Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

Мы не преследуем цель рассматривать всю Прутскую операцию и подробности счастливого избавления Петра I и армии от плена. Гораздо важнее понять, каким образом русские угодили в турецкий мешок?

Б. А. Алмазов полагает, что причина в донских казаках, на которых лежали обычно обязанности разведки, — они не смогли, а точнее, не захотели обнаружить многочисленного противника там, где он находился. И русский царь — по-белитель турок при Азове, шведов при Полтаве — очутился в самом центре турецкой армии вместе с войском. Это была месть казаков за сожженные городки во время Булавинского бунта, притеснения в вольностях и многочисленные жертвы карательных акций на Дону{252}. Но, возможно, причина в другом. Поскольку армия находилась на территории Молдавского княжества, можно предположить, что разведка была возложена на подданных князя Дм. Кантемира. И армия... заблудилась{253}.

Петр был согласен на все: отдать туркам Азов, срыть все приграничные крепости, вернуть шведам Лифляндию и прочие завоеванные земли, оставив себе лишь узкую полоску выхода к Балтийскому морю с Петербургом, но отдать взамен Псков, согласиться, что польским королем будет вновь Станислав Лещинский, и т. д. Но вернувшийся из турецкого лагеря опытный дипломат Шафиров привез гораздо более выгодные условия: вернуть Азов и срыть крепости в устье Дона, не вмешиваться в польские и казачьи дела и свободно пропустить Карла XII к себе на родину.

Выскочив из окружения, Петр I лишь частично выполнил условия перемирия — вернул туркам Азов, срыл крепость Таганрог, но выводить войска из Польши и с Правобережья отказался, сославшись на то, что турки не выслали из своих пределов Карла XII. Возникла патовая ситуация: шведский король отказывался покинуть Турцию, поскольку вероятность его захвата русскими на территории Польши была весьма велика, Турция не могла нарушить законы гостеприимства и насильно его выдворить, Петр отказывался выводить войска из Польши и прекратил уничтожать свои крепости, принуждая Турцию объявить ему войну, в которой она была абсолютно не заинтересована.

Вдело вмешался Август II. Его представитель, некий польский полковник Ломарь, явился в Бахчисарай с предложением выдать Карла XII. Полковника отправили восвояси, но он появился снова. И хотя все опять ничем не закончилось, информацию о переговорах подкинули Карлу XII. Король поверил, что против него зреет заговор{254}, и в результате случилось то, что в истории получило имя собственное — Калабалык (тур. сутолока, заваруха). Три дня происходили во-оружейные столкновения между татарами и шведами, во время которых король был ранен (потерял кончик носа), и на некоторое время его воинственный пыл приугас.

Глава 14

Начало боевых действий в Финляндии

Взятие Выборга и Кексгольма

Пока главные события Северной войны развивались на Украине и в Прибалтике, на Карельском перешейке имели место лишь локальные столкновения. Русскими сухопутными силами{255} и флотом здесь командовал граф Федор Матвеевич Апраксин. Им противостояла финляндская армия генерал-лейтенанта И. Г. Майделя, насчитывавшая, по разным источникам, от восьми до десяти тысяч человек. Главной задачей Апраксина было не допустить внезапного нападения. Казачьи разъезды патрулировали выборгскую дорогу и берега Невы до Шлиссельбурга, доходили до Кексгольма (Корелы), доставляли «языков» и не брезговали между делом промышлять грабежом.

9 июля 1704 года Р. В. Брюс, обер-комендант Ингерманландии, получил известие о подходе шведских судов и «Бахметева и Зажарского и запорожского полковника (Матвея Темника. — A. III.) со всей конницей да с ними из гарнизонных полков с майором Волховским 200 человек пехоты на казацких лошадях к Выборгу в поход отправил»{256}. (Интересный факт, свидетельствующий, во-первых, об отношении к казакам, у которых можно забрать лошадей, а во-вторых, о том, что скорее всего казаки имели не по одной лошади, а по две. Но подобные акции привели к тому, что казаки остались практически безлошадными. Из рапорта коменданта Петербурга Р. Брюса в 1706 году видно, какие были серьезные потери в конском составе: в регулярных частях — 71 процент, в казачьих — 90 процентов{257}.) Выдвинувшись в направлении Выборга, казаки обнаружили передовой отряд шведов, захватили несколько пленных, перебрались через Черную речку, но при острове Валкисаари наткнулись на основные силы генерала Майделя, сумели оторваться и известить об опасности русское командование в Петербурге и Шлиссельбурге{258}. Ничем серьезным в тот раз дело не кончилось, но ясно, что шведы постоянно держали русских в напряжении.

В 1706 году Петр I предпринимает первую — неудачную — попытку взять Выборг. Из донесения А. Д. Меншикова Петру 1 в ноябре 1706 года видно, что одна из причин отступления русских от Выборга — отсутствие каких-либо сведений о противнике{259}. И сухопутная, и прибрежная линия обороны, возложенной на Апраксина, имели огромную протяженность и требовали проведения непрерывной разведки и сбора данных о противнике и его намерениях. Обычно эта задача возлагалась на казаков, но их, судя по всему, в Ингерманландии было немного.

Ситуация осложнялась возрастающим сопротивлением русским со стороны местного населения. Дошло до того, что Петр I вынужден был приказать Апраксину выселить 4000 местных жителей из Ингерманландии, опасаясь, и не напрасно, их содействия шведам{260}. Финны собирались группами и с оружием нападали на небольшие русские отряды{261}. То же самое происходило и на выборгском направлении. В июле 1708 года Ф. Μ. Апраксин писал царю, что под Выборгом «шиши (лазутчики. — А. Ш.) учинили бой... Великую чинят нам обиду, и не можем таких бездельников поймать»{262}. Спустя несколько дней Апраксин доносил: «29 июля отрядил казацкого полка адъютанта Ащерина со 100 казаками в поиск по Ревельской дороге из Нарвы. 8 августа взяли поручика Штакельберга, с ним 5 рейтар, 20 побили»{263}.

В августе 1708 года казаки Бахметева в составе отряда полковника Монастырева, общей численностью около 1000 человек, имели столкновение со шведами на реке Семь в 10 верстах от Ракобора (совр. Раквене). Противник был разбит, казаки преследовали отступавших шведов двадцать верст, в плен были захвачены 244 человека, убиты 916. Казаки потеряли четырех убитыми и восемь раненными. Апраксин особо отмечал действия Бахметева и просил царя «дабы хотя бы малой милостью был награжден»{264}.

В том же августе 1708 года 12-тысячная шведская армия под командованием генерала Любекера (Либикера) предприняла поход