Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко

Хусейн в беседе с советским послом предупреждал, что именно сирийское правительство поощряет деятельность «подрывной организации “Аль-Фаттах”, которая базируется в Сирии и направляет свои отряды в Израиль через Иорданию и Ливан»{426}. Представители сирийских властей совершенно однозначно указывали, что арабский народ Палестины имеет право на законную борьбу за освобождение своей родины, хотя и отрицали свою причастность к действиям палестинцев{427}.

Из доступных документов из архива США явствует, что в этот период американское правительство отказывало в официальном признании представителям ООП и не собиралось развивать с палестинцами какие-либо широкие контакты{428}. В то же время американская дипломатия выражала серьезную озабоченность «новыми формами угроз международной безопасности, которые представляют нелегальные инфильтрации через государственные границы хорошо подготовленных солдат и террористов», практикующиеся не только коммунистическими странами, но и другими силами{429}. Таким образом, нападения палестинских военизированных отрядов и их диверсии против Израиля, проводившиеся при поддержке Сирии, с самого начала рассматривались американцами как террористическая деятельность.

Израильские акции возмездия тем не менее вызывали у администрации США неоднозначную реакцию. Так, 13 ноября 1966 г. израильская армия провела самую крупную за этот период вооруженную операцию в районе Хеврона в арабской деревне Самуа, расположенной на Западном берегу р. Иордан, т. е. на иорданской территории. Арабские жители этого района, по сведениям израильтян, поддерживали и укрывали палестинских партизан. Рассчитанная как молниеносный массированный удар операция превратилась в настоящее сражение, особенно после вмешательства иорданской армии, в результате которого погибли 15 иорданских солдат и более 50 получили ранения. С израильской стороны погиб один человек и десять получили ранения. Кроме того, были жертвы среди иорданского гражданского населения (по разным данным, от 3 до 6 человек), а также было разрушено, по данным израильской армии, сорок домов (в ООН приводились в три раза большие цифры){430}. Вследствие операции Израиля по всему Западному берегу прокатилась волна антиправительственных протестов палестинцев, направленных и против самого главы государства — короля Хусейна. Устойчивость режима Хашемитов, рассматривавшегося в Вашингтоне как региональная опора Запада в море арабского радикализма, была подвергнута серьезному испытанию.

Израильская неосмотрительность привела американское руководство в полную ярость. Эбану, израильскому министру иностранных дел, выговаривали за открытие нового источника беспорядков на Ближнем Востоке, за подрыв всей американской доктрины баланса сил, которая основывалась на поддержании статус-кво в Иордании и предотвращении ее захвата Египтом, Сирией или палестинцами. Израилю указывали, что «правильной» целью его атак должна быть Сирия, правительство которой поддерживает терроризм, и тогда его действия нашли бы полное понимание у США{431}. Так что советские выводы относительно американских намерений использовать Израиль против сирийцев были в определенном смысле справедливы. Но военные столкновения в приграничных зонах все же происходили по сугубо внутренним причинам конфликтной ситуации.

Советская сторона в этот период, по-видимому, имела мало информации о происходящем в палестинском сопротивлении. Как писал работавший в эти годы в Египте советский дипломат В.И. Колотуша, «на ближневосточной арене появился палестинский фактор, который поначалу был чем-то новым, неожиданным, требовавшим осмысления»{432}. Судя по записке, направленной А.А. Громыко в ЦК КПСС в конце 1966 г., в советском МИДе еще не было четкого представления о том, как соотносятся между собой палестинские организации ФАТХ и Организация освобождения Палестины. Но в Москве сложилось определенное мнение, что за всеми экстремистскими планами палестинцев стоит «повысившаяся активность китайцев, которые готовят у себя кадры палестинских партизан, стремясь к открытию “второго Вьетнама”» на Ближнем Востоке{433} Израильский автор Г. Ларон, рассматривая ситуацию с позиций сегодняшнего дня, полагает, что китайский след в деятельности палестинских партизан был «страшилкой», выдуманной в Москве, и не имел отношения к реальному положению дел на Ближнем Востоке{434}. Однако в более ранних израильских исследованиях указывалось, что в первые четыре года существования ООП (1964–1968 гг.) организация пользовалась исключительно китайской поддержкой{435}. Жесткая конкуренция между СССР и КНР за контроль над всеми силами, претендовавшими на роль национально-освободительных движений в Азии и Африке, подстегивала Москву обратить более пристальное внимание на разворачивающуюся деятельность палестинских партизан. Но и в преддверии Шестидневной войны советская военная разведка ха-рактеризировала ФАТХ как небольшую по численности террористичеки-саботажную организацию палестинских беженцев, которая не пользуется поддержкой населения арабских стран и вынуждена ограничиваться мелкими партизанскими и террористическими актами на территории Израиля{436}.

3.3. Отношения СССР с Израилем

К середине 1960-х гг. в советском ближневосточном дискурсе четко зафиксировано, что Израиль стал на сторону тех, кто хочет сохранить колониальные порядки, кто препятствует обретению арабскими странами реальной независимости. Этот лейтмотив звучал во всех беседах советских дипломатов с израильскими представителями{437}.

Эти заключения делались на основании действий Израиля на региональном уровне, направленных против сил, рассматривавшихся Москвой в качестве своих союзников. В 1960-х гг. Израиль в обеспечение своей безопасности резко активизировал разведывательную и агентурную работу по всему Ближнему Востоку. В Каире израильская военная разведка АМАН сотрудничала с французской разведкой, обеспечивая французов информацией о деятельности Фронта национального освобождения Алжира в египетской столице. Особое подразделение АМАН помогало французам тайно провозить в Каир взрывчатку для организации убийств членов Фронта{438}.

В Йемене Моссад в сотрудничестве с британской и саудовской разведками организовывал массированную военную помощь роялистам против пронасеровских революционеров{439}. Один из самых сведущих израильских экспертов в тайной дипломатии Яаков Херцог, занимавший с 1965 г. должность генерального директора канцелярии премьер-министра Израиля, предлагал американцам организовать консорциум умеренных региональных стран (Иран, Саудовская Аравия, Иордания, Эфиопия, Кения) для поддержки государства Федерация Южной Аравии, которое намечалось создать. Израиль тайно, «из-за кулис» направлял бы деятельность этого регионального объединения{440}.

Особенно резонансным было похищение и убийство в Париже в октябре 1965 г. одного из видных оппозиционных деятелей Марокко Мехди Бен Барки. Он был связан с рядом радикальных революционных движений, в том числе с кубинским режимом, с алжирским ФИО. Уже в недавние годы благодаря рассекреченным в Чехии архивным документам чешский историк выяснил, что М. Бен Барка работал на чехословацкую секретную службу и будто бы готовил антимонархический переворот в Марокко. Операция по его ликвидации была организована марокканской и французской разведками. В это дело оказались вовлеченными и агенты Моссад. Незадолго до этого Моссад получил от марокканской разведки жизненно важные для Израиля пленки звукозаписи с арабского саммита, проходившего в Касабланке, на котором рассматривались и вопросы борьбы с Израилем. За это марокканские «коллеги» потребовали помощи в организации ликвидации М. Бен Барки. Дело имело очень большой резонанс