Неистовый модерн. Великая эпоха социологии. 1949–1969 - Томас Вагнер

Гелен со своей стороны получил малоизвестное, опубликованное в 1951 году[90] эссе Брехта «Новая техника актерского искусства», откуда несколько лет спустя приводил цитаты в подтверждение своих мыслей.Театр на Шиффбауэрдамм

Самоуверенность, с которой Харих выступал посредником между двумя такими разными учеными, светилами с Востока и Запада, может удивить сегодняшнего читателя. Разумеется, его хорошие отношения с Брехтом возникли не на пустом месте. За несколько лет до этого честолюбивому молодому интеллектуалу удался ловкий ход: именно Харих проложил дорогу в Восточный Берлин драматургу, вернувшемуся из эмиграции летом 1948 года. На приеме, который Культурбунд давал в честь Брехта, их представил друг другу главный редактор издательства Aufbau-Verlag Макс Шрёдер. К тому времени Харих уже стяжал первые лавры как публицист и театральный критик в газете Tägliche Rundschau, издававшейся под эгидой советской военной администрации. Вскоре после первой встречи Харих навестил давно почитаемого им писателя в отеле «Адлон». Там Брехт и Вайгель рассказали ему о планах создать собственный театральный ансамбль20. Не увидев содействия со стороны муниципального совета, Брехт подумывал вновь уехать из города21. Чтобы помешать этому, Харих, уже имевший опыт общения с советскими «культур-офицерами» и руководящими функционерами его партии СЕПГ, взялся за дело. Он убедил целый ряд авторитетных деятелей культурной жизни Берлина и театральной сферы Восточной и Западной Германии вступить в комитет, который в результате с успехом встал на защиту театра Брехта в Восточном Берлине22. Брехт получил свой театр «Берлинер ансамбль», который после временного пребывания в здании Немецкого театра на Райнхардт-штрассе в 1953 году переехал в Театр на Шиффбауэрдамм – именно там четверть века назад премьера «Трехгрошовой оперы» Брехта произвела фурор23. Давно получивший мировую известность литератор был так впечатлен интеллектуальным потенциалом молодого Хариха, что в обязательном порядке отправлял ассистентов на его лекции, которые проходили в расположенном рядом университете Гумбольдта. Они должны были научиться там мыслить диалектически. «Каждые понедельник и четверг, до начала репетиций, то есть с 7:30 до 9:30, – вспоминал один из молодых ассистентов Брехта Манфред Векверт,– мы должны были посещать занятия и подтверждать наше присутствие подписью Хариха»24. Для него то, что он слышал там, было почти равносильно пробуждению. В 1952 году Векверт записал в дневнике: «Небо выше, свет ярче, мир радостнее. Я вдруг понимаю то, о чем вовсе не знаю; я изрекаю то, что мне еще предстоит узнать; и я убеждаю других в том, в чем сам был только что убежден»25. Там, на занятияхХариха, Векверт впервые познакомился и с антропологией Арнольда Гелена. От Хариха он знал, что, хотя Гелен был сторонником нацистов, его теория о человеке как культурном существе, которое самостоятельно создает свою среду, противостояла идеям о расовом предопределении и доказывала тезис Брехта: «Судьба человека – быть человеком»26.

Векверт – если верно то, что писал Харих Гелену,– с определенными оговорками стал последователем теорий Гелена и «соединил их с основными идеями Брехта» в вышедшей в издательстве Aufbau-Verlag книге27. Когда почти десять лет спустя Векверт узнал о трансляции уже не раз упомянутой здесь радиобеседы «Социология – наука о человеке?», он, как рассказывалось в начале этой книги, велел записать разговор. Разумеется, у него был личный интерес, но так же он хотел обсудить тему с бывшим учителем Харихом, на долгое время исключенным из всякого интеллектуального обмена с коллегами.

Лояльный враг государства

Харих после долгих лет заключения не так давно вышел на свободу. Точнее, в декабре прошлого года. Роковым для убежденного коммуниста стало его выступление в защиту объединения Восточной и Западной Германии. 15 января 1955 года Советский Союз в очередной раз предложил провести общенемецкие свободные выборы под международным контролем и на этот раз сопроводил предложение подчеркнутой угрозой, что «в случае вхождения ремилитаризирующейся Германии в НАТО дальнейшие переговоры по немецкому вопросу утратят силу»28. Харих ощущал настоятельную потребность действовать и активно обсуждал с единомышленниками, собиравшимися вокруг клуба Культурбунда и издательства Aufbau-Verlag, каким образом можно преодолеть разделение Германии. После того как в феврале 1956 года на XX партийном съезде Никита Хрущёв, первый секретарь Коммунистической партии Советского Союза (КПСС), впервые вынес на обсуждение преступления, совершенные при правлении его предшественника – скончавшегося три года назад Сталина, во всех университетских городах ГДР образовались небольшие группы интеллектуалов марксистско-ленинского толка, дискутировавших о реформах за закрытыми дверями. Неформальная группа вокруг Хариха состояла в лучшем случае из двадцати пяти человек29. Осенью того же года он, воодушевленный оппозиционными движениями в Венгрии и Польше, разработал проект «особого немецкого пути к социализму»30. Условием сотрудничества СЕПГ и СДПГ, без которого была бы невозможна социалистическая единая Германия, Харих считал всеобъемлющую партийную реформу в Восточной Германии, что «включало в себя и свержение закоренелого сталиниста Ульбрихта»31. Три года тому назад, 17 июня 1953 года, когда ГДР сотрясали забастовки и крупные демонстрации, именно Брехт отговаривал Хариха, лежащего в больнице с язвой желудка, от опасных планов переворота, считая их слишком рискованными32. Вместо того чтобы отстаивать модель самоуправления по югославскому образцу, какэто планировал Харих, они договорились о маленькой цели, которой действительно добились: низвержение Государственной комиссии по делам искусств, мучавшей их и их коллег предписаниями33. Когда в августе 1956 года писатель скоропостижно скончался в возрасте пятидесяти восьми лет, больше рядом не было никого, к чьему мнению Харих бы прислушался, чтобы отказаться от своих далекоидущих планов34. И с того времени на него повалились несчастья. Харих как глава группы единомышленников вступил в контакт с западноберлинской СДПГ и самовольно в письменном виде представил советскому послу Георгию Максимовичу Пушкину план по объединению Германии. По возвращении из очередной поездки в ФРГ Хариха, а так же заместителя руководителя издательства Aufbau-Verlag Вальтера Янка и ряд других деятелей арестовали по подозрению в конспиративной деятельности. Вскоре после этого на 30-м пленуме Центрального комитета СЕПГ было вынесено решение о наложении строгого партийного взыскания на тех членов, которые враждебными высказываниями угрожают единству партии. В длящемся лишь три дня, с 7 по 9 марта 1957 года, процессе Хариха осудили за «формирование конспиративной антиправительственной группы» и приговорили к десяти годам заключения35. Предпосылкой для такого жесткого вмешательства государственной власти стало подавленное советскими войсками Венгерское восстание. Харих был досрочно освобожден по амнистии по случаю пятнадцатой годовщины образования ГДР.

Терапевтическая точка зрения

В одном существенном пункте – и это стало отчетливо понятно в радиобеседе Адорно и Гелена, к которой в Восточном Берлине внимательно прислушивались Харих и Векверт,– позиции ученых значительно расходились: в соотношении свободы и институционального принуждения. Если Адорно хотел освободить человека от всех репрессивных инстанций, для Гелена главной целью была стабилизация неустойчивого ввиду биологических задатков существа с помощью институционального порядка