Записки водолазного старшины. Взгляд зоолога-натуралиста - Сергей Юрьевич Гагаев

отошёл в сторону, чтобы разоблачиться. Рассказывая о погружении и восторгаясь редкой находкой, я выбрался из гидрокостюма и стал уже натягивать экспедиционные бахилы, когда краем глаза увидел нечто, что привело меня в состояние крайнего возбуждения.

Антарктические воришки. Фото В. В. Потина.

Два здоровенных и совершенно обнаглевших поморника хозяйничали за спинами всей нашей компании. Один из них клевал выложенные в таз материалы, а второй пытался подобраться к ним с другой стороны. Я завопил и побежал в сторону птиц, размахивая руками. Поморники, испугавшись, взлетели, но прихватили с собой драгоценную губку. Губка была примерно вдвое меньше поморника, но вполне по силам вороватому созданию. Крылатый воришка дотянул с ношей до берега и, видимо, устав, освободился от груза.

Утопая по пояс в снегу, рискуя переломать ноги, я карабкался по склону к месту падения губки. Мне вскоре удалось найти её, вернее, то, что осталось от некогда великолепного экземпляра. Это был жалкий расклёванный кусок, примерно третья часть от целого.

Я вернулся назад, расстроенный произошедшим. Затем несколько успокоил себя тем, что для научных целей оставшийся фрагмент K. variolosa вполне годится.

Когда напряжение спало, на меня навалилась усталость. Впрочем, чего же было ожидать: американцы своим водолазам после спусков не то что бегать, а ходить не позволяют – на машине домой возят, ведь при физической нагрузке все-таки оставшиеся в тканях пузырьки газа выходят наружу быстрее, чем это позволительно для нормального самочувствия.

Верхом на грузовом поясе

Чтоб я, я сел на кочергу,

Гусар присяжный!…

А. Пушкин

Западный берег приносил нам не только радость от новых сборов, но и новизну ощущений, иногда острых, как в истории с губкой и поморником. В самом начале работы мои юные коллеги предложили опробовать водолазный пояс с «очень удобной», по их выражению, пряжкой. Места здесь красивые, но дикие и, по мнению моего старого друга-моряка, забытые Богом. По этой причине, как он считает, всякое бесовское отродье представлено в несметном количестве и пакостит добрым людям, как может (вспомните случай с летающей лодкой).

Не нужно было этого делать, но бес попутал. Снаряжаясь, я не устоял перед искусом и нацепил-таки этот пояс с хвалёной пряжкой. Погружение проходило на малой глубине, около тринадцати метров. Всё шло как надо, работа была почти выполнена – мне оставалось подать команду на подъём полного дночерпателя, который я держал в руках. Именно тогда какая-то сила потянула меня кверху. Не понимая, что происходит, я пытался поскорее разобраться в происходящем. На мое счастье, заметил прямо под собой грузовой пояс, его пряжка тускло поблёскивала. Первая мысль: «Ну, разгильдяи, уронили пояс в майну». И только тогда сообразил, что это мой пояс, который должен быть отнюдь не на грунте, а обнимать меня в соответствующем месте.

Перед спуском. Фото В. В. Потина.

Я исхитрился, не выпуская из рук сигнальный конец и дночерпатель (он-то и не давал мне вознестись к небесам) подцепить груза левым ластом и, суча ногами, передвинуть балласт к коленям. В конце концов получилось, что я как бы уселся верхом на него. В столь нелепой позе, с трудом удерживая пояс между ног и в обнимку с пробоотборником, я предстал перед глазами удивлённых коллег – они меня вытянули после сигнала.

Не знаю, насколько в случившемся виновата нечистая сила, но то, что металл, из которого была сделана пряжка, оказался очень мягким и потому совершенно непригодным для такого важного дела, как надёжное замыкание ремня – объективная реальность. Такая «мелочь» может стоить дорого подводнику из-за скорого подъёма с глубины: баротравма, кессонная болезнь. «Чего же боле?». Джу, который покупал эти пряжки, в тот же день отправил по электронной почте сообщение о случившемся по адресу магазина, и как нам вскоре сообщили, вся партия негодного оборудования была снята с продажи.

Чтобы картина о работе у западного берега была более полной, уместно рассказать о случае с ластоногим.

После спуска. Фото В. В. Потина.

Шустрый тюлень

Место, где мы должны были приготовить эту прорубь, находилось близко к берегу. Лёд здесь лежал многолетний, хранимый от солнечных лучей тенью, отбрасываемой крутым склоном и не таявшими полностью даже летом снежными сугробами. Как мы ни старались, стенки майны ушли под углом внутрь, и нижнее отверстие получилось таким маленьким, что в него могла протиснуться разве что кошка. Разумеется, расширить его оказалось невозможным, потому что вода заполнила всю воронку. Погоревав, решили продолжать спуски из старой, засиженной тюленями майны и отстоящей на десяток метров от берега, хотя это умножало опасность.

Возле этой майны обычно собирался десяток тюленей, понежиться на солнышке. Они нас совершенно не боялись и особых хлопот не прибавляли, если не принимать во внимание тяжёлый запах и экскременты вокруг. Я слышал, что в правилах для американских водолазов, погружающихся в Антарктике, указано, что необходимо приготовлять парочку майн по соседству друг с дружкой. Надо полагать, это делается на случай, если тюлень надумает занять одну майну для приёма ванны и, тогда водолазу не выбраться. Учитывая, что тюленей, как правило, околачивается поблизости всегда больше одного, всё это – пустая трата времени и сил. Нельзя же всерьёз надеяться на то, что другие будут во время купания собрата дожидаться своей очереди. В отличие от собак и кошек, дикие тюлени человеческого языка не понимают или делают вид, что не понимают (такое и с людьми случается), поверьте мне на слово – уговоры на них не действуют.

Бдение у незаконченной майны. Фото В. В. Потина.

Здесь жить нельзя. Фото В. В. Потина.

Утомили вы меня с вашей майной. Фото В. В. Потина.

Самый большой и пожилой тюлень, видимо спросонок решил, что майна, которую мы только что бросили, получше и приготовлена именно для него. Он резво перебрался к её краю и бухнулся в чашу. Кто-то незамедлительно высказал опасение: «Не утоп бы». Тюлень, побарахтавшись в лунке, вынырнул и уставил на нас удивлённую морду. Затем нырнул ещё раз. Я остановил ребят, собиравшихся прийти ему на помощь, сославшись на то, что нам до сих пор не попался ни один захлебнувшийся тюлень. Действительно, на удивление быстро сообразив, что в маленькую дырочку ему не пролезть, ластоногий увалень, возмущённо фыркая, сделал «выход силой» и, покинув неправильную прорубь, перебрался