Битва темных душ - Вероника Фокс

— Его собачки везде шныряют. И наши тоже.

— Нам нужна помощь этого клана, потому что я боюсь, что если мы откажемся, то мы не сможем сорвать эти оковы.

Мы замолчали. Тишину разбивал лишь треск огня в камине. Я размышляла о многом, и все мысли беспрепятственно путались, создавая лишь новый клубок проблем. Хотя, мне так казалось.

— Есть один способ, но тебе он не понравится, — наконец-то разрушил тишину Раум.

— И какой?

— Вин и Дан, как и Эбби — одной помеси. Вот только Вин и Дан созданы намного ранее и божествами, поэтому, они, в теории, могут развеять эти оковы.

— А цена этого?

Раум нахмурился.

— Не знаю.

— Я, ты, Вин и Дан — связаны. Я даже представить не могу, что случится с нами, если она возьмуться на такую миссию.

— Поэтому, видимо, они не предлагают этого…

Раум был прав. Хотя мне хотелось в это верить. Жертвовать теми, кто стал моей семьей — я не намерена. Поэтому выбор у нас очень мал, если это можно было бы так назвать.

— И ещё… — добавил Раум. — Ошейник, который ты на неё надела, сковывающий её силу, — эльфам вряд ли удастся разрушить. Твоя власть королевы Ада им неподвластна. Они могут ослабить его, но не разбить.

Я подняла на него взгляд, в груди затеплилась надежда:

— Ты думаешь, что у нас лишь один выход?

— Да, — уверенно ответил он. — Думаю, что Ивви тоже об этом знала, но чтобы не разжигать спор, когда мы были так близко у сердце Отто — она просто смолчала.

Его слова немного успокоили меня. Напряжение, сковывавшее плечи, чуть отпустило.

Я уже хотела что-то сказать, как вдруг дверь снова приоткрылась.

На пороге стояла тёмная эльфийка. Невысокая, с прямыми серебристо-чёрными волосами до плеч и бледной кожей с лёгким сероватым оттенком. Её тёмно-карие глаза смотрели прямо, без тени эмоций, а простое серое платье с капюшоном подчёркивало строгий облик.

На поясе висел небольшой кожаный мешочек, из которого едва заметно пробивалось слабое магическое свечение.

— Вождь Веларис Теннет желает поговорить с королевой Авророй, — произнесла она ровным, бесстрастным голосом. — С глазу на глаз. Он ждёт вас в малом зале совета.

Я переглянулась с Раумом. Он едва заметно кивнул, давая понять, что будет поблизости.

— Хорошо, — ответила я служанке. — Я иду.

Поднявшись из-за стола, я последний раз взглянула на сердце Отто, затем на Раума.

— Останься здесь, — шепнула я. — Присмотри за ним. И за Эбби.

— Конечно, — так же тихо ответил он.

Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и последовала за эльфийкой в коридор. Внутри всё сжималось от тревоги.

Служанка привела меня в зал малого совета. Помещение оказалось небольшим, но строгим: стены из тёмного дерева, украшенные резными рунами, которые едва заметно мерцали в свете факелов. В центре стоял массивный стол из цельного куска древнего дуба, вокруг — шесть резных кресел с высокими спинками. У дальней стены возвышалась каменная статуя лесного духа с раскинутыми руками — казалось, она следит за каждым движением. Воздух пах смолой и сухими травами.

Вождь уже ждал нас. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и обернулся, когда мы вошли.

— Королева Аврора, — произнёс он, слегка склонив голову в знак приветствия. — Рад видеть вас лично. Присаживайтесь. Не желаете промочить горло? У нас есть настойка из ягод теневика — она помогает прояснить мысли.

Я кивнула:

— Благодарю, с удовольствием.

Он жестом пригласил меня к столу, сам налил тёмную жидкость в два резных бокала и один протянул мне. Я приняла его, стараясь не выдать волнения.

Впервые я могла как следует разглядеть вождя. Перед мной стоял молодой статный мужчина с правильными чертами лица, прямыми бровями и ясным взглядом. Его волосы были цвета воронова крыла, зачёсаны назад и перехвачены серебряной лентой. Одет он был просто — в тёмно-серый камзол с вышивкой по рукавам, но в каждом движении чувствовалась властность.

Но что-то в его голосе, в манере держаться, в том, как он смотрел — будто видел насквозь, — подсказывало: ему куда больше лет, чем кажется.

— Как вам наше поселение? — спросил он, устраиваясь напротив. — Надеюсь, условия для вас приемлемые?

— Всё мило, — ответила я. — И охрана у вас отличная. Сразу чувствуется порядок.

Вождь слегка улыбнулся — похвала ему явно понравилась.

— Приятно слышать. Значит, вы чувствуете себя в безопасности.

— Если честно, я бы чувствовала себя ещё безопаснее, если бы знала, зачем вы меня позвали, — сказала я прямо.

Он откинулся на спинку кресла, задумчиво покрутил бокал в руках.

— Просто хотел познакомиться лично, — произнёс он спокойно. — Представьте, что вы навестили меня без особой просьбы. Просто дружеская встреча.

Я покачала головой:

— Мы не друзья. И я предпочитаю ясность. Скажите прямо: почему в качестве платы за помощь вы назвали Эбби? Почему именно она? И почему вы хотите, чтобы именно она помогла снять оковы с сердца Отто?

Вождь поднялся из-за стола и медленно подошёл ко мне. Остановился в шаге, склонился чуть вперёд, глядя прямо в глаза.

— Потому что у Эбби есть должок, — тихо произнёс он. — Должок, который она не выполнила много лет назад. И пока она его не вернёт, я не могу быть уверен, что она не обернёт свою силу против нас.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

— И что это за долг? — спросила я, стараясь сохранить ровный тон.

Он выпрямился, снова улыбнулся — на этот раз без тени теплоты.

— Давняя просьба, которая до сих пор не оплачена Эбби. Но если вы хотите получить нашу помощь — вы должны убедить её заплатить. Или найти другой способ доказать, что она нам не угрожает.

Я сжала пальцы на бокале, чувствуя, как нарастает тревога.

— Эбби моя пленница, и пока на ней ошейник, она не угрожает никому. Разве что, самой себе, — заверила я выпрямив спину. — Вождь Веларис Теннет…

— Можно просто Веларис, — эльф улыбнулся обольстительной улыбкой. — Просто Веларис.

— Веларис… Если мы не будет честны джруг перед другом, то навряд ли сможем достигнуть согласия.

Эльф одобрительно кивнул, пододвинул стул ближе ко мне и уселся на него.

— Что ты хочешь услышать, Аврора?

— А что ты хотел бы услышать на моем месте?

Эльф заострил взгляд на мои губах. Мне сразу же стало не по себе от такого жеста.

— Я многое повидал за свою жизнь, и привык к выгоде. А еще, люблю правду, которая льется медом из уст рассказчика.

— Тогда тебе известно, что мои намерения чистосердечны. И тебе