Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

Моё сердце пропустило удар. Я почувствовала, как внутри поднимается волна, но не страха, а чего-то гораздо более тёмного и опасного. Желания броситься к нему, прижать к его груди, доказать, что он ошибается, что Эдмунд для меня ничего не значит, что...

Но я не могла.

Мне нужно было спешить. Нужно как можно быстрее окончательно поймать Эдмунда в свой капкан. Довести Алисию до такого бешенства, чтобы она наконец совершила ошибку, оступилась, дала мне шанс.

Я заставила себя отвернуться от Дориана. Это было самым трудным, что я когда-либо делала. Каждый инстинкт кричал мне: иди к нему, успокой, скажи, что он единственный. Но я не могла позволить себе роскошь чувств. Не сейчас.

Посреди мероприятия Дориан исчез из моего поля зрения. Видимо, отправился в доки.

Это мне было на руку. Слишком сложно было флиртовать с Эдмундом, зная, что Дориан смотрит. Слишком больно. Каждый его взгляд на меня был как удар. Я видела, как он страдает, и это разрывало меня на части. Но рядом с Эдмундом мои отношения с Дорианом уходили на задний план. Месть требовала всей меня. Месть звенела в моей голове, как набат, не оставляя места для сомнений.

Сначала месть. Потом... потом разберёмся с остальным.

Глава 20

Глава 20

Прошло уже часа два с тех пор, как Дориан исчез из зала, отправившись в доки. Эдмунд был в такой эйфории, словно уже выиграл войну. Всё это время он ходил вокруг меня, как павлин, и смотрел обожающим взглядом. Но в этом взгляде не было и доли того огня, что горел в глазах Дориана. Не было той первобытной, обжигающей страсти, от которой перехватывало дыхание.

Я уже начала думать, что операция прошла гладко, когда краем глаза заметила движение у колонны. К Эдмунду направлялся один из его гвардейцев. Молодой парень с напряжённым лицом, явно собиравшийся доложить о проблемах в доках.

Но Эн оказалась быстрее.

Она "случайно" столкнулась с ним и бокал с красным вином эффектно опрокинулся прямо на его мундир. Гвардеец хотел возмутиться, но Эн уже щебетала извинения, её смех звенел, как хрусталь, а легкая рука, будто невзначай, легла ему на плечо. Через минуту они уже шли к уборной, и я видела, как гвардеец постепенно расслабляется под её болтовнёй. Там, за закрытой дверью, его уже ждал Морвен с шприцом со снотворным. Зелье, которое вырубит парня на пару часов и сотрёт последние воспоминания о этом вечере.

Второй гвардеец оказался хитрее. Он обходил зал стороной, стараясь не привлекать внимания. Но Морвен уже двигался ему навстречу. Алхимик "случайно" задел его плечом, и в тот же миг гвардеец покачнулся, его глаза закатились. Морвен тут же подхватил его, изображая заботливого собутыльника, и громко посетовал, что бедняга перебрал с вином. Двое слуг поспешно вывели спящего гвардейца на свежий воздух.

Третий оказался самым настойчивым. Он уже почти прорвался к Эдмунду, когда Эн "неосторожно" толкнула его прямо в объятия жены какого-то герцога. Та моментально устроила скандал, видимо, приняла его за ухажёра. Слугам пришлось буквально выставлять гвардейца из зала, пока он пытался оправдаться.

Я видела, как Морвен и Эн перекинулись короткими взглядами. Их работа была безупречна. Ни один из людей Эдмунда не смог доложить ему о проблемах в доках.

И тут в дверном проёме бального зала появился Борк.

Он стоял неподвижно, его тёмная фигура сливалась с тенями. Наши взгляды встретились, и он коротко кивнул мне, едва заметно, но я поняла. Дориану удалось украсть контрабанду. Операция завершена успешно.

Теперь можно было не беспокоиться о том, что Эдмунду донесут новости.

— Дорогая Дева, могу ли я надеяться, что после сегодняшнего вечера вы согласитесь провести завтрашний день в моей компании? — Эдмунд наклонился ближе, и его голос стал мягче, интимнее. — С утра я планировал съездить в свою летнюю загородную резиденцию, недалеко от столицы.

Я про себя усмехнулась. То есть ты тащишь меня смотреть резиденцию погибшей жены. Что ж, логично. Она в четыре раза больше его загородного поместья недалеко от Валькуры, и там было чем похвастаться перед гостьей. Видимо, в столицу он пока меня боялся приглашать. Может, боялся, что кто-то более знатный меня уведёт.

— Конечно, я согласна, — ответила я, и в моём голосе звучала поддельная нежность.

Ещё бы. Приглашение в дом считалось актом сближения. Он делал первые шаги. А мне было важно другое. Там, за высокими стенами летней резиденции, жили мои дети. Моя душа.

— Отлично, тогда завтра рано утром я заеду за вами, — он наклонился, чтобы поцеловать мою руку.

Его губы замерли, слишком на долго прижавшись к моей ладони. Мне уже хотелось выдернуть руку, но тут к нам резко подошёл ещё один из гвардейцев Эдмунда.

— Простите, герцог, важные новости! — быстро произнёс гвардеец, и в его голосе звучала тревога.

— Простите, дорогая, я на минуту.

Они отошли, и я увидела, как побледнело лицо Эдмунда, а потом как оно покраснело от гнева. Его кулаки сжались, челюсть напряглась.

Значит, этот всё-таки доложил. Но было уже слишком поздно, контрабанда исчезла, и Эдмунд ничего не мог сделать.

— Простите меня, дорогая, — Эдмунд вернулся ко мне, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я не смогу вас проводить. Срочные дела.

Он ещё раз поцеловал мою руку, на этот раз быстро, едва касаясь, и быстрым шагом удалился, даже не оглянувшись.

Игра началась на двух фронтах.

Я хищно улыбнулась.

..

В свою комнату вернулась я уже за полночь.

Я уже сняла серебряное платье и осталась в одном шёлковом халате и сорочке, когда дверь моей спальни распахнулась без стука.

На пороге стоял Дориан.

Всклокоченный, с расстёгнутым воротом рубашки, пахнущий грозой и дымом. Он выглядел решительным, злым и чертовски опасным. Мне показалось, он сам не понимал, зачем пришёл.

Я застыла посреди комнаты. Я должна была прогнать его. Сейчас я была слишком близка к кульминации своей мести. Завтра утром я поеду в резиденцию Эдмунда. Завтра я увижу своих детей. Сейчас нет места для чувств, для слабости, для него.

Но глядя в его золотистые, полные невыносимой муки глаза, я не смогла выдавить ни слова. Я не оттолкнула его. Но и не шагнула навстречу.

— Дориан, уходи, — тихо, почти умоляюще произнесла я, кутаясь в тонкий шёлк. — Мне сейчас просто не до выяснения отношений. У меня нет на это ни сил.

— Не