Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора - Татьяна Терновская

Я покосилась на Уильяма. На свидании ректор упомянул, что держал факт своего усыновления в секрете. Если рассказать про проклятие, то и правда о его происхождении выплывет наружу.

— Ну же, мисс, здесь нечего стесняться, — подбодрил меня мистер Свенсон.

Я колебалась.

— Проклятие лежит на семье Дорсет, — ответил Уильям вместо меня и кратко пересказал историю своего деда.

— Серьёзное дело, — протянул мистер Свенсон и взял мои ладони, внимательно изучая почерневшие кончики пальцев.

— Вы ведь сможете снять проклятие? — с нажимом спросил Уильям.

— Не уверен. — Мистер Свенсон отпустил мои руки и взглянул на ректора. — Родовые проклятия вообще снимаются крайне трудно. Это очень мощная магия, и каждая отнятая жизнь придаёт ей ещё большую силу, а уж если чары наложил умирающий человек в порыве гнева, боюсь, тут я бессилен.

— То есть, я умру, как и моя мать? — спросила я.

— Я попробую поискать способ снять проклятие, — сказал мистер Свенсон, — но ничего не могу обещать. Если бы у нас было время, шансов было бы больше. Но проклятие уже начало действовать…

— Я обязательно спасу Флоранс! Любой ценой! — заявил Уильям, сжав кулаки.

Мистер Свенсон ничего не ответил, но по его взгляду я поняла, что у меня почти нет шансов.

Глава 16

Следующие дни были похожи один на другой. Уильям запретил мне посещать занятия, мотивируя это тем, что я должна беречь силы. Взамен ректор каждый день приносил из библиотеки новые книги, чтобы я не скучала. Правда, для безделья времени и так не оставалось. Чуть ли не ежечасно в палату заходил новый целитель, которых Уильям отыскивал на просторах королевства, и принимался изучать мой случай. Я пила зелья и отвары, глотала пилюли, принимала ванны с особой водой, смотрелась в магические зеркала и делала ещё много утомительных вещей, однако это не помогало. С каждым днём проклятье распространялось по моему телу. Вместе с кровью чёрная магия струилась по венам, заставляя их темнеть. И ни один целитель не мог это остановить.

Поначалу я чувствовала себя нормально, но постепенно стала накатывать слабость. Я оставила попытки сбежать из больничного крыла и днями сидела в кресле у окна или дремала на кровати. Но хуже всего то, что я почти не видела Уильяма. Он бросил все силы, пытаясь найти способ снять проклятие, и из-за этого даже перестал выполнять обязанности ректора Академии Магии. Я чувствовала свою вину перед ним и одновременно была очень благодарна Уильяму. Я видела, что он не собирался сдаваться, даже если все вокруг твердили, что шансов нет.

В очередной безликий день в палату заглянул Патрик — ещё один человек, который поддерживал меня в это непростое время. В руках у него было небольшое блюдо, накрытое полотенцем. Я отложила книгу и улыбнулась.

— Очередной гостинец от миссис Бонс? — спросила я, жестом предлагая Патрику сесть на стул у кровати. Сама я чувствовала слабость, поэтому почти всё утро пролежала, лишь к обеду решила почитать книгу.

— Да, все очень переживают за тебя, — сказал Патрик, поставив блюдо на тумбочку у кровати. Я сняла полотенце и увидела гору плюшек с корицей и сахаром. Они были ещё тёплые и соблазнительно пахли свежим хлебом. — Миссис Бонс утверждает, что все болезни из-за плохого питания, поэтому велела, чтобы ты съела все плюшки.

Я засмеялась. Даже когда была здорова, я вряд ли осилила бы столько.

— Хорошо, но мне понадобится твоя помощь, — ответила я, увидев, какими голодными глазами Патрик смотрел на выпечку, — сходишь за чаем? Он есть в комнате главной целительницы.

— Конечно! — воскликнул Патрик, — я мигом!

И в ту же секунду выбежал из палаты, а я с грустью посмотрела на блюдо с плюшками. Как давно я сама ничего не готовила, а ведь я пекарь! Будет ли у меня ещё шанс оказаться на кухне? Ответа я не знала. Только надеялась, что Уильям успеет снять проклятие до того, как станет поздно. Вены на моих руках уже потемнели. Как только чернота дойдёт до сердца, я умру.

— А вот и чай! — Патрик вошёл в палату с подносом, на котором позвякивали чашки и небольшой пузатый заварник.

— Спасибо! — сказала я.

Патрик поставил поднос на тумбочку, и каждый из нас взял себе чашку с блюдцем и плюшку.

— Приятного аппетита, — сказала я и откусила кусочек. Хлеб был невероятно воздушным и просто таял во рту. — Миссис Бонс бы работать при королевском дворе. Кто, кроме неё сможет испечь такую вкусноту?

Патрик согласно закивал.

— Мука тоже играет роль, — заметил он и добавил, — как любит повторять мой отец, каким бы талантливым ни был повар, если мука никудышная, то хорошего хлеба не получится.

— Это правда, — согласилась я, — кстати, как поживают твои родители?

— У них всё хорошо, — ответил Патрик, уплетая вторую плюшку, — кстати, я написал им о тебе. Точнее, спросил о родовых проклятиях. Конечно, мои родители простые мельники, но вдруг что-то слышали.

— Спасибо. Твоя забота для меня многое значит, — искренне сказала я.

Патрик допил чай и поставил чашку на блюдце. Но очередную плюшку брать не стал. Казалось, он хотел о чём-то поговорить, но никак не мог решиться.

— Кстати, ты уже рассказала своим бабушке и дедушке о проклятии? — осторожно спросил Патрик.

Я поставила чашку на тумбочку и отвела взгляд.

— Нет, — честно призналась я, — не представляю, как им об этом рассказать. Я ведь поехала в Академию за лучшим будущим, а в итоге встретила здесь свою смерть.

— Не говори так! — воскликнул Патрик, — ректор обязательно найдёт способ снять проклятие! Ты же не первая, кто столкнулся с подобным. Значит, целители наверняка уже знают, как бороться с этой напастью.

Я ничего не сказала, лишь улыбнулась. Пока целители только разводили руками, признаваясь в собственном бессилии. Но Патрику подробности знать не обязательно.

— Поэтому я и не хочу писать бабушке и дедушке. Зачем заставлять их переживать понапрасну? Вот когда выздоровею, тогда и расскажу им об отце, маме и родовом проклятии, — проговорила я.

— Правильно! — Патрик снова заулыбался и взял ещё одну плюшку.

— Уже столько времени прошло! — спохватилась я, взглянув на часы, — у тебя через десять минут начнётся занятие по теории магии!

Патрик тут же вскочил на ноги.

— Тогда я побегу! — воскликнул он.

— Я тебя провожу до двери в больничное крыло, — вызвалась я.

— А тебе можно вставать? — засомневался Патрик.

— Пока у меня ещё остались силы на небольшие прогулки, надо этим пользоваться, — сказала я, выбираясь из кровати, — полежать я всегда успею.

Патрик бережно придержал меня за руку и подал халат. С непривычки закружилась