Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора - Татьяна Терновская

— Я обязательно их отблагодарю за заботу о тебе, — заверил герцог Дорсет.

— Не стоит, — сказала я, — они ведь искренне меня любят. Но я бы хотела вас познакомить. — Герцог Дорсет кивнул. Я перевела взгляд на Уильяма. Он улыбался и казался абсолютно счастливым. — Ну и я планирую ещё раз представить бабушке и дедушке своего жениха.

— Боюсь, твой дедушка не обрадуется, когда узнает, что любимая внучка выходит замуж за аристократа, — заметил Уильям.

Я отмахнулась.

— Поворчит и успокоится, — уверенно заявила я, а в следующий миг спохватилась, — папа, ты же не возражаешь против нашей помолвки?

— Я счастлив! — ответил он и взял нас за руки, — лучшего исхода я и представить не мог. — Герцог Дорсет посмотрел на меня. — Обещаю компенсировать тебе годы своего отсутствия. — Я улыбнулась и кивнула. Тогда герцог Дорсет взглянул на Уильяма. — Надеюсь, ты понимаешь, что всегда останешься для меня любимым сыном?

— Конечно, отец, — ответил Уильям, — не волнуйся, ревновать к Флоранс я точно не буду.

— Вот и замечательно! — воскликнул герцог Дорсет.

Солнце вышло из-за облаков, и его лучи проникли в кабинет через большие окна, окружив нас золотым сиянием. А может, свет исходил от нашей маленькой семьи, потому что сейчас мы были по-настоящему счастливы.

Эпилог

Используя магию, я достала большой лаймовый пирог из холодильного шкафа и стала быстро украшать его по краям взбитыми сливками. Лаймовый пирог (иногда его готовили с лимонами или апельсинами) — традиционный десерт ко Дню зимнего солнцестояния в нашем королевстве. Поэтому, когда речь зашла о праздничном банкете в Академии, я сама вызвалась его приготовить.

Закончив с украшением, я отошла в сторону и придирчиво окинула взглядом результат. Получилось идеально! Думаю, это будет мой лучший десерт. Я улыбнулась и услышала за спиной удивлённое восклицание.

— Флоранс! Ты почему ещё здесь⁈ — закричала миссис Бонс, — на часы смотрела? Бал вот-вот начнётся, а ты до сих пор в фартуке!

Я отмахнулась. Как можно беспокоиться о таких мелочах, как мой первый в жизни бал, когда на кону приготовление идеального десерта⁈ Но миссис Бонс была непреклонна. Она взяла меня за плечи и силой вывела с кухни.

— Живо переодевайся и беги на бал, — велела она, — успеешь ещё у плиты постоять!

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Я быстро поднялась на свой этаж. С причёской и макияжем сильно напрягаться не буду, да и платье давно готово, как раз хватит времени до бала. Я решила надеть одно из тех платьев, которые Уильям подарил мне в начале учебного года в качестве компенсации за сожжённые кексы. А что? Платья очень нарядные, да и лучше у меня всё равно не было.

Я распахнула дверь своей спальни и тут же заметила лежавшие на кровати чехол и шкатулку, а рядом на полу стояла нарядная коробка. Похоже, их принесли, пока меня не было. Нахмурившись, я подошла к кровати и увидела конверт с запиской. Я открыла его и вынула листок. Почерк был мне до боли знаком. Я быстро пробежала взглядом текст.

«Знаю, ты просила меня ничего не покупать, но я посчитал, что первый в жизни бал заслуживает особого наряда. И кстати, твоя семья меня поддержала и помогла с выбором, а отец передал кое-что из семейной сокровищницы. Надеюсь, тебе понравится. У. Д.»

Моё сердце наполнила благодарность. Приятно ощущать заботу близких. Я достала платье из чехла и потеряла дар речи. Казалось, что наряд соткан из искрящихся снежинок. Почти с благоговением я провела рукой по подолу. Невесомая и такая приятная на ощупь ткань. Потрясающе! Отложив платье, я заглянула в коробку на полу и увидела пару туфель, словно сделанных изо льда и покрытых снежными узорами. Это настоящее произведение искусства, мне даже стало жалко их надевать. Осталось только заглянуть в шкатулку. Я открыла её с помощью заклинания и ахнула. Внутри на алой бархатной подушке лежала тиара с брильянтами.

Это уже слишком! Я не могу её надеть, я ведь просто пекарь! То есть, конечно, мой отец герцог Дорсет, но я не привыкла к подобной роскоши.

Я колебалась. С одной стороны, как и любой девушке, мне хотелось блистать на балу, но с другой, я чувствовала себя самозванкой. Время шло, а я ходила по комнате, не зная, как поступить.

Когда до начала бала оставалось меньше получаса, в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я, и на пороге тут же появился Патрик.

На нём был чёрный фрак с белым жилетом и галстуком-бабочкой, чёрные брюки и такие же туфли. Хотя передо мной по-прежнему был мой лучший друг, в этом наряде он казался совсем другим человеком.

— Ты почему ещё не одета? — удивился Патрик.

— Да я сомневаюсь, — протянула я, кивнув на платье и тиару.

— О чём тут думать? Раз подарили, надевай! — уверенно заявил Патрик.

— Но… — попыталась возразить я.

— Твои родные так старались, выбирая этот наряд! Будет невежливо, если ты откажешься его надеть. — Патрик знал, как меня убедить.

Я улыбнулась.

— Хорошо. Подожди меня, я быстро!

Патрик кивнул и вышел за дверь. Я отбросила сомнения и облачилась в свой шикарный наряд. Волосы собрала на затылке заколками с эффектом невидимости, чтобы ничего не отвлекало внимание от тиары, а на кожу нанесла немного сияющей пудры. На сборы ушло буквально десять минут, и я сразу же вышла в коридор.

— Ну как? — спросила я, сделав оборот вокруг своей оси.

— Думаю, на балу ты затмишь саму королеву! — восхищённо воскликнул Патрик.

Мы оба засмеялись и направились к бальному залу, где обычно проходили все торжественные мероприятия Академии. Для празднования Дня зимнего солнцестояния его украсили еловыми ветвями, гирляндами из хрустальных снежинок, свечами и разноцветными шарами.

Я и Патрик пришли одними из последних. Из-за этого на нас было обращено больше всего внимания. Девушки замирали с открытыми ртами, глядя на мой наряд, а парни не скрывали любовного интереса. Сначала я смущалась, но потом привыкла.

Оглядевшись, я заметила в толпе бабушку и дедушку, которые увлечённо разговаривали с герцогом Дорсетом. Они были шокированы, когда узнали правду о моих матери и отце, а особенно о семейном проклятии. Но после того как эмоции немного успокоились, бабушка и дедушка обрадовались, что вся эта история завершилась благополучно, и радушно приняли Уильяма и герцога Дорсета в нашу семью. Сейчас, глядя на их непринуждённое общение, я чувствовала себя счастливой.

Внезапно раздался звон колокольчика. Все разговоры разом стихли. На импровизированную трибуну у нарядной ели поднялся Уильям в парадной униформе и произнёс небольшую поздравительную речь. Я боялась, что из-за меня