Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

не был решен, и все находились в ожидании неизвестно чего. В то же время, воспользовавшись смертью С. Палия, Август II уже начал раздавать отдельные деревни своей шляхте{235}, и это совсем не нравилось населению.

Вскоре, однако, между запорожцами, поляками и татарами возникли серьезные разногласия. Орлик и запорожцы стояли за независимость Малороссии, поляки во главе с киевским воеводой Иосифом Потоцким — за возврат Правобережья Польше, татар прежде всего интересовала возможность грабежа и увода «полона». И. Потоцкий настаивал на скорейшем движении в Польшу против Августа II, Орлик и Мехмед-Гирей предпочитали двигаться в направлении Белой Церкви и Киева. Возобладала последняя точка зрения, но поляки ушли в направлении Волыни, чтобы поддержать шляхетскую партию, боровшуюся с Августом{236}.

25-26 марта свыше 30 тысяч татар и запорожцев подошли к Белой Церкви, которую защищали казаки А. Танского и 500 солдат бригадира Г. Анненкова. Первая их атака была отбита; затем, в ночь на 26-е, они сумели захватить предместья, но тут же были оттуда выбиты, снова атаковали и снова вынуждены были отступить. В конце концов, потеряв около тысячи человек, они были вынуждены отойти. Неудачными оказались и предпринятые ими попытки взять Чигирин, где обороной руководил Игнат Галаган.

Когда же через Днепр переправился князь Д. Μ. Голицын с 9 драгунскими, 2 пехотными полками и казаками И. Скоропадского, татары рассеялись, занялись грабежом и уводом полона. Всего они захватили около 10 тысяч человек. Орлик, возмущенный таким поведением союзников, срочно написал Карлу XII. Король обратился к султану, и последовал указ собрать и отдать всех пленных Орлику{237}. Но выполнить желание султана татары не смогли, поскольку большая часть полона (около 7000 человек) была отбита у татар к тому времени войсками Д. Μ. Голицына{238}.

На Левобережье самому Девлет-Гирею противостоял корпус бригадира Осипова{239} и генерал-майора Шидловского{240}(всего 10 934 человек), под Воронежем — корпус Ф. Μ. Апраксина и 5000 донских казаков. Оборона отталкивалась от знаменитых Белгородской и Изюмской засечных черт. В середине февраля 1711 года татары захватили крепость Новосергиевскую на реке Самаре, население которой, в основном из бывших запорожцев, сдалось без боя. Далее Девлет-Гирей пошел в направлении Харькова и Изюма. Деревня Водолаги встретила крымского хана с хлебом и солью, поддавшись на «прелестные» письма Ф. Орлика, другие, не столь лояльные населенные пункты — Мерефа, Валки, Перекоп, — были татарами сожжены и разграблены, а жители уведены в плен. Девлет-Гирей не дошел лишь трех верст до Харькова. Переброска русскими дополнительных сил на опасный участок прорыва заставила крымцев повернуть назад. 5 марта 1711 года Шидловский и Осиповдонесли Апраксину в Воронеж, что «хан с ордою и воры запорожцы из полку Харьковского повернулись в Крым». Отступая, Девлет-Гирей оставил в Новосергиевской крепости гарнизон из 1500 запорожцев и татар под командой Федора Нестулея{241}.

25 февраля 1711 года в Успенском соборе Кремля был зачитан царский манифест об объявлении войны{242}. Русские решили нанести основной удар в Молдавии, вспомогательные — в Крыму и на Кубани. Главная русская армия, которую возглавил сам царь, состояла из четырех пехотных дивизий, шести отдельных пехотных полков, двух кавалерийских дивизий, отдельного драгунского полка (всего около 79800 человек); кроме этого, в составе армии около 1000 донских казаков{243} и 6000 молдавской конницы Дм. Кантемира вместо первоначально обещанных 30 000{244}.

На Кубань уходил корпус Казанского губернатора П. Μ. Апраксина — 6286 человек. И. Скоропадскому с его 20000 казаками было предписано соединиться с корпусом генерал-майора Д. И. Бутурлина (7178 солдат — 7 пехотных и 1 драгунский полк) в Переяславле 5 апреля и немедленно выступать на Крым. Однако сложная обстановка на Правобережье и возможность повторного прорыва Мехмед-Гирея задержали поход. Вперед был отправлен генерал Шидловский с 2500 слободских казаков, которые после двухдневной осады освободили Новосергиевскую крепость{245}.

К маю корпус Скоропадского и Бутурлина добрался до Переволочны и остановился из-за нападения татар на Тор и Бахмут. Атака была отбита, но задержала дальнейшее продвижение до 30 мая. Лишь 2 июля корпус прибыл в Каменный Затон. Первоначально обсуждалась возможность нанесения удара по Крыму через Сиваш, но из-за отсутствия судов, уничтоженных на Днепре перед Полтавской битвой, это оказалось невозможно{246}.

Весь поход свелся к тому, что выслали вперед четыре батальона пехоты с капитаном Постельниковым, которые сожгли пустые курени Новой Запорожской Сечи{247}. Вскоре в стоящем без дела корпусе стала ощущаться нехватка продовольствия, участилось дезертирство как среди солдат, так и казаков{248}. К тому же возникла опасность, что татары перережут тыловые коммуникации, и в конце концов И. Скоропадский и Д. Бутурлин вынуждены были отступить{249}. Таким образом, Крымский поход провалился и главную свою задачу — отвлечь часть сил турецко-татарской армии от основной части русской армии — не выполнил.

Апраксин вышел из Казани 13 мая 1711 года и направился к Азову. По пути его отряд увеличился до 9500 человек за счет 1500 донских и яицких казаков, а также саратовских и симбирских детей боярских, царицынских и астраханских городовых людей. Позднее к нему присоединились 20 474 конника калмыцкого тайши Аюки. 26 августа Апраксин разорил ставку ногайского хана Бахти- Гирея — Копыл. В реляции он сообщил, что было побито 11 460 и взято в плен 21 000 татар. Русские преследовали неприятеля по течению Кубани на протяжении 100 верст; при переправе более 6000 татар утонуло в реке. 6 сентября казаки и калмыки разбили возвращавшийся из набега на Саратов отряд Чана Народына из 7000 татар и 4000 некрасовцев, отбив у них около 2000 полоняников. В это время пришло известие о заключении Прутского мирного договора; Апраксин прервал поход и вернулся в Азов{250}.

Основная русская армия к 5–9 июня добралась лишь до Прута, хотя конечной целью похода был Дунай. Причины этого заключаются в крайне сложных условиях перехода — жара, отсутствие воды и кормов для скота и лошадей; затруднял движение и огромный обоз, тянущийся за армией. Создается такое впечатление, что Петр после Полтавы пребывал в какой-то эйфории и представлял войну с Турцией как увеселительную прогулку; иначе не объяснить огромное количество офицерских жен с семействами{251}, сопровождавших своих мужей; находилась в армии и Екатерина I.

По мере движения войско сокращалось: около 9000 человек оставили в Яссах, еще 5056 драгун и вся молдавская конница отправились с генералом Ренне к Браилову. К 19 июля, дню первого серьезного столкновения с турками и татарами, в строю оставалось 31 554 пехотинца и 6692 кавалериста, то есть численность уменьшилась