Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

- Ты стоишь так, словно ждешь удара, - пояснил он. - Даже когда ничего не происходит.

- Потому что он будет.

- Нет. Потому что ты к нему готовишься. Это разные вещи.

Она нахмурилась.

- Разница в чем?

- В страхе, - спокойно пояснил Вистэйн. - Ты позволяешь ему управлять телом.

Уэна сжала пальцы на древке.

- А ты предлагаешь не бояться?

- Я предлагаю перестать сопротивляться земле. Ты все время держишься так, будто почва может предать. Опусти вес и доверься.

- Кому?

- Себе, - после небольшой паузы прошептал он. - Хотя бы раз.

Она выдохнула сквозь зубы и перенесла вес ниже, в ноги. Почва под ступнями была влажной, прохладной.

- Левое плечо, - продолжил голос. - Ты поднимаешь его каждый раз, когда собираешься ударить. Это выдает намерение.

- Ты это видишь?

- Я это чувствую.

Его слова прозвучали слишком легко.

Уэна медленно опустила плечо, выравниваясь. Центр тяжести сместился, дыхание на мгновение сбилось, и в груди неприятно кольнуло - защита ушла раньше, чем она успела удержать ее.

- Рука не должна доказывать силу. Она должна помнить путь.

Уэна сжала пальцы, ощущая, как напряжение уходит не туда - в кисть, в локоть, ломая движение еще до удара.

- Я не умею.

- Ты умеешь, - тихо возразил Вистэйн. - Просто тебя никогда не учили слушать, только подчиняться.

Он затих, давая ей почувствовать собственное тело - не как оружие, а как пространство, в котором движение рождается раньше мысли.

Уэна замерла, переводя внимание внутрь: в дыхание, в спину, в едва заметное напряжение между лопатками. Плечо больше не поднималось, но вместе с ним исчезала и привычная уверенность.

Девушка сделала шаг. Потом еще один. Движение получилось неровным, но странно цельным.

- Вот так, - в его голосе мелькнуло что-то теплое. - Видишь? Когда ты не пытаешься быть паладином… У тебя получается.

- А кем мне быть? - спросила она, не оборачиваясь.

Пауза затянулась.

- Той, кто выстоит, - вымолвил он. - Неважно, как это назовут другие.

Уэна резко остановилась.

- Ты говоришь так, будто знаешь, чем это закончится.

- Я знаю, чем обычно заканчиваются попытки быть «удобной». И не хочу, чтобы ты стала одной из них.

По спине пробежал холодок. Уэна закрыла глаза на короткое мгновение. На ее лице застыло отчаяние после десятков неудачных попыток.

Казалось бы, легкий ветер едва шелестел листвой, но ей чудился издевательский шепот: «Тебе не дано».

Она вскрикнула - коротко, зло, и швырнула палку в сторону, словно та была виновата больше остальных.

- Неугомонный детеныш, – с улыбкой произнес Вистэйн, - В группе принца есть куда более безнадежные экземпляры. Побереги силы.

Уэна промолчала. Вновь встала в стойку, стараясь сохранить равновесие и контроль над дыханием. Но стоило ей сделать первый удар, как руки вдруг предали ее, теряя всякую связь с телом. Ноги заплетались, дыхание срывалось в судорожные вдохи.

- Ты можешь, ты должна! - прошептала девушка сама себе, повторяя эти слова, как мантру, чтобы вернуть уверенность.

Снова и снова она пыталась повторить движения, но каждый раз результат был таким же жалким.

Пот стекал по лицу, каплями скатываясь с кончиков волос, глаза горели от напряжения и слез. А деревья продолжали молча наблюдать, лишь иногда вздыхая ветвями, осуждая неумеху.

- Тебе следует отдохнуть, - голос прозвучал серьезнее. - Возвращайся в Академию. Через пятнадцать минут начнутся занятия по зельеварению.

***

Казалось, время нарочно ускорялось, оставляя ее позади.

Уже прошло несколько месяцев учебы в стенах Академии, а в душе оставалось лишь глухое эхо разочарования.

Дни шли за днями, превращаясь в бесконечную череду однообразных занятий и утомительных тренировок.

Солнце едва проникало внутрь, боясь нарушить строгие правила учебного заведения.

Уэна спешила в аудиторию, повторяла упражнения и перечитывала учебники, пытаясь запомнить сотни формул и ритуалов.

Но сколько бы усилий ни прилагала девушка, результата не было видно. Ее руки дрожали от напряжения, голос становился тихим и неуверенным, а волосы спутывались от бессонных ночей, проведенных над книгами. Даже простейшее заклинание с зажиганием свечи не удавалось - фитиль оставался темным, будто упрямо отказывался признавать ее попытки.

Каждый вечер Уэна возвращалась в свою комнату, чувствуя усталость и пустоту внутри. Ей казалось, что кто-то наложил проклятие на время, ускорив его ход - дни сливались, ночи проходили, не принося отдыха, а мысли, едва успевая оформиться, тут же рассыпались, как пепел.

И теперь она стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение: бледная кожа, тени под глазами, потускневший взгляд.

Девушка плавно провела пальцами по скуле, проверяя, настоящая ли это она.

- Переутомление… - прошептала Уэна, больше убеждая себя, чем веря.

Она наклонилась ближе к зеркалу, всматриваясь в собственные глаза, надеясь найти хоть какой-то след прежней себя.

И вдруг на мгновение ей показалось, что отражение… запаздывает.

Уэна замерла, задержав дыхание.

Секунда. Две. Ничего.

Отражение снова двигалось вместе с ней - точно, правильно, без сбоев.

- Да что со мной... - она отпрянула, тихо выдохнув, и прикрыла глаза.

В очередной раз, тренируясь в лесу, выпад Уэны закончился падением на землю. Она медленно поднялась, пытаясь понять причину своего поражения. Может, дело вовсе не в технике? Может, сила лежит глубже?

- В таком состоянии ты и минуты не протянешь на занятиях профессора Фобиуса.

- Замолчи уже!

- Ну как же? - наигранно удивился Вистэйн. - Кто же о тебе позаботится, кроме меня?

Взгляд девушки случайно упал на старую, почти сгнившую корягу, лежащую неподалеку.

Коряга была искривленной, узловатой, покрытой лишайником - и почему-то именно она притягивала взгляд, оставаясь частью леса. И разве ее жизнь была менее значимой? Ведь даже в таком состоянии она обладала особой мудростью и скрытой силой.

Девушка подошла ближе, осторожно взяла корягу обеими руками, ощущая, как постепенно приходит понимание.

Каждое последующее движение стало осознаннее, каждое усилие приобрело смысл. Теперь удары летели легко и свободно, позы обретали гармонию, дыхание становилось ровным и глубоким. Деревья перестали шелестеть насмешливо, их шепот сливался с ритмом ударов, наполняя пространство мягким, поддерживающим гулом.

Наконец, когда солнце начало опускаться за горизонт, заливая поляну золотистым светом, Уэна закончила тренировку.

Она улыбнулась, глядя на свою деревянную помощницу. Мысленно поблагодарив ее за урок мудрости, девушка быстро направилась на занятия по некромантии.

***

Свет свечей отражался на прядях, создавая иллюзию золотого ореола вокруг головы Уэны.

Она сидела,