Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора - Татьяна Терновская

class="p1">— Я не могу утверждать наверняка, но изображения цветов обычно используют студенты, изучающие магические растения, — сказал он и полетел вдоль шкафов. Я поспешила за ним. Призрак остановился у полок с зелёными папками. — Нужно посмотреть здесь. Держи! — Он взмахнул рукой, и из шкафа вылетела папка. Я еле успела её поймать. За ней мне в руки упали ещё три. — В них личные дела девушек с инициалами И. В., — пояснил хранитель.

Моё сердце забилось чаще. Я почти у цели!

— Спасибо, — с трудом проговорила я.

От волнения во рту пересохло. Я сделала глубокий вдох и открыла первую папку. Оттуда на меня смотрело изображение симпатичной рыжей девушки с густыми кудрявыми волосами и множеством золотых веснушек на лице. На меня она была совсем не похожа. Конечно, оставалась вероятность, что внешностью я пошла в своего отца, но я в это не верила, поэтому отложила папку и взялась за следующую.

Там оказалось изображение жгучей брюнетки со смуглой кожей и большими карими глазами. Тоже мимо. И эту папку пришлось отложить. Оставалось всего две. Возможно, в них не было дела моей матери, тогда придётся пролистать все папки из шкафа. Такая перспектива меня не радовала, поэтому я с надеждой открыла следующую.

На изображении была холодная блондинка в очках. Я всмотрелась в её лицо. Могла ли это быть моя мать? Вроде бы какие-то общие черты угадывались. Я взглянула на текст.

«Ирма Вульф, старшая дочь барона Вульфа, староста факультета изучения магических растений»

Стала бы такая девушка бросать своего ребёнка? Трудно сказать. Я пробежала взглядом документы. Там говорилось, что после окончания Академии Ирма сделала головокружительную карьеру, открыла несколько новых видов магических растений и написала почти два десятка книг. А ещё она так и не вышла замуж. Возможно, Ирма отказалась от меня потому, что ребёнок помешал бы её карьере? Звучало правдоподобно. Но как мне быть в такой ситуации? Стоило ли искать встречи с ней? Я задумалась, но потом отбросила эти мысли. Сперва нужно было заглянуть в четвёртую папку.

Положив личное дело Ирмы на полку, я открыла последнее, и моё сердце сжалось. Я словно бы увидела своё отражение. У девушки на изображении были такие же волосы, глаза и черты лица, как у меня. Будто бы она была моим двойником. Я перевела взгляд на текст.

«Изабель Винтер, единственная дочь графа Винтера»

Так вот как зовут мою мать. Изабель. Красивое имя. И сама она красивая. Я коснулась изображения кончиками пальцев, словно надеялась ощутить связь с матерью, а затем вернулась к тексту, чтобы узнать, где мне её искать. Но вместо этого я прочла:

«Изабель Винтер умерла через десять месяцев после выпуска из Академии. Похоронена на семейном кладбище семьи Винтер»

Не может быть! Сердце бешено колотилось. Выходит, моя мать умерла вскоре после моего рождения. Но почему? Что с ней произошло? Ответов на эти вопросы в личном деле не было. Я хотела спросить у хранителя архива, но он внезапно исчез. Зато я услышала шаги за спиной. Прятаться было бесполезно, я обречённо обернулась и увидела Уильяма.

— Флоранс, ты почему пропустила занятия? — взволнованно спросил он, — и зачем пришла в архив?

На меня нахлынули эмоции, дыхание перехватило, и я не смогла ответить. Я столько лет мечтала найти свою родную мать, а теперь узнала, что она давно умерла. Глаза защипало от слёз.

— Флоранс, что случилось? — ласково спросил Уильям, подойдя ближе. Я всхлипнула. Он протянул руку и забрал у меня папку, но перед этим мельком взглянул на документы. — Изабель Винтер? Почему ты взяла её личное дело?

Врать больше не имело смысла. Я взглянула на Уильма и призналась:

— Она моя мать.

Я ожидала, что Уильям удивится, начнёт расспрашивать меня или утешать, но он словно окаменел, а его лицо стало мертвенно-бледным.

Что с ним? Почему он так отреагировал на эту новость?

Я ждала, что ректор объяснится, но он молчал. Казалось, словно его парализовало. Я испугалась.

— Уильям? — осторожно позвала я и коснулась его ладони.

В следующий миг папка с личным делом моей матери упала на пол. Уильям схватил меня за руку и потащил прочь из архива.

— Постой! Куда мы идём? — крикнула я, но ректор не ответил. Вместо этого он перешёл на бег. Я еле поспевала за ним. Что происходит?

— Уильям! Подожди! — Я попыталась вырвать свою руку, но ректор только крепче сжал мою ладонь и потащил меня вверх по лестнице. Сопротивляться было бесполезно, и я поспешила за ним.

Мы молча преодолели несколько десятков ступеней и оказались на первом этаже. Я думала, что теперь-то Уильям остановится, но он снова потащил меня вперёд.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила я, но ответа не получила.

Уильям направился на второй этаж, где находились жилые комнаты преподавателей и сотрудников Академии. Неужели ректор вёл меня к себе в спальню? Эта мысль заставила мои щёки покраснеть, хотя я и понимала, что в планах Уильяма не было никакой романтики. Он был напуган. Вот только причину я пока не знала.

Мы пересекли коридор и оказались у красивой резной двери. Уильям произнёс заклинание, и она открылась. Ректор практически втолкнул меня в комнату. Раздался щелчок замка. Мы остались наедине.

— Теперь ты расскажешь мне, что происходит? — спросила я. В другой ситуации я бы с любопытством осмотрела спальню ректора, но сейчас были дела поважнее.

— Ты сказала, что Изабель Винтер твоя мать? Ты уверена? — Во взгляде Уильяма читалось отчаяние. Он словно молил меня сказать, что я ошиблась.

— Да, — ответила я, — мы ведь с ней похожи.

— Но ты рассказывала, что живёшь с бабушкой и дедушкой, — напомнил Уильям.

Я опустила взгляд. Не прошло и получаса с того момента, как я узнала правду о своей матери, и сейчас я была не готова говорить об этом. Даже с Уильямом.

— Почему тебя вообще интересует моя семья? — спросила я защищаясь.

Ректор шагнул ко мне и взял меня за плечи.

— Ответь! — И снова в голосе не приказ, а мольба.

Я сдалась.

— Хорошо. Только отпусти меня, — попросила я и отошла на пару шагов. У стены стоял письменный стол, а рядом с ним стул. Не спрашивая разрешения у ректора, я села и уставилась на носки своих туфель. — Бабушка и дедушка мне не родные. На самом деле, меня подбросили. Точнее, отдали. Поздно вечером на улице к тёте подошла женщина с младенцем на руках и попросила забрать ребёнка, да ещё и щедро заплатила за это. Тётя, конечно, согласилась. Потом она отдала меня своим родителям и уехала в