Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова

Хейзл, занимавшая, разумеется, капитанское кресло, только невозмутимо оглянулась и отхлебнула кофе из стаканчика-непроливайки.

Команда у нас подобралась все та же — проверенная побегом с этой самой планеты: капитан Хейзл Суарес, навигатор Егор Милецкий, третий пилот Фрэнки О'Келли. Ну и я — правда, сейчас я была Хоном, и большинство членов команды не подозревали, что он и девица, валявшаяся на полу в аварийной рубке «Принцессы» — одно лицо.

Добавилась только Серафима Павловна — одна из судовых врачей. Честно говоря, я изумилась, когда на рассылку Хейзл первой откликнулась именно она. Серафиме за 50, это полноватая моложавая женщина с пучком обесцвеченных до желтизны волос, склонная называть пациентов уменьшительно-ласкательными прозвищами. Меньше всего я ждала от нее героизма. Но… вот она с нами, правда, не торчит в рубке, как я, а в соответствии с инструкцией лежит пристегнутая к койке в каюте.

— Вызов. От копов, — Фрэнки не отводил глаз от приборной панели.

— Я приму, — кивнул Милецкий.

— Давайте сразу на мой пульт, — все верно, говорить с полицией должна Хейзл. А нам с Джеком, который как раз вроде бы соскреб себя со стены, лучше вообще уйти из поля обзора камеры.

Странно было бы, если бы полиция нами не заинтересовалась.

— Неизвестное судно, назовитесь! — резкий голос не просил, а приказывал.

— Говорит капитан Хейзл Суарес. «Милс» Тай-1173, — названия у нашего арендного суденышка не было, только серийный номер. — Прибыли на DR-17 с поисково-спасательной миссией.

— Кого вы там спасать собрались? — кажется, нам удалось удивить полицейского, так что он даже сбился с протокольного тона.

— На планете остался член экипажа пострадавшего судна «Принцесса Галактики», — а вот голос Хейзл оставался четким и сухим, как и ее ответы.

В протоколах «Принцесса» проходила как «пострадавшее судно», хотя в реальности нам и удалось удрать.

— Ясно… — интересно, мне кажется, или голос звучит теперь недоверчиво? — Ну ищите.

Собеседник тут же отключился, будто потеряв к нам интерес. На самом деле ясно было, что его сейчас занимает противостояние с пиратом — надо было только убедиться, что мы прибыли не в подкрепление последнему.

— Почему он не уходит в прыжок? — Милецкий, нахмурившись, озвучил то, о чем думали, наверное, не только мы, но и космокопы.

Речь шла, конечно, о пиратском судне. Уход в гиперпространство — единственная возможность побега для него. С высокой теперь вероятностью подцепить «хвост» — но какой-никакой шанс.

— Может, какая-то поломка? — с сомнением предположила Хейзл.

Все может быть. Но если корабль неисправен, логичнее было бы вовсе не стартовать — затеряться на планете реальнее, чем удрать в космосе от полицейских «Милсов».

Правда, о поломке могли и не знать. У межзвездного корабля несколько типов двигателей — для старта и посадки в атмосфере, для маневрирования и для прыжков через гиперпространство. Маневровые там в порядке, это мы видели. А как насчет прыжкового? Это на легальных кораблях все делается по инструкции, и перед стартом обязательно проверяются все системы. А на пиратском? Подозреваю, что если не было повода, да еще время поджимало, полную диагностику могли и не проводить. Но что могло случиться с прыжковым двигателем такого неожиданного?

Я промолчала. Почему-то подумалось, что если капитан Магрид жив и на ногах, то он бы сделал все, чтобы задержать пиратов.

Что для этого можно сделать в реальности? Ну, на самом деле много чего. По крайней мере, я могла бы. Правда, для этого нужно было бы пробраться на корабль и хакнуть системы управления. Вряд ли у бывшего полицейского детектива есть такие навыки.

Просто совпадение.

— Вхожу в атмосферу, — по-прежнему не оборачиваясь, сообщил Фрэнки. — Хон, пойди пристегнись наконец!

Я чуть вздохнула. Ко мне-Хону все знакомые члены экипажа относились слегка покровительственно — из-за того что я выглядела ну очень юным мальчишкой. Но вообще-то все правильно: механик не менее ценный член экипажа, чем врач, и мне полагается лежать пристегнутой на соседней с ней койке в единственной каюте «Милса».

Не объяснишь же им, что под страховочными ремнями неудобно нервно грызть ногти!

Глава пятнадцатая

Спасательная операция

В каюту я так и не ушла. Потому что… не ушла, и все.

— Успокойся, — бросила Хейзл через плечо. — Истерикой тут не поможешь.

— А что если он на том корабле? — эта мысль не давала мне покоя. Почему бы еще пираты не смогли улететь? Ощущение, что время утекает сквозь пальцы, заставляло нервно сжимать кулаки. — Что если их расстреляют⁈

— Не расстреляют, — она качнула головой. В отличие от меня, капитан Суарес казалась спокойной, как сфинкс. — Слишком важная зацепка. Вероятностей-то всего две: он или на корабле, или на планете. В первом случае — мы ничем не поможем. Рано или поздно их захватят и этого безрассудного мальчишку спасут.

Я даже не сразу поняла, о ком она говорит. Хотя, в общем-то, да — для Хейзл капитан Магрид «мальчишка».

— А вот если он на планете, помочь ему сейчас некому, кроме нас, — продолжала она.

На самом деле была еще и третья вероятность — он мог быть и на одном из уже улетевших кораблей. Мы ведь не знаем, что произошло на самом деле. Но об этом все мы предпочитали не говорить и не думать.

— Садимся на место посадки «Принцессы»? — пилот не стал оборачиваться.

— Нет, — Хейзл чуть подалась вперед, насколько позволяли страховочные ремни. — Он полетел проверять экскурсионный маршрут. Значит, идем низко над землей вдоль маршрута.

На наше счастье, «Милс» — судно небольшое и универсальное, позволяющее такие маневры в атмосфере.

…Катер мы нашли довольно скоро. Торчащий из воды закрылок можно было бы не заметить с высоты, если бы не припаленные верхушки деревьев чуть выше по течению. Похоже, его протащило по воде, а застрял он уже ниже, на отмели.

— Здесь садись! — бросила я, забыв, кто здесь отдает приказы. Но никто почему-то не стал одергивать.

Найти место для посадки удалось не сразу — берега у местной речушки оказались неровными, каменистыми, да еще заросшими. Берега водоемов — единственные места на этой планете, где росло что-то кроме колючек. Впрочем, корявые изломанные деревья походили на те же самые колючки, только увеличенные во много раз.

На время посадки я опустилась на пол и вцепилась руками в кресло Хейзл. А едва пол подо мной перестал дрожать — вскочила и молча кинулась к шлюзу. Впрочем, Хейзл, О'Келли и Милецкий ненамного отстали.

До реки я бежала, перепрыгивая через камни и обходя деревья. А вот оказавшись на берегу, резко затормозила, сделала знак своим