Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

вернувшихся и сдавшихся, которых постигла та же участь{208}. Если соизмерить эти цифры с числом казаков, бывших на стороне Мазепы, включая запорожцев, то погибших среди них, а тем более казненных, оказывается немного.

Узнав о бегстве Карла XII и Мазепы, Петр I приказал организовать погоню. Меншиков отправил два драгунских полка — Ярославский и Тверской под командованием князя Г. И. Волконского со следующей инструкцией:

«1. Идти с Божьей помощью с определенной партией за Днепр, переправиться через оную реку в удобном месте, где можно больше судов сыскать.

2. Тот поход свой править тем трактом, которым король шведский пошел, проведывая о том его тракте как можно накрепко, и идти со всяким поспешением денно и ночно, несмотря ни на какие трудности, и по крайней мере трудиться его короля шведского догнать.

3. Буде же Бог поможет, что он, господин генерал-майор, его, короля, догонит, и тогда его взять и привести к нам, где мы обретаться будем, а между тем обращаться с ним яко с монархом честно и учтиво.

4. Ежели при нем, короле, будет изменник Мазепа, и его взять, везти под крепким караулом, и смотреть того, чтобы он каким способом сам себя не умертвил.

5. Для скорого поспешания брать лошадей по дороге в малороссийских городах, и по местам у всех жителей, а в то же время оставлять им драгунских присталых и садненных лошадей, тако же и провиант на драгун брать у них же что доведется с нужды по рассмотрению, а излишнего ничего, кроме того, у них не брать, и никаких своевольств и насилия никому не чинить, и о том во всей своей команде под смертною казнью заказать крепко.

6. Продолжать тот свой поход до того времени, как его, короля шведского, нагонит, к чему всякое тщание прилагать, не жалея себя, понеже за то, ежели сие учинить, высокая его царского величества милость ему, господину генералу, обещается»{209}.

2 июля Ярославский и Тверской драгунские полки достигли Кременчуга. Некоторую путаницу внес посланец генерала Боура подпрапорщик Московского полка Герасим Рогозин, доставивший устное распоряжение генерала князю Волконскому следовать обратно к армии. Пока выясняли, пока разобрались, пока нашли необходимое количество судов для переправы через Днепр, драгоценное время уходило, а вместе с ним уходил от погони шведский король.

Помимо драгун в погоне участвовали и украинские казаки{210}. Им удалось захватить несколько шведских солдат и офицеров, которые были переданы Волконскому. На допросе пленные показали, что король имеет намерение соединиться с войсками Лещинского и Крассова, а Мазепа двигается к Бендерам. Но позже сведения о разделении Карла XII и Мазепы не подтвердились. 26 июля, когда драгуны Ярославского полка вышли к Бугу, было получено известие от полковника Корсуньского казачьего полка Кондыбы, который сообщал, что находится «в двух милях, в урочище Малокшах, а неприятель король шведский и Мазепа стоят по сю сторону Днестра у Бендера... а меж ими расстояния 4 мили»{211}.

Погоня проходила в тяжелых условиях, не хватало продовольствия и фуража. Волконский жаловался, что «ничего нет и достать негде». По этой причине часть «худоконных» драгун князь вынужден был оставить. Не было и реальной помощи от малороссийских казаков. Волконский писал, что они «удела не надежны», и просил прислать из Киева донских казаков и калмыков. Тем не менее Ярославскому и Тверскому полку удалось настичь шведов и казаков Мазепы при переправе через Днестр 27 июля. Сюда же подошли малороссийские казачьи полки — Корсуньский, Переяславский и Богуславский. Увидев русскую конницу, король в сопровождении Мазепы и нескольких сотен солдат переправился на другой берег, оставив заслон из 400 человек. В бою шведы потеряли половину из них, в плен сдались 4 офицера и 209 рядовых{212}.

На самом деле, если бы не расторопность Станислава Понятовского, сопровождавшего шведского короля, то у Волконского были бы все шансы догнать Карла XII. Бендерский паша медлил, ожидая распоряжений из Стамбула. Но поляк договорился с очаковским пашой, и тот за две тысячи дукатов обеспечил переправу шведам, благодаря чему они ускользнули от погони. Отсюда, из Очакова, Карл первым делом послал своего представителя О. Клинковстрёма в Бахчисарай, все еще надеясь на помощь крымского хана Девлет-Гирея. Ведь Девлет-Гирей был единственным в Европе правителем, чьи интересы в отношении России полностью совпадали со шведскими. В этом Карл не ошибся: хан — в противоположность Стамбулу, не желавшему ссориться с русскими, — уже в августе 1709 года изъявил готовность предоставить Карлу войско, дабы он мог пробиться в Померанию, где стояли войска Стенбока.

Князь Волконский, видя, что Карл XII достиг турецких владений, отступил в урочище Французская Криница, откуда отправил письмо бендерскому паше с просьбой выдать изменника Мазепу, а шведского короля задержать до тех пор, пока Петр I не решит его судьбу с турецким султаном. Однако вскоре было получено известие, что в Бендерах Карл XII был принят с почестями, и стало понятно, что добиться выдачи короля не удастся.

Полкам Волконского было приказано возвращаться. Несмотря на неудачную погоню, сам князь был пожалован царским портретом с бриллиантами.

После тяжелого сражения вся русская армия отдыхала в Решетиловке. От Полтавы отошли, «ради духу от мертвых тел, стоять было невозможно». Всех павших погребли в одной могиле, названной Шведской, но стояла такая жара, что смрад проникал даже из-под земли.

Царь развлекался с пленными: приказано было снарядить два шведских пехотных батальона и два эскадрона конницы и разыграть потешное сражение. Петр внимательно изучал их построения и приемы.

Двадцать три тысячи пленных скопилось в окрестностях Полтавы. Из них лишь около четырех тысяч увидят свою родину. Шведские родственники сразу после Полтавы попытались выкупить своих близких из плена, и были даже предложены «расценки»: «за генерала — 800 рублей, за полковника — 80 рублей» и т. д. Но Петр наотрез отказался: «...дабы мы обрадовались алтынам, всю армию их им продали, а себе беду купили...»{213}

После победы царь оказал милость шведским генералам и офицерам, вернув им шпаги{214}, и приказал:

«1. Пленным генералам и офицерам назначить их содержание, которое получают те русские чины.

2. Унтер-офицерам и рядовым производить жалованье, присвоенное нашему пехотному войску.

3. Дозволять каждому отправлять известное ему ремесло.

4. Кто из пленных пожелает вступить в российскую службу, тех, приняв, содержать наравне со своими.

5. У кого из них есть жены, взятые в плен, тем возвратить их.

6. Всех обнадежить,