Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора - Татьяна Терновская

На Академию медленно опустились сумерки. Магические огни засияли ярче. Ко мне подошёл какой-то человек и что-то спросил. Я обернулась к нему, но не смогла расслышать ни слова. Нас словно разделяла непроницаемая стена. Человек ушёл, а я снова принялась смотреть на ровную гладь пруда, в которой отражался свет из окон замка.

Когда совсем стемнело, я почувствовала, как кто-то набросил мне на плечи одеяло, а потом тёплая ладонь коснулась моего лба. В следующий миг чьи-то сильные руки подхватили меня и понесли прочь. Я не сопротивлялась. Мне было совершенно всё равно на то, что происходило вокруг. Поэтому я просто закрыла глаза и отключилась.

Проснулась я ближе к полудню, когда помещение заливал яркий солнечный свет. Только находилась я не в своей комнате. Это было большое помещение со множеством узких кроватей, отделённых друг от друга белыми ширмами. Больничное крыло, догадалась я и попыталась сесть, но сил совсем не было. Стоило оторвать голову от подушки, как комната перед глазами начала раскачиваться и к горлу подкатила тошнота, вынуждая снова лечь.

Как я оказалась здесь?

Кажется, накануне меня кто-то сюда принёс. Как только я вспомнила про вчерашний день, вернулась боль. Уильям меня бросил. Сказал, что не любит. А ещё он собрался жениться на другой. Невыплаканные вчера слёзы внезапно хлынули из моих глаз. Я уткнулась в подушку и разрыдалась. Ко мне тут же прибежала пожилая целительница.

— Очнулась, милая? — ласково спросила она, погладив меня по голове, — не плачь. Что бы ни случилось, не стоит так убиваться. Тем более, когда рядом есть такой надежный молодой человек.

Я на мгновение оторвала голову от подушки и посмотрела на целительницу, хотя из-за слёз её облик расплывался перед глазами.

— Парень твой всю ночь сидел рядом, только под утро удалось прогнать его на завтрак, — с улыбкой сказала целительница.

Уильяма она бы никогда не назвала парнем, значит, речь могла идти только о Патрике. Я всхлипнула, чувствуя вину за то, что заставила друга волноваться.

— Ничего-ничего, всё образуется! — воскликнула целительница, — из-за переживаний у тебя подскочила температура, но это мы быстро поправим, и уже завтра сможешь идти на занятия.

— Спасибо, — произнесла я хриплым голосом.

— Вот и хорошо. Успокаивайся, а я принесу тебе лекарство. — С этими словами целительница ушла, а я задумалась.

Прийти на занятия, означало гарантированно столкнуться с Уильямом, я ведь училась на его факультете. Я представила, как он с непроницаемым лицом будет разговаривать со мной, делая вид, словно я обычная студентка, и поняла, что не выдержу этого. Нет, пока раны на моём сердце не заживут (если это вообще когда-нибудь произойдёт) я не хотела видеть Уильяма. Надо вернуться домой.

Стоп. Я ведь изначально поступила сюда, чтобы найти свою родную мать. Я не могла уйти ни с чем. Значит, завтра же отправлюсь в архив, выясню всё, что нужно и покину Академию. Теперь мне не было смысла бояться встречи с комендантом или кем-то из преподавателей. Пусть ловят, наказывают и даже отчисляют. Мне всё равно. Я выполню свой план, а дальше будь что будет.

Вскоре вернулась целительница с лекарством. Я послушно выпила горьковатый травяной настой и снова легла. Постепенно слабость уходила, и голова перестала кружиться. Я лежала, глядя в потолок, и обдумывала план проникновения в архив. Сначала я хотела сделать всё ночью, но потом поняла, что это не лучший вариант. Покидать спальни после отбоя было запрещено, мне снова пришлось бы прятаться от коменданта, а если бы меня поймали, то оправдаться я бы не смогла. Нет, лучше пойти в архив днём. Когда вокруг толпы студентов, никто не обратит на меня внимание. А если даже обнаружат, можно соврать, что я заблудилась.

Я долго вглядывалась в трещинку на потолке. Издалека она напоминала маленький росток, который смог пробиться сквозь камень. Мне вдруг стало страшно. Я надеялась, что поиски матери спасут меня от боли из-за расставания с Уильямом, но могло получиться иначе. Вдруг это принесёт мне ещё больше страданий? Я представила, как приду к матери, а она с таким же холодным непроницаемым лицом, как у ректора, скажет, что я ей не нужна и не пустит на порог. Или ещё хуже: рассмеётся мне в лицо и заявит, что не раскаивается в своём поступке. А может, получится и так, что я вообще не найду сведений о матери. Да, одеяльце с эмблемой Академии — это серьёзная улика, но в жизни всякое бывает. Есть вероятность, пусть и небольшая, что мать специально завернула меня в чужое одеяльце, чтобы в случае чего ее не смогли найти.

Я перевернулась набок, и в этот момент из-за ширмы показался Патрик. В руках он держал тарелку с пирожками, а в другой была большая кружка с чаем.

— Вот, принёс тебе поесть, — смущённо сказал он, — а то ты со вчерашнего дня голодаешь.

— Спасибо, — проговорила я и села. Моё самочувствие улучшилось, хотя аппетита по-прежнему не было. Но мне не хотелось отвергать заботу Патрика, поэтому я взяла пирожок с тарелки и начала жевать. Он оказался с яблочной начинкой.

Патрик сел на край кровати. Было видно, что он хотел поговорить, но не решался. Наверное боялся меня расстроить.

— Это ты вчера принёс меня сюда? — спросила я, отхлебнув чая. Благодаря согревающему заклинанию, он оставался горячим.

Патрик кивнул.

— Ректор нашёл меня и попросил приглядеть за тобой, — признался он.

Я вздрогнула и почувствовала давящую боль в груди. Почему Уильям так со мной обошёлся? Если уж бросил, зачем проявлять заботу⁈

— Прости, не нужно было говорить, — сказал Патрик.

— Нет, всё в порядке. И спасибо тебе! — искренне поблагодарила я.

— Вы расстались, да? — спросил Патрик, — может, мне стоило поговорить с ним и объяснить, что тогда в душевой произошло недоразумение?

— Отец нашёл Уильяму невесту. Они скоро поженятся. — Было ощущение, что эти слова произнесла не я, а кто-то другой.

Патрик ахнул.

— Но как же так⁈ — растерянно проговорил он.

Я пожала плечами и сменила тему.

— Ты иногда сбегаешь из замка по ночам, чтобы побродить в волчьем обличии? — уточнила я, — как тебе это удаётся? В смысле, все выходы из замка ведь закрывают.

— А, это! — воскликнул Патрик. Кажется, он тоже почувствовал облегчение от смены темы. — У меня есть артефакт-отмычка. Он не очень сильный, но на то, чтобы открыть запасной выход его магии хватает.

— Вот как, — протянула я, —