнул Горностаев, из салона вырвалась модная иностранная песенка, в которой певец признавался в том, что влюблен в тело своей девушки. Мелодия поплыла в воздухе как предвестник жарких страстей.

– Ксю, ну наконец‐то! Я уже тебя заждался, – воскликнул Стас своим хорошо поставленным голосом телеведущего, и в тот миг Ксюше отчаянно захотелось, чтобы он провалился под землю со своим крутым вездеходом. Ведь, кажется, Влад дожидался на крыльце именно ее. И если он хотел проводить ее домой, пусть Аллочка с Саранчой распустят хоть сотню гадких сплетен – Ксюше все равно. Только бы Влад по‐настоящему был с ней.

Из‐за Горностаева лицо Влада окаменело, и слова остались невысказанными. А бабушкин поклонник уже взбежал на крыльцо, по‐свойски приобнял Ксюшу за плечи и чмокнул в щеку.

– Чао, белла. Ну что, полетели?

Ксюша скомкано простилась с сослуживцами и позволила телеведущему увести себя.

– Это что, Стас Горностаев? – донесся ей вслед потрясенный вопль Аллочки.

Стас галантно усадил Ксюшу на переднее сиденье, обернулся к крыльцу и приветливо махнул Аллочке рукой. Похоже, план Ксюши удался, и теперь у сослуживцев появится другая тема для сплетен.

Влад Соколов проводил черный «Лэнд Крузер» потемневшим взглядом Отелло, а затем прыгнул за руль и пустился следом. Хмыря, который заехал за Ксюхой, он узнал сразу. Это он крутился рядом с девушкой в ночном клубе, где они встретились на днях. Оказывается, хмырь еще и знаменитость! Музыкальный канал Влад не смотрел и хмыря в телике не видел. Но Аллочка, пока Ксюша садилась к нему в машину, все уши прожужжала, какой этот Стас Горностаев крутой и популярный, даже вытащила из сумочки журнал и продемонстрировала ухмыляющуюся харю хмыря, вошедшего в сотню самых красивых людей Москвы. Подумаешь, сорок второе место! Он бы хмырю и тысячного не дал. Чего в нем хорошего‐то? Разве что тачка навороченная, одна аэрография чего стоит. А Ксюха тоже хороша! С самого утра ради хмыря расстаралась – прическу сменила, сделавшись еще симпатичней, в платьице нарядилась… Когда она представляла дизайн‐проект кофейни, Влад не мог отвести от нее глаз.

Как же он ее раньше‐то проглядел?

Почти год проработали в одном отделе, виделись мельком в коридорах и в переговорной, а сердце не ёкало. Пройдет мимо – и не заметишь, мышь серая обыкновенная, в папочку с эскизами уставится, слова лишнего не пискнет. А тут увидел ее в ночном клубе – и глазам не поверил. Как же она ловко его провела! Как виртуозно прятала свою бьющую наповал женственность, природное очарование и русалочье озорство за безликими одежками и унылыми пучками. Пока Ксюша танцевала, Влад не мог оторвать от нее восторженного взгляда.

«I wanna be loved by you, just you and nobody else but you», – подпевала она, и ему страстно захотелось стать ее единственным. Столько в ней было потрясающей сексуальной энергии, столько восторга, страсти и огня, в котором хотелось сгореть вместе с нею… Он даже про Ингу, оставшуюся дома и отсыпавшуюся после долгого перелета, позабыл. Ринулся к Ксюхе, завороженный, как в омут за русалкой. Хотелось закружить ее в танце, хотелось утопить ладонь в шелке ее кудрей, хотелось целовать ее, пока не кончится дыхание… Но, конечно, он не дикарь, чтобы набрасываться на девушку с бухты‐барахты. Драгоценные минуты близости были потрачены на пустые любезности, а потом в клуб внезапно заявилась Инга и недвусмысленно заявила на него свои женские права перед Ксюхой. Ему померещилось, что губы русалочки дрогнули, будто им сделалось горько. Неужели Ксюха к нему неравнодушна? Он едва вытерпел до конца медляка, слова Элвиса Пресли казались призывом: только не Ингу, сладострастно прижимавшуюся к нему, хотелось любить нежно, сладко и навсегда, а Ксюшу, оставшуюся где‐то там, среди толпы. После танца он метался по клубу – Ксюхи нигде не было. Исчез и хмырь, который терся рядом с нею на танцполе.

От мысли, что Ксюха сейчас с ним рядом, Влад зверел. Глупо, никаких прав на русалку он не имел, да только крепко она его поймала на крючок, самым сердцем, – ни вырваться, ни вздохнуть. Вот зачем он за ними вслед помчался? Ведь ему надо ехать к Инге, у них назначена встреча в ресторане.

Ехать к Инге не хотелось, но надо. Еще недавно он загорал на пляже с Ингой, считал ее своей девушкой и даже собирался представить родителям. Теперь же, когда Ксюша сбросила свою мышиную шкурку, обернувшись прелестной русалкой, при мысли об Инге он досадливо морщился, как от зубной боли. Как и в случае с больным зубом, надо было решать вопрос быстро и решительно. Быть с Ингой он больше не может, надо сегодня же порвать с ней. Вряд ли Инга станет сильно горевать, они встречались всего месяц, и, хотя им было хорошо друг с другом, любви там и близко не было. Только флирт и секс. А еще приятные подарки с его стороны, включая новогоднее путешествие. Инга процесс контролировала: намекала то на новую сумку, то на духи и уже начала подготавливать его к ювелирному, заводя разговоры о бриллиантах, которые подходят к ее знаку зодиака. Надо будет купить ей прощальный подарок, отрешенно подумал Влад.

А пока он все дальше уезжал от ресторана, где была назначена встреча с Ингой, и