Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора - Татьяна Терновская

сенью старого тиса. Сердце тоскливо заныло. Всю жизнь я была уверена, что моя мама жива и мы обязательно встретимся. Пусть даже она меня не примет, но я хотя бы её увижу, услышу голос, может быть, даже прикоснусь. Этого было бы достаточно, чтобы душевные раны начали заживать. Но судьба оказалась жестока. Вместо встречи с матерью я могла лишь взглянуть на могильную плиту с её именем.

Патрик остановился, вопросительно глядя на меня. Он словно хотел узнать, не передумала ли я.

— Не обязательно меня сопровождать. Можешь остаться здесь, — сказала я и направилась к кладбищу. Патрик упрямо зашагал рядом.

Мы пошли по небольшой тропинке, усыпанной гравием, и вскоре оказались у кладбища. Ограды вокруг него не было, границей служила лишь небольшая полоса вереска, который давно отцвёл. Я осторожно переступила через него и зашагала вдоль надгробных плит, читая высеченные на них имена. Патрик шёл рядом и тоже внимательно изучал надписи.

Большинство захоронений были очень старыми. Время и погода почти стёрли имена и даты, и я с трудом различала, что на них написано. Да и сами плиты потрескались и поросли мхом. Но моя мать умерла не так давно, и её могила должна быть свежей.

Я огляделась и увидела вдалеке, почти у корней тиса, блестящую чёрную плиту, на которой лежал засохший букетик бархатцев. Сердце забилось чаще, и я направилась туда. Патрик послушно последовал за мной. В этот момент я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, я хотела поскорее найти могилу матери и провести ритуал, чтобы снять проклятие. А с другой, до последнего оттягивала этот момент. Мне было страшно. А ещё не я не хотела расставаться с Уильямом, Патриком, бабушкой и дедушкой.

Почему всё должно закончиться именно так? Это несправедливо!

Хотя я шла очень медленно, тропинка всё-таки оборвалась, и я оказалась у могильной плиты. На ней золотыми буквами было высечено:

«Изабель Винтер. Любимая невеста»

Должно быть, надпись сделал герцог Дорсет, который собирался жениться на моей матери. Вспомнив об отце, я ещё сильнее загрустила. Он был жив, и я могла встретиться с ним, но не решилась. Это было бы слишком жестоко по отношению к нему: узнать о существовании дочери и тут же её потерять. Пусть герцог Дорсет лучше остаётся в неведении.

Патрик ткнулся влажным носом в мою ладонь и заскулил. Я погладила его по голове.

— Спасибо, что остался со мной, — сказала я.

Уже почти наступило утро. Скоро дежурная целительница заметит моё отсутствие. Потом Уильям найдёт записку и сразу же бросится сюда, чтобы меня остановить. Раз уж я решила пожертвовать собой, нельзя больше сомневаться. Нужно действовать сейчас, иначе потом будет поздно.

Я незаметно вытащила из рукава сложенную страницу с описанием ритуала и обратилась к Патрику.

— Я подумала, может, мне стоит поговорить с маминой роднёй? Наверняка они в своё время пытались снять проклятие. Вдруг им удалось найти что-то полезное? — спросила я.

В ответ Патрик радостно завилял хвостом. Совсем не по-волчьи.

— Можешь проверить, кто сейчас живёт в усадьбе? — попросила я. Мой голос дрожал. Я подло обманывала Патрика, отсылая подальше, но иначе он попытался бы меня остановить.

Лучший друг недоверчиво на меня посмотрел.

— Вдруг мамины родственники уже здесь не живут? Или куда-то уехали? Не хотелось бы просто так ходить туда-сюда. Тем более, поездка забрала у меня последние силы, — соврала я.

Патрик задумчиво повёл носом, но всё же кивнул. Поверил. Я улыбнулась и погладила его по голове, прощаясь навсегда.

— Спасибо тебе! Ты настоящий друг! — прошептала я, пытаясь себя не выдать.

Патрик завилял хвостом, подпрыгнул, лизнув моё лицо горячим языком, и тут же побежал к усадьбе. Проводив его взглядом, я быстро развернула листок из книги.

Ритуал был несложным. Его нужно было провести на могиле последней жертвы проклятия. Я сделала глубокий вдох и начертила в воздухе магическую формулу, повторяя линии на листе. Затем произнесла заклинание. Пространство вокруг заискрилось от магии. Хорошо, значит, ритуал работает. Закончив произносить слова, я огляделась и увидела в траве у могилы хвою, которая опала с ветвей тиса. То, что нужно! Я подняла одну из иголочек и с силой вонзила в палец. Боль от укола вспыхнула и быстро прошла. Я надавила на подушечку, и на ней появилась алая капля крови. Чтобы завершить ритуал, мне нужно пролить кровь на могилу.

Неожиданно рядом раздался хлопок. Портал! Я обернулась и увидела Уильяма, который только что переместился на кладбище. Он тоже сразу меня заметил.

— Флоранс! Не делай этого! Пожалуйста! — закричал Уильям, бросившись ко мне.

Я опустила руку и быстро стряхнула с пальца каплю крови. Она упала на чёрную могильную плиту, и в следующий миг раздался раскат грома, а земля под моими ногами задрожала. Возникло странное чувство, словно душа отделяется от тела, а затем перед глазами резко стало темно, и я упала на руки к Уильяму.

Глава 18

Я с трудом открыла глаза и увидела над собой каменный потолок. Разумеется, я не могла знать наверняка, куда душа человека попадает после смерти, но почему-то мне показалось, что я не в загробном мире. Об этом же говорила слабость и ломота в мышцах, а ещё лёгкое головокружение. Я пошевелила руками, чтобы проверить, всё ли в порядке с моим телом, и тут же услышала рядом знакомый голос:

— Флоранс!

Я повернула голову и заметила Уильяма, а за его спиной очертания палаты в больничном крыле Академии Магии. Значит, я всё-таки не умерла. Но почему? И что тогда произошло со мной на кладбище?

Уильям наклонился ко мне и поцеловал в лоб.

— Флоранс, — прошептал он.

— Почему я здесь? — Это не совсем то, что я хотела спросить, но после пробуждения мысли путались и мне тяжело было чётко сформулировать вопрос.

— Ты ничего не помнишь? — уточнил Уильям.

Я попыталась сесть, но ректор положил руку на моё плечо и заставил снова лечь.

— Тебе нужно отдохнуть, — заботливо проговорил он, — всплеск магии был очень сильным.

Я всё ещё ничего не понимала. Уильям, кажется, догадался об этом по растерянному выражению моего лица.

— Благодаря самопожертвованию тебе удалось освободить от проклятия и себя, и семью Дорсет, — сказал он.

Смысл слов ректора дошёл до меня не сразу.

— Значит, я больше не проклята? — уточнила я.

Уильям кивнул.

— Проклятие породила жестокость и несправедливость, а искренняя любовь и самопожертвование смогли его снять. Так работает магия, — объяснил он.

— Подожди, — прервала его я, — ты знал, что проклятие можно снять таким способом?

— Я слышал о подобных случаях,