Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

Репнина, который в течение всей зимы не допускал подвоза припасов в город и бомбардировками производил в нем частые пожары. К весне 1710 года русские возвели укрепление между Ригой и Динамюнде, чтобы воспрепятствовать возможному появлению шведского флота в устье реки Двины. Крепостца получила наименование Александршанц, в честь Меншикова, также прибывшего к осажденному городу. Кроме того, Западная Двина была перегорожена свайным мостом. Возведение этих укреплений было как нельзя кстати. С началом навигации шведский флот предпринял попытку деблокировать осажденную Ригу, однако был вынужден отойти под огнем русских батарей назад к Динамюнде.

К 1 мая все войска вернулись с зимних квартир. Шереметев ожидал лишь подвоза тяжелой артиллерии, чтобы начать разрушение крепостных стен, как на армию обрушилась эпидемия «морового поветрия» — «люди стали умирать язвами»{219}. Были приняты меры к изоляции зараженных. Целые полки выводили из блокадной линии и ставили биваком в открытом поле и лесах, рота от роты на расстоянии в версту. На всех дорогах, ведущих к Риге из Киева, Пскова, Нарвы, от границ Пруссии и Курляндии, были выставлены карантины и заставы. Но все это мало спасало войска от ужасной эпидемии. То усиливаясь, то ослабевая, чума свирепствовала до последних чисел декабря 1710 года и унесла жизни 9800 человек. Во избежание распространения заразы полки в тот год не укомплектовывались рекрутами.

Эпидемия вынудила Шереметева приостановить активные действия по осаде Риги и ограничиться только бомбардировками. Вскоре зараза, свирепствовавшая в русском лагере, перекинулась и к осажденным. В две недели из 12000 человек гарнизона умерло около 8000, а мирных обывателей — до 60 000{220}. При этом, несмотря на сокращение численности населения, в городе стал ощущаться недостаток продовольствия.

В конце мая в армию прибыл оправившийся от раны, полученной в Полтавском сражении, генерал Ренне, которому была передана под командование вся конница и одна пехотная дивизия. 29 мая состоялся военный совет, на котором было решено взять штурмом предместья. Для атаки отобрали 2400 человек, командовать которыми назначили бригадира Штафа и полковника Ласси. Из-за нехватки людей драгунские полки были отправлены на штурм в пешем строю. 30 мая все предместья Риги были взяты. Шереметев приказал поставить здесь шесть мортирных батарей и непрерывно обстреливать город.

12 июня фельдмаршал отправил к губернатору Стрембергу парламентера с предложением сдаться, но тот ответил отказом; после этого бомбардировки усилились. За десять дней, с 14 по 24 июня, по городу было выпущено 3389 снарядов.

28 июня военный совет при коменданте Риги решил, что дальнейшее сопротивление бессмысленно. Стремберг известил об этом Шереметева и попросил у него 48-часовое перемирие, на что фельдмаршал дал согласие. 30 мая депутация от рижского дворянства во главе с ландмаршалом Лифляндии Тизенгаузеном отправилась в русский лагерь и представила Шереметеву свои предложения по условиям капитуляции в 30 параграфах. Фельдмаршал согласился выполнить все просьбы осажденных при одном условии — незамедлительной после капитуляции присяги дворян Лифляндии на верность русскому царю. Депутация попыталась спорить, но Шереметев в случае невыполнения этого условия пообещал не оставить от Риги камня на камне. Депутация была вынуждена подчиниться.

4 июля Шереметев утвердил условия капитуляции, и в тот же день князь Репнин вступил в Ригу с 6000 солдат, занял городские валы, стены, цитадель и все укрепления. Русским достались 561 пушка, 66 мортир и 7 гаубиц. Тизенгаузену было направлено письмо следующего содержания: «Как по соизволению Божию, область Лифляндия с городом Ригой покорилась, на основании заключенного условия, Его Императорскому Величеству, то все сословия, и в особенности дворяне, должны принести присягу на верноподданство. Дворянство может быть уверено в милости и благоволении к нему Его Императорского Величества».

Церемония приведения к присяге населения Риги была обставлена с помпой. 12 июля сорок дворян прибыли в русский лагерь, откуда они отправились вместе с фельдмаршалом и его многочисленной свитой, в сопровождении пехотного и драгунского полков, обратно в город. Въезд в Ригу проходил под звуки труб и литавр. В Карловых воротах Шереметева встречали бургомистр и члены магистрата, поднесшие ему на бархатной подушке два золотых ключа от города. Процессия двинулась через весь город к замку, где фельдмаршала встретил Тизенгаузен и проводил до специально устроенного посреди большого зала возвышения. Приняв поздравления, Шереметев проследовал в походную православную церковь, разместившуюся в верхнем ярусе замка, где прослушал литургию по случаю победы, а затем отправился вместе со всеми рижскими дворянами на службу в лютеранскую церковь. По окончании богослужения все дворяне Риги с ландмаршалом во главе приблизились к алтарю и принесли присягу на верноподданство{221}. Наконец Шереметев вместе со всем генералитетом отправился на городскую площадь к ратуше, где принял присягу от остальных жителей Риги. Затем вся процессия вернулась в русский лагерь, где был дан обед, во время которого, под гром пушек и музыку, было провозглашено присоединение Лифляндии к России.

Тотчас по взятии Риги генерал-поручик Боур был выдвинут с шестью драгунскими полками к городу Пернову{222}, лежащему в 160 верстах от Риги, на берегу Финского залива. 22 июля русская конница появилась у Пернова и взяла его в плотное кольцо. Силы гарнизона составляли всего 120 солдат. Причина та же, что и везде, — чума. Комендант крепости сразу выслал для переговоров двух офицеров. Он просил, чтобы Боур позволил покинуть город укрывшимся в нем дворянам. Боур ответил отказом и потребовал капитуляции, угрожая в противном случае, с прибытием пехоты и артиллерии, штурмом.

14 августа Пернов капитулировал, и в него вступил только что прибывший пехотный полк. Вооружение крепости, состоявшее из 183 пушек, 14 мортир и 4 гаубиц, было передано по описям.

За неделю до этого капитулировала крепость Динамюнде. Из 1900 человек гарнизона к этому времени оставалось в живых не более 10 процентов. Остальные умерли от чумы. Одновременно была произведена высадка десанта на остров Эзель. Единственная крепость острова — Аренсбург — была занята без какого-либо сопротивления.

Последним оплотом шведов в Лифляндии оставался Ревель (Таллин). Еше в середине зимы комендант Нарвы полковник Зотов получил царский указ с тремя драгунскими полками занять все ведущие к Ревелю дороги. Позже к Зотову присоединилось несколько рот преображенцев и семеновцев. В апреля 1710 года отряд получил приказание выдвинуться к Ревелю. Приближение русских вынудило местных жителей искать спасения за городскими стенами. Отряд Зотова расположился лагерем возле Верхнего озера, из которого город по каналу питался водой. По приказу Зотова канал был немедленно перекрыт. Город лишился пресной воды, кроме того,