Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

Боевой дух и эффективность боя соперников были разными в первый (2–6 часов утра) и второй (6-10 часов утра) периоды битвы. Отдельно для каждого периода вычленить потери сторон очень трудно. Можно допустить, что подавляющее большинство русских драгун (из 624 убитых и 1495 раненых) вышли из строя на первом этапе сражения в районе редутов. Большинство русских пехотинцев и артиллеристов (из 721 убитых и 1836 раненых) пролили кровь во второй период сражения. Тогда же было захвачено большинство шведских пленных.

В первый период битвы 8800 шведских кавалеристов и 8200 пехотинцев сражались против 4730 защитников редутов и 12 200 русских драгун. Потери шведов в районе редутов, конницы Кройца и пехоты Левенгаупта от артиллерии из ретраншемента составили около 2000 человек. От конного отряда Шлиппенбаха и колонны Рооса (2600 человек) после ее разгрома генерал-лейтенантом Ренцелем уцелело и попало в русский плен всего 400 человек.

Следовательно, защитники редутов, русские драгуны и артиллерия из ретраншемента (17 тысяч человек) в первый период сражения вывели из строя около 4200 каролинов; показатель эффективности боя русских равен 0,25 (4200:17 000).

В двух недостроенных редутах потери русских составили около 500 человек, а основные цифры приходятся на кавалерию Меншикова — около 2100 человек, которая встала на пути прорыва Карла к русскому лагерю. Эффективность действий шведов равна 0,15 (2600:17 000).

На втором этапе битвы против 12 800 шведской пехоты и кавалерии выступила 32-тысячная русская армия, в первой линии которой было около 12 750 пехоты и 5000 драгун. Вторая линия в сражении практически не участвовала. Условно за русские потери на втором этапе можно принять около 2000 человек; отсюда вытекает, что эффективность боя шведов составила 0,16 (2000:12 800).

Шведские потери можно определить, если из общего количества потерь в сражении 9234 человека отнять уже учтенные 4200; таким образом, эффективность боя русских на втором этапе составила 0,28 (5034:17 750).

В целом можно сказать, что шведы сражались отнюдь не плохо, и даже на втором этапе баталии эффективность их боевых действий несколько увеличилась. Однако умелое использование инженерных сооружений и численный перевес во второй фазе позволили русским нанести шведам урон почти в два раза больший.

Общая картина боя выглядит так: эффективность действий шведов 0,28 (4676:17 000); русских — 0,31 (9234:29 610) — с учетом того, что пехотные полки второй линии в сражении не участвовали, а кавалерия, наоборот, участвовала во всем сражении.

Но если с поля боя шведы и бежали, то в дальнейшем их отступление было относительно организованным. Попытка казаков Скоропадского атаковать их лагерь в деревне Пушкаревка была отбита, и остатки армии начали свой отход по единственному спасительному для них пути — на юг к Днепру. Собирая по пути все возможные силы, при этом продолжая удерживать при себе около 2900 русских пленных, шведы отправились к Переволочне, еще не зная о том, что все средства для переправы через Днепр уничтожены.

Карла засунули в карету, но через час бешеной скачки у кареты отлетело колесо, и короля опять пересадили в седло. К несчастью, еще и заблудились в лесу и только утром вышли к Санжарам (35 верст от Полтавы). Измученному Карлу сделали перевязку. Он заснул. Но ненадолго. Получили известие, что погоня настигает. «Русские гонятся за нами, ваше величество! — разбудил его Левенгаупт. — Прикажите следовать дальше». — «Делайте что хотите», — ответил король; у него не было сил.

У переправы Карл встрепенулся: «Где Реншельд{203}?» — «В плену, мой король», — ответил Левенгаупт. «Где Роос?» — «В плену, мой король». — «Шлиппенбах?.. Шпер?.. Пипер{204}?.. Штакельберг?.. Гамильтон?..» — «Все или в плену, или погибли...» — «Я не покину своих солдат! Я погибну вместе с ними!» — вскричал Карл. Левенгаупт встал на колени: «Король, дозвольте спасти вас, пока еще возможно... Умоляю вас». Остальные последовали его примеру и встали на колени. «Хорошо, — согласился король после долгого раздумья. — Левенгаупт, вы останетесь здесь и спасете армию. Уведите ее в татарские степи...»

После битвы Петр I приказал вновь выстроить войска перед укрепленным лагерем, отслужить молебен в походной церкви. Царь объехал строй с непокрытой головой и обратился к войскам со следующими словами: «Здравствуйте, сыны Отечества, чада мои возлюбленные! Потом трудов моих родил вас. Без вас государству, как телу без души, жить невозможно. Вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к Отечеству, славе и ко мне, не щадили живота своего и на тысячу смертей устремлялись небоязненно. Храбрые дела ваши никогда не будут забвенны у потомства!»

Затем в царском шатре был устроен знаменитый пир, на который были приглашены и знатные пленники — Пипер, Реншельд и другие.

Лишь поздно вечером в погоню за отступающей шведской армией был отправлен князь Голицын с двумя гвардейскими полками, посаженными на лошадей, и шесть драгунских полков генерала Баура. На следующий день их нагнал Меншиков, которому было поручено возглавить окончательный разгром шведов. 30 июня русские настигли противника у Переволочны. Король переправился через Днепр накануне, с ним ушли генералы Спарре и Лагеркрона, 80 драбантов, 700 кавалеристов и 200 человек пехоты, а также Мазепа и его казаки, точное число которых неизвестно — называются цифры от 1,5 до 3–4 тысяч.

Оставшийся за главнокомандующего Левенгаупт принял единственно правильное решение — капитулировать. В Переволочне сдались в плен (по последним уточненным данным шведского историка П. Энглунда): 1 генерал, 2 генерал-майора, 11 полковников, 16 подполковников, 23 майора, 256 ротмистров и капитанов, 304 лейтенанта, 323 корнета и прапорщика, 18 полковых квартирмейстеров, 27 адъютантов, 12 575 унтер-офицеров и рядовых (из них 9152 кавалериста, 3286 пехотинцев и 137 артиллеристов). Сюда можно добавить еще 3402 человека нестроевых и штатских, в том числе 1657 женщин и детей. То есть в русский плен попали 16 958 человек, из них — 13 556 военных. Расчет за нарвский конфуз был произведен полностью.

Эварницкий сообщает о том, что на левом берегу оставалось 220 запорожцев, часть которых была захвачена в плен и казнена самыми жесточайшими способами{205}. Однако, несмотря на все уверения украинских историков, не идет речи о тысячах казненных. ПолкА. Маламы был в полном составе принят на русскую службу и позднее отправлен под Ригу и Ревель{206}. Костомаров говорит о 2700 казаках, переведенных в крестьянское сословие{207}, Эварницкий сообщает о 15000 казаков, к 7 июля