Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

районе северных доков. Лезвие дрогнуло, отражая свет магических ламп. — Её информация подтвердилась полностью. Мы перехватили груз и спрятали в безопасном месте. Ты бы видел, Морвен, что там происходило. Когда поздно вечером туда явился Эдмунд... — я сжал кулаки, вспоминая его лицо, — на нём просто лица не было. Он орал на своих людей, угрожал казнью, но товара уже не было.

Морвен, сидевший в глубоком кресле у камина, меланхолично крутил в пальцах пустой бокал. Его лицо оставалось невозмутимым, ни единым мускулом не выдавая того, что они с Викторией этой ночью уже успели отправить на тот свет сообщника генерала. Но я видел, как напряжена его челюсть, как плотно сжаты губы.

— Кросс-Варн — не просто контрабандист, Дориан, — негромко произнёс Морвен, и в его голосе впервые за вечер прозвучала тревога. — Этот человек очень опасен. И безжалостен. Он будет идти по головам, не задумываясь.

— Пусть попробует, — прорычал я, и вокруг моих пальцев с треском вспыхнули фиолетовые искры магии. — Мои люди сейчас следят за доркалумской заставой приграничья. Я удвоил патрули, выставил скрытые посты в радиусе пяти километров. Если они планируют инсценировать нападение, переодевшись в форму наших солдат, чтобы развязать войну, мы будем готовы.

Морвен отставил бокал и подался вперёд, его глаза потемнели.

— Ты думаешь, это будет уже завтра? Виктория сказала, через три дня после доков. Завтра третий день?

— Не думаю, что завтра, — я снова зашагал по кабинету, не в силах усидеть на месте. — Артефактов для нападения у них теперь нет. Не в том количестве, в котором они планировали. Без них они не смогут создать достаточно убедительную иллюзию. Им нужно время, чтобы собрать новые, найти замену.

— Тогда, когда они нападут? Как нам это узнать? — Морвен нахмурился. — Опять через Эдмунда? Значит, Тори надо будет как-то узнать у него...

Я весь сжался от напряжения. Ярость и ревность полыхнули в груди, обжигая изнутри. Само имя Эдмунда, произнесённое в контексте Виктории, вызывало во мне первобытную ярость.

— Нет, — мой голос упал до опасного шёпота. — Я не позволю ей сближаться с ним ради того, чтобы выведать эту информацию. Я сам попробую узнать.

— Но как? — Морвен поднял бровь.

— Пока не знаю, — я устало провёл рукой по лицу, чувствуя, как напряжены мышцы челюсти. — Сейчас мне нужно выяснить, что задумала Виктория. И зачем ей вообще этот Эдмунд. — Я посмотрел на Морвена, в моём взгляде была немая мольба. — Ты же знаешь что-то. Скажи мне.

Морвен отвёл взгляд, его пальцы сжались вокруг бокала.

— Прости, Дориан. Ты же знаешь — клятва на крови. Я не могу рассказать тебе её тайну.

— Ну хоть намекни, — я шагнул ближе, мой голос стал тише, интенсивнее. — Морвен, она рискует собой. Крутится возле этого змея, добывает информацию стратегической важности... Но я не слепой. Она ведёт какую-то свою, чертовски опасную игру. И я намерен выяснить, какую именно.

Морвен поднял на меня тяжёлый взгляд, и в его глазах мелькнула странная усмешка, почти сочувственная.

— А ты сам собираешься сказать ей, что ты не простой генерал, а Верховный генерал империи? — тихо спросил он.

Я замер.

Слова застряли в горле, как кость. Я открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл, что сказать. Потому что правда была в том, что я сам скрывал от неё свою личность. Я сам играл с ней в прятки, притворяясь тем, кем не являлся. Как я мог требовать от неё откровений, если сам не был готов раскрыться?

Я пожал плечами, отводя взгляд.

— Ладно, твоё дело, — Морвен вздохнул и снова откинулся в кресле. — Одно могу сказать, Дориан. У неё нет к Эдмунду никаких чувств. Ничего положительного. Так что свою ревность можешь оставить при себе.

— Легко сказать! — я сжал кулаки, и вокруг моих запястий снова заплясали фиолетовые искры, освещая кабинет призрачным светом. — Ты не видел, как она смотрит на него. Как он касался её. Как... — я не смог закончить, горло сжалось от боли.

Морвен поднялся с кресла и подошёл ко мне, положив руку на плечо.

— Дориан, послушай меня. Виктория — не та женщина, которой нужна твоя защита от собственных решений. Она знает, что делает. И если она выбрала этот путь, значит, у неё есть причина.

— Какая причина может быть у женщины, которая открыто флиртует с другим мужчиной? — мой голос сорвался на рык.

— Та самая, о которой ты не хочешь думать, — тихо ответил Морвен, и в его глазах была такая боль, что я отступил на шаг. — Доверься ей, Дориан. Или хотя бы дай ей шанс объяснить всё самой, когда придёт время.

Я отвернулся, глядя на карту приграничья. Кинжал всё ещё торчал в районе северных доков, как напоминание о том, что война ближе, чем мы думаем.

— Я доверюсь ей, — наконец произнёс я, и в моём голосе была сталь. — Но сначала я выясню, какую игру она ведёт. И если Эдмунд хоть пальцем её тронет... — я не закончил, но Морвен понял.

Он кивнул, его лицо стало серьёзным.

— Тогда мы должны действовать быстро. Потому что, если Виктория права, и Эдмунд планирует войну, у нас нет времени на ревность и обиды.

— Я знаю, — я вырвал кинжал из карты и сжал его так, что костяшки побелели. — Я поговорю с Викторией. И она расскажет мне всё.

…

Виктория.

Спустя десять минут дверь моих покоев распахнулась без стука.

Дориан стоял на пороге, и в этот раз он не кричал. Его тишина пугала гораздо сильнее любого драконьего рыка. Он подошёл почти вплотную, заставляя меня поднять голову. После нашей бурной ночи его близость ощущалась кожей, как ожог. Я чувствовала запах его кожи, дыма. Моё тело помнило каждое его прикосновение, каждую секунду той ночи, и это воспоминание обжигало изнутри.

Но я заставила себя выпрямить спину. Заставила себя смотреть ему в глаза, не отводя взгляда.

— Зачем он тебе, Виктория? — тихо, с глухой болью в голосе спросил он. — Мы знаем, что Кросс-Варн — предатель короны. Я знаю, что ты копаешь под него. Но ты лезешь в самое пекло. Что за игру ты ведёшь за моей спиной?

Внутри меня всё кричало: «Расскажи ему! Расскажи, что этот ублюдок — твой