Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

class="p1">В какой-то момент он спросил:

— Чего ты боялась больше всего?

Я сначала хотела сказать: проиграть.

Но это было неправдой.

— Что кто-то снова решит, где мне жить и что мне делать.

Рейнар не ответил сразу.

— Из-за Германа?

Я посмотрела в окно.

— Из-за всего.

— И меня.

— Да.

Он принял ответ без попытки защититься.

— Когда судья начал читать решение, — продолжила я, — я поняла, что боюсь даже не потерять деньги или долину. Боюсь снова услышать, что теперь другой человек будет распоряжаться моей жизнью, потому что якобы знает лучше.

— Элина...

— Не надо извиняться.

— Я не собирался.

Я посмотрела на него.

— Что тогда?

— Сказать, что понимаю.

— Вы не можете полностью понимать.

— Нет.

Он немного помолчал.

— Но могу помнить это дальше.

Я отвернулась к окну.

Вот эта фраза почему-то задела сильнее всех его признаний.

Не обещание никогда не ошибаться.

Не клятва защищать.

Просто помнить границу.

К дому приехали уже после заката.

Леста сразу ушла проверять кухню.

Савел отправился домой.

Я поднялась в кабинет и положила копию судебного решения в отдельную папку.

Руки больше не дрожали.

Впервые за два дня стало тихо.

Я вышла на заднюю террасу.

Воздух был прохладным.

Со стороны сушильни тянулся слабый запах яблок.

Ниже мерцали несколько огней поселения.

Рейнар появился минут через пять.

Я услышала шаги.

Не обернулась.

— Леста сказала, ты здесь.

— Теперь уже и она докладывает вам, где я нахожусь?

— Я спросил.

— Тогда ладно.

Он встал рядом, оставив между нами расстояние.

Такое же, как после того вечера у старой груши.

Я вспомнила, как отступила.

И как он сразу остановился.

— Вы завтра уезжаете? — спросила я.

— Да.

— Опять.

— У меня всё ещё есть собственные владения.

— Я помню.

— Это хорошо.

Я усмехнулась.

Несколько минут мы молчали.

— Герман сегодня сказал, что вы пытаетесь оправдать себя через меня.

— Возможно, частично он прав.

Я повернулась.

Не ожидала.

Рейнар смотрел на долину.

— В каком смысле?

— Если выяснится, что ты не имела отношения к краже, мне придётся жить с тем, что я сделал. Помочь найти правду легче, чем просто сидеть и ждать.

— Значит, всё-таки оправдываете себя.

— Наверное, пытаюсь сделать хоть что-то полезное вместо оправданий.

Я посмотрела на его профиль.

— Спасибо, что сказали честно.

— Ты бы всё равно спросила.

— Скорее всего.

Он усмехнулся.

Потом посмотрел на меня.

Расстояние между нами оставалось прежним.

И вдруг я поняла, что не хочу, чтобы оно оставалось.

Не потому, что суд закончился в мою пользу.

Не из благодарности.

Не потому, что мне было страшно и хотелось за кого-то держаться.

Скорее наоборот.

Сегодня впервые в этом мире я защитила право самой решать, что делать со своей жизнью.

И именно поэтому следующий шаг тоже могла сделать сама.

Я подошла ближе.

Рейнар не двинулся.

Только взгляд стал внимательнее.

— Элина?

— В прошлый раз я остановилась.

— Да.

— Сейчас не хочу.

Он всё ещё не касался меня.

— Ты уверена?

Вопрос был тихим.

Я могла передумать.

Отойти.

И знала, что он меня не удержит.

Наверное, именно это и стало последней причиной не отступать.

— Да.

Я сама поднялась на носки и поцеловала его.

Первое прикосновение получилось неловким.

Слишком коротким.

Я почти сразу отстранилась на несколько сантиметров.

Рейнар смотрел на меня, словно ждал окончательного решения.

Я не ушла.

Тогда он коснулся моей щеки.

Медленно.

Ладонь была тёплой.

Я вспомнила её ледяной после ночи у канала и почему-то улыбнулась прямо ему в губы.

— Что? — тихо спросил он.

— Ничего.

— Ты опять улыбаешься и говоришь «ничего».

— Привыкайте.

На этот раз он поцеловал меня сам.

Без спешки.

Без попытки прижать сильнее, чем я позволяла.

Я положила ладонь ему на грудь и почувствовала ровный удар сердца.

Никакой магической связи.

Никакого предназначения.

Просто мужчина, с которым у меня было слишком сложное прошлое, большая часть которого даже не принадлежала моей памяти.

И настоящее, которое становилось ещё сложнее.

Когда мы отстранились, я сразу сказала:

— Это ничего не возвращает.

Рейнар кивнул.

— Я знаю.

— Мы не снова муж и жена.

— Знаю.

— И я пока не знаю, чего хочу дальше.

— Это я тоже уже понял.

— Хорошо.

Он убрал руку с моей щеки.

Я почти пожалела.

Но сама взяла его за пальцы.

Только на несколько секунд.

— А это что означает? — спросил он.

— Что сегодня я не хочу стоять от вас в трёх шагах.

— Очень точная формулировка.

— Я весь день была в суде. Там плохо относятся к неясным формулировкам.

Рейнар тихо рассмеялся.

Мы остались на террасе ещё ненадолго.

Завтра снова будут каналы.

Выработка.

Счета.

Проверка моего имущества.

Герман, который вряд ли остановится после первого отказа.

И множество вопросов, на которые у меня по-прежнему не было ответа.

Но судебное решение лежало в моём кабинете.

Пепельная долина оставалась под моим управлением.

А первый поцелуй после развода случился не потому, что бывший муж решил меня вернуть.

Потому что на этот раз решение приняла я.

Глава 9. Что скрывали под пеплом

Глава 9. Что скрывали под пеплом

После суда Рейнар уехал утром.

Я проснулась раньше обычного и долго лежала, глядя в потолок.

Вчерашний поцелуй не исчез вместе с ночью.

Он не превратился в ошибку, о которой хотелось забыть, но и ничего не упростил.

Я всё ещё была разведённой женщиной.

Рейнар всё ещё оставался человеком, который однажды мне не поверил.

Герман по-прежнему пытался вернуть контроль над моим имуществом.

А Пепельная долина не собиралась ждать, пока я разберусь в собственных чувствах.

Поэтому к завтраку я уже сидела над расходами на укрепление выработки.

Савел вошёл без стука.

За последние недели он окончательно решил, что двери в моём доме существуют в основном для сквозняков.

— Балки привезли.

— Хорошие?

— Узнаем, когда разгрузим.

— Что ещё?

Он посмотрел на меня.

— Откуда знаете, что есть ещё?

— Вы бы не пришли сообщить только о балках.

Савел положил на стол грязный кусок дерева.

Я узнала его не сразу.

Потом увидела выжженные буквы.

СК.

Такая же отметка была на клине, найденном возле входа в незаконную выработку.

— Где нашли?

— На северном складе.