История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

время из рук вон плохо. Уже и виноградники содержать невозможно на эти платежи. Вместе с продажей вина можно гербовую бумагу для жалоб на неуплату в срок покупать. Доколе терпеть будем это иго?

Другое дело на корабле. Посредников никаких не нужно, дорожные расходы будут куда меньше. Я в Крыму трюм с бочками опечатаю, шкиперу заплачу сверху за внимание к грузу, а ты его в Петербурге примешь со всем почтением».

Княжевич все посчитал точно. Доставка большой партии кораблем в Санкт-Петербург, где продавались лучшие и самые дорогие вина и где был Императорский двор с его немалым винным потреблением, обходилась втрое дешевле, чем по земле. В своем вине Княжевич был уверен: по «прочности» и крепости своей оно не только привозку морем перенесло, но и улучшилось от хранения в бочке – в прохладном темном трюме даже качка не помеха.

Подвалы торгового дома Елисеевых. Укупорка и раскладка розлитого вина

Дух предприимчивости взыграл в степенном купце Санютине. Ударили по рукам. Через несколько месяцев Антонин Дмитриевич собрал нужную партию вина от двух своих последних урожаев и по самой выгодной цене отправил в Санкт-Петербург. Там его уже встречал Санютин, нанявший заблаговременно и помещение под винную лавку с погребом, и опытного погребщика, чтобы из разных бочек вина перепробовал, сочетал в разных пропорциях для улучшения вкуса. Нанял и купора, который по бутылкам вино аккуратно разливал на продажу, укупоривая их пробками.

Винная торговля Санютина, погреб для которой был открыт в Галерной гавани Васильевского острова, произвела фурор. Доставка морем вокруг Европы вышла даже не втрое, а почти вчетверо дешевле, чем по суше. Вместо 2 рублей с каждого ведра вина уплачено было всего 55 копеек. Это позволило снизить цену на лучшие красные вина из Кучук-Узеня на 1,5 рубля.

В нынешнем 1852 году Иван Потапович, уверовав в винную торговлю как весьма выгодное предприятие, заказал в Крыму уже вдвое больше вина, и вот теперь Княжевич сообщал, что винные бочки он отправил не с деревом, а с грузом соли. Некоторые из бочек были полностью в эту соль зарыты, другие – до половины, а третьи оставлены совершенно без соли. Плоды этого эксперимента и предстояло выяснить Санютину.

На корабле купца вместе со шкипером уже встречал его давний знакомец и владелец парусника Федор Савин.

«Ну, что, Иван Потапович, – усмехнулся судовладелец, – отведаем соленого крымского винца?»

Санютин, сморщившись при этих словах, как от зубной боли, махнул рукой и полез в трюм…

Через час виноторговец и корабельщик уже сидели в каюте шкипера за порядочным анкерком крымского вина, отмечая успех предприятия. Пробы из всех бочек показали, что вино влиянию соли не подверглось и бочки, путешествовавшие в соляном трюме, из-за постоянной температуры и влажности дорогу перенесли даже лучше, чем те, которые (для чистоты эксперимента) стояли в сравнительно сухой каюте шкипера. В трюме меньше была и «усушка» – потери вина при транспортировке. Шкипер объяснял это влиянием сил природы, но многоопытный Санютин подумал, что не обошлось здесь и без влияния самого шкипера, в каюте которого стояло вино. Впрочем, качеству вина «усушка» нисколько не навредила.

На второй половине анкерка купец и судовладелец уже благодушно рассуждали о том, с какими только товарами не доводилось приезжать в российскую столицу бочкам с вином. Савин, хорошо знавший историю торгового флота, вспомнил здесь, что самый первый голландский купеческий корабль, который государь император Петр Алексеевич лично лоцманом провел в петербургскую гавань в 1703 году, также привез в своем трюме соль и вино. И получились тогда у голландского шкипера от этого предприятия весьма хорошие барыши. Договорились о том, что крымское вино – дело доброе и перевозки надобно продолжать.

К середине XIX века южное российское виноделие достигло значительных успехов. Столицы уже успели познакомиться и с донскими, и с крымскими винами, бывали на петербургских столах и вина из долины реки Кумы (нынешнее Ставрополье) – имений Бургон-Маджары, Владимировка, а также из немецких колоний на Волге.

Однако чтобы провезти все эти вина через территорию огромной страны, где пока не было сети железных дорог, требовались очень серьезные усилия и недюжинная изобретательность.

В Крыму виноделие считалось одним из главных источников дохода. Виноградники быстро расширялись, вытесняя даже табачные плантации, которые прежде считались очень прибыльными. Стоимость десятины земли под виноградники превышала 1000 рублей, а участки у моря по стоимости измерялись уже не десятинами, а шагами. Некоторые частные погреба с кирпичными сводами и отделкой белым керченским камнем, по словам современников, были устроены весьма разумно.

Главная проблема была в том, что вина этих погребов, удаленных от главных рынков сбыта своего времени на тысячи миль, были плохо известны в крупных городах России. Три десятка лет, до постройки железной дороги, соединившей Крым с большой Россией, таким энтузиастам, как Антонин Княжевич и Иван Санютин, приходилось изобретать самые необычные и сложные способы доставки вина в центр Российской империи без потери их качества. Особенно усложнилась эта задача с началом Крымской войны 1853 года, когда путь вокруг Европы для русских судов на годы был закрыт.

В то время появлялись куда более масштабные прожекты о продажах крымского вина. В числе возможных рынков сбыта заговорили и про Китай. А начиналась история крымской виноторговли еще за 30 лет до морского похода купца Санютина.

Крымская история

Сколько лет «Компании для усовершенствования и продажи крымского вина». Путешествие в прошлое: от виноградаря Агасикла из Херсонеса до виноделов Солдайи. Стихи о винах и винные налоги крымских ханов. Князь Потемкин делает вино для императрицы. Стратегическое виноградарство: Воронцов ставит на Южнобережье. О чем поспорили граф и адмирал и при чем здесь шеф жандармов Бенкендорф. Южный берег: как это будет по-французски? Приключения упорного Антонина Княжевича на морских водах и в винных погребах Нижнего Новгорода. «…И в Китай!» – Николай Раевский экспортирует крымское вино. Изгнание в рай: князь Голицын становится русским виноделом. Новая эпоха: для чего Александр III запретил подавать себе иностранные вина. Грандиозный проект: Удельное ведомство строит винную империю. Итоги столетия: 6 миллионов литров – это в шесть раз меньше, чем нужно. На рубеже: русская винная школа.

26 октября 1825 года в имении графа Воронцова в Алупке состоялся важный для крымского виноделия доклад. Граф Михаил Семенович представил императору Александру I, приехавшему по его приглашению в Крым, подробную записку о перспективах крымского виноделия, а главное – о причинах, замедляющих его развитие на полуострове. Во время этой поездки Воронцов подробно рассказывал Александру I о важности виноградарства для региона и подкрепил свои рассказы посещением Гурзуфа, царского имения Ореанда и собственных виноградников в Алупке. Стояла еще довольно теплая осенняя