Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

Я улыбнулась.

— Тогда будем жаловаться вместе.

В тот же день я отправила копии нескольких страниц Орену.

Оригиналы оставила у себя.

Отдельно написала Рейнару.

Без подробностей о том, где документы нашли.

Только попросила срочно приехать или прислать доверенного человека, который мог официально подтвердить, какие кузницы получали пирен от «Северного камня» в указанные даты.

Ответ пришёл на следующий вечер.

Сам Рейнар вернуться не мог ещё два дня.

Он прислал заверенные копии приёмных книг двух кузниц.

Я положила их рядом с найденным журналом.

Дата совпала.

Номер телеги совпал.

Объём совпал.

Даже имя возчика совпало в двух записях.

Я долго смотрела на строку.

Вот теперь связь была настоящей.

Пирен добывали в Пепельной долине.

Через северный склад его передавали «Северному камню».

Потом компания продавала тот же груз кузницам Рейнара.

Дохода Пепельная долина от этих перевозок не получала.

По крайней мере, в её книгах его не было.

Но это объясняло только деньги.

Мне нужно было понять воду.

Через три дня Савел разрешил идти дальше в выработку.

Новые балки поставили на первых опасных участках. Работали медленно. Каждый день укрепляли лишь небольшой отрезок, потом Савел лично проверял стойки.

Я не торопила.

После ночного прорыва мне хватило одного урока о цене спешки.

В тот день Рейнар вернулся к утру.

Он приехал один.

Увидел меня во дворе и первым делом спросил:

— Нашла книги?

— Да.

— Покажешь после выработки.

— Почему после?

— Потому что иначе мы до обеда просидим над ними.

Он был прав.

Это раздражало.

— Хорошо.

Мы отправились на север втроём с Савелом.

Поцелуй на террасе никто из нас не упоминал.

Но я чувствовала его присутствие между нами.

Не как обязанность что-то продолжить.

Просто как факт.

Когда Рейнар подавал мне руку на крутом участке, я принимала её.

Когда дорога становилась ровнее, отпускала.

Ничего больше.

У входа в выработку нас ждали два рабочих.

Савел ещё раз проверил новые опоры.

— Идём до места, где заканчиваются балки. Дальше ни шага.

— Я помню, — сказала я.

— Я вам говорю не потому, что вы забываете. А потому, что вы иногда начинаете думать быстрее, чем слушать.

Рейнар кашлянул.

— Не поддерживайте его, — сказала я.

— Я молчу.

Мы вошли.

За время нашего отсутствия проход изменился.

Новые стойки делали его безопаснее, но одновременно яснее показывали, насколько далеко уходила добыча.

Пласт пирена тянулся вдоль левой стены.

Следы кирок были повсюду.

Местами породу выбирали почти на высоту человека.

Через несколько десятков шагов появилась первая развилка.

На полу лежали остатки деревянных полозьев.

— Для тележек? — спросила я.

Савел кивнул.

— Скорее всего.

Правая ветка была завалена.

Левая проходила дальше.

Там становилось теплее.

Рейнар почувствовал это раньше меня.

Он остановился и положил ладонь на стену.

— Сильнее.

— Вода?

— Не знаю.

Мы пошли дальше.

На полу появилась влага.

Сначала отдельными пятнами.

Потом тонкой полосой.

Я присела.

Вода была прохладной.

— Холодная.

Савел посмотрел на потолок.

— Капает сверху.

Действительно.

Между камнями собирались капли.

Значит, верхний водный слой проходил совсем близко.

Ещё через несколько шагов вода изменилась.

Не резко.

Просто стала теплее.

Я проверила рукой второй поток, который шёл из трещины в стене.

Минеральный запах был знакомым.

— Вот она.

Савел присел рядом.

Тонкая струя тёплой воды выходила из тёмной трещины ниже пласта пирена.

Выше по стене сочилась холодная.

Они соединялись прямо на полу и уходили по неглубокой канаве внутрь выработки.

Я подняла фонарь.

Канаву сделали люди.

— Зачем они направили воду внутрь?

Савел прошёл вдоль неё.

— Чтобы не заливала рабочее место.

— Куда она уходит?

— Дальше.

Мы двинулись по канаве.

Воздух становился влажнее.

Потом проход расширился.

И я увидела стену.

Вернее, то, что от неё осталось.

Поперёк выработки шёл слой светлой плотной породы.

Не каменная кладка.

Естественная полоса толщиной примерно в человеческий рост.

В центре её прорубили.

За прорубленным участком чернел следующий ход.

По краям шли трещины.

Из нижней трещины выходила горячая вода.

Я остановилась.

— Савел.

Он уже смотрел.

— Это они пробили?

— Похоже.

Я подошла ближе.

Светлая порода была плотнее окружающей.

Я провела пальцем.

Мелкие частицы оставались на коже.

— Раньше этот слой мог разделять воду.

Савел медленно кивнул.

— Верхнюю и нижнюю?

— Да.

Рейнар положил ладонь на светлый пласт.

Потом на тёмную породу ниже.

— За стеной жар значительно сильнее.

— Насколько?

Он посмотрел на меня.

— Сильно.

— Хорошо. Не спрашиваю числа.

Я опустилась возле трещины.

Горячая вода поднималась снизу.

Не кипяток.

Но гораздо теплее той, что текла выше.

Если плотный слой действительно служил естественным водоупором, его прорубили, следуя за пиреном.

Потом горячая минерализованная вода получила путь вверх.

Трещины могли расширяться постепенно.

Вода могла уходить по старым выработкам, просачиваться в верхние слои и менять состав колодцев.

— Вот почему всё ухудшалось не сразу, — сказала я.

Савел присел рядом.

— Объясните.

Я указала на стену.

— Представьте два потока. Сверху холодная вода. Ниже горячая. Между ними плотный слой, который плохо пропускает воду.

— До этого места понимаю.

— Пока слой цел, воды почти не смешиваются. Потом здесь прорубили проход. Не обязательно сразу открылась большая дыра. Достаточно трещин.

Я показала на них.

— Горячая вода начала искать путь вверх. Чем больше породу разбивали, чем больше ходов делали, тем легче ей было проходить.

Савел посмотрел назад.

— И по выработке она уходила вниз к колодцам.

— Часть могла.

— А холодной стало меньше?

— Если вода начала уходить в новые трещины или смешиваться с горячей, да. Но это ещё нужно проверять.

Рейнар стоял молча.

— Что? — спросила я.

— Я чувствую ещё один сильный участок дальше.

Савел сразу сказал:

— Дальше не идём.

— Мы и не пойдём.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Правда?

— Правда.

Мы были уже достаточно далеко.

Здесь имелось всё, что нужно для объяснения главной проблемы.

Не полная карта подземных вод.

Но физический факт.

Незаконная выработка пересекла плотный разделяющий слой.

По трещинам шла горячая вода.

Выше находилась холодная.

Их смешение происходило прямо перед нами.

— Нужно зафиксировать место, — сказала я. — Размер прорубленного участка, направление трещин, температуру хотя бы сравнительно.

— Сравнительно — это как? — спросил Савел.

— Берём три одинаковых металлических сосуда. Холодная вода сверху, смешанная отсюда, горячая из трещины. Оставляем рядом и