Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

в своём поместье, всего в часе езды от Валькура. Мы не можем просто убить его. Нам нужно его признание. Эдмунд должен пасть вместе с ним, и для этого нам нужны доказательства.

— Я подготовлюсь, — Морвен уже лихорадочно рылся в своих записях, его глаза горели фанатичным огнём. — У меня есть артефакты, которые могут сломать разум даже самому стойкому грешнику. Мы заставим его увидеть его собственные грехи.

— Я прослежу, чтобы нас никто не услышал, — кивнула Эн, её взгляд потемнел. — И никто не смог уйти.

— Охрану беру на себя, — коротко бросил Борк.

Мы действовали не просто как друзья. Мы действовали как каратели.

Первое имя в моём чёрном списке должно было быть вычеркнуто этой же ночью. Я не собиралась ждать. Ярость, зажжённая рассказами моих запуганных детей, требовала немедленного очищения.

Теоден. Человек, которого мой отец считал братом, обокрал его, убил, а затем помог Эдмунду сбросить с лестницы мою преданную няню Геру. Обычная смерть от кинжала или яда была бы для этого слизняка слишком лёгким избавлением. Он должен был пережить истинный, первобытный ужас.

Моя команда действовала как единый, безупречно отлаженный механизм:

Борк бесшумно, точно тень, нейтрализовал внешнюю охрану особняка Теодена, погрузив их в глубокий магический сон, благодаря зельям Морвена.

Эн заблокировала все выходы и окна плетением безмолвия. Из этого дома наружу не должен был пробиться ни один звук.

Морвен притащил с собой целый кожаный футляр своих запрещённых артефактов высшего порядка: генераторы галлюцинаций и накопители ментального страха, и еще какие-то артефакты.

Мы пробрались в его спальню, когда Теоден, пьяный и довольный жизнью, спал в своей роскошной постели, купленной на кровь моей семьи.

— Начинаем, — ледяным шёпотом скомандовала я.

Морвен активировал артефакты. По комнате пополз тяжёлый, багрово-чёрный дым, пахнущий серой и озоном. Пространство вокруг кровати предателя начало искажаться, растягиваться и превращаться в кошмарную, осязаемую иллюзию чистейшего Ада. Стены спальни растворились, сменившись бездонными огненными пропастями, из которых доносились стоны проклятых душ. Температура в комнате взлетела, воздух стал удушающим.

Когда Теоден судорожно проснулся, кашляя от дыма, он истошно закричал. Затуманенный вином разум заговорщика мгновенно поверил в реальность происходящего. Он решил, что его грешная душа наконец провалилась в преисподнюю.

И тут перед ним появилась я.

Магия Морвена превратила моё обычное платье в сотканное из чёрного пламени одеяние, а шёлковая маска на лице пылала инфернальным, потусторонним светом. Морвен стоял в тени, его пальцы мельчайшими движениями управляли потоками магии. Он не просто создал иллюзию, он сплёл персонализированный ад, вытащив из глубин разума Теодена его самые сокровенные страхи. Дым вокруг кровати формировал лица тех, кого предатель убил или обманул, а температура в комнате пульсировала в такт его учащённому сердцебиению, создавая иллюзию, что сам Ад дышит вместе с ним. Сзади меня колыхались огромные, пугающие тени — Борк и его крылья в мареве иллюзии выглядели как истинные демоны Бездны, их силуэты менялись, принимая облик тех, кого Теоден боялся больше всего. В этом безумном кошмаре я была полноправной, безжалостной Королевой Ада, явившейся за его душой.

— Теоден… — мой голос, усиленный артефактом, зазвучал отовсюду, вибрируя утробным, замогильным эхом. — Твоё время истекло. Книга твоих грехов открыта передо мной.

Предатель упал с кровати на колени, его трясло так, что зубы стучали, а штаны мгновенно промокли от ужаса. Он полз по полу, закрывая голову руками.

— Пощады! Смилуйтесь, Ваше Величество! Пощады! — скулил он, захлёбываясь слезами.

— В Аду нет пощады для убийц и предателей! — я сделала шаг вперёд, и под моими ногами с треском разошлась иллюзорная огненная трещина. — Ты признаёшь свои грехи перед Бездной? Говори, червь! За что ты убил своего покровителя? За что вы с Эдмундом уничтожили Геру?!

— Я скажу! Всё скажу! — взвыл Теоден, окончательно потеряв рассудок от ментального давления артефактов. — Это я… я подсыпал яд в лекарство старому герцогу! Он узнал про растраты, хотел выгнать меня! Я подстроил сердечный приступ! А Гера… эта старая карга подслушала наш разговор с Эдмундом… Мы не могли её оставить! Мы с Эдмундом сбросили её с лестницы! Это всё Эдмунд, он подговорил меня! Пощадите-е-е!

Каждое его слово, зафиксированное записывающим артефактом в кармане Морвена, падало в копилку моей победы. Он признался во всём.

Я собиралась приказать Борку связать его, чтобы передать компромат Дориану и официально уничтожить репутацию Кросс-Варна, но у судьбы были свои, куда более ироничные планы.

Теоден, обезумев от страха и глядя на надвигающуюся на него «Королеву Ада», начал в панике пятиться назад. Он не соображал, где находится. Вслепую рванув к проходу, который в реальности особняка был открытой галереей второго этажа над парадным холлом, он со всего размаху налетел поясницей на невысокие кованые перила.

— Нет! Стой! — крикнула я, но было поздно.

Его пьяные ноги оторвались от пола. Теоден нелепо взмахнул руками, перевалился через поручень и с диким воплем полетел вниз.

Глухой, страшный стук тела о мраморный пол первого этажа эхом разнёсся по притихшему дому.

Морвен мгновенно щёлкнул пальцами, отключая артефакты. Багровый ад растаял, вернув комнате обычный вид ночной спальни. Мы подбежали к перилам и посмотрели вниз.

Теоден лежал на спине внизу, в неестественной, сломанной позе. Его глаза застекленели, устремившись в потолок. По нелепой, но чертовски справедливой случайности, этот ублюдок погиб ровно так же, как умерла моя няня Гера. Упал со второго этажа спиной назад и сломал себе шею. Боги отмерили ему безупречную, поэтическую справедливость.

— Чисто сработано, хоть и незапланированно, — подал голос Борк, пряча оружие под плащ. — Туда ему и дорога.

— Уходим, быстро, — скомандовала я, пряча артефакт с записью его признания в складках плаща. — Сюда скоро нагрянут слуги, а потом и городская стража.

Мы бесшумными тенями выскользнули из особняка через чёрный ход, растворяясь в тумане ночного города. Я обернулась на удаляющийся дом Теодена, и на моих губах заиграла леденящая, жестокая улыбка.

Первая голова дракона, терзавшего мою жизнь, была отрублена.

На очереди была Алисия.

Глава 23

Глава 23

Дориан.

В кабинете Морвена пахло крепким табаком и озоном от защитных плетений. Я расхаживал из угла в угол, мои огромные тёмные крылья были нервно прижаты к спине, а в золотистых глазах, я это чувствовал, горел опасный, лихорадочный блеск.

— Виктория оказалась права, — я резко остановился у карты приграничья, с размаху вонзив в неё боевой кинжал прямо в