Россия в эпоху изменения климата - Тейн Густафсон

метрами в 2010 году. К 2040-м годам самые большие морские турбины будут приближаться по высоте к Эйфелевой башне[341]. Вместе с увеличением высоты и размаха лопастей резко снизилась себестоимость киловатт-часа электроэнергии.

На этой сцене Россия пока отсутствует. Основным источником экспертных знаний для работы на побережье могла бы стать нефтегазовая промышленность, но российские нефтегазовые компании только сейчас начинают развивать необходимые навыки и опыт для подобных работ, и им не хватает отечественной производственной базы для поставки платформ и другого оборудования. До настоящего времени работы на шельфе в российской нефтегазовой отрасли в основном зависели от иностранных подрядчиков и поставщиков, что в последнее время привело к параличу в результате санкций США и ЕС, наложенных на любое участие Запада в глубоководных арктических шельфовых работах. Еще одно серьезное препятствие заключается в том, что первоначальные капитальные затраты на морскую ветроэнергетику намного выше, чем на солнечную или наземную ветроэнергетику; реализация одного проекта мощностью 250 мегаватт стоит около 1 миллиарда долларов – больше, чем все российские инвестиции в возобновляемые источники энергии на сегодняшний день[342].

Между тем глобальные конкуренты России не сидят сложа руки. В производственном сегменте доминируют две компании: датская Vestas (ранее DONG) и испано-германское партнерство Siemens Gamesa. Вместе на этих двух игроков приходится более 80 % мирового рынка. В сфере строительства и эксплуатации ситуация более пестрая, но датская компания Ørsted быстро превращается в мирового лидера[343]. Очевидная стратегия для «Росатома», если он намерен делать шаги в сторону прибрежной ветроэнергетики, состояла бы в партнерстве с Vestas, Siemens или Ørsted, но на данный момент никаких признаков интереса со стороны «Росатома», который до настоящего времени сосредоточен исключительно на наземных проектах, не видно.

Выводы

На сегодняшний день история возобновляемых источников энергии в России – это история низких приоритетов и множества препятствий. Несмотря на усилия Анатолия Чубайса и горстки энтузиастов, возобновляемая энергия все еще находится в зачаточном состоянии. В 2019 году на ветроэнергетику приходилось всего 0,32 % выработки электроэнергии в России, на солнечную энергетику – 1,3 %[344]. В государственной программе по сокращению выбросов CO2 возобновляемым источникам энергии отведено лишь крошечное место. Даже Чубайс, несмотря на свой оптимизм, прогнозирует, что к 2035 году мощность возобновляемых источников энергии будет составлять всего 12 гигаватт, что составит всего 0,016 миллиарда тонн сокращения выбросов CO2 по сравнению с целевым показателем правительства в 0,545 миллиарда тонн для всех сокращений на энергетическом фронте. Акцент в энергетической политике правительства делается исключительно на повышении эффективности (в основном за счет внедрения газовых электростанций с комбинированным циклом), а не на возобновляемой энергии[345].

Для Кремля и российского правительства основным резоном для продвижения возобновляемых источников энергии является их способность стимулировать развитие новой экспортной отрасли высокотехнологичной промышленности. По словам Алексея Хохлова, руководителя исследований в области электроэнергетики в Школе управления «Сколково», такая политика локализации имеет приоритет над добавлением новых мощностей, в которых нет реальной необходимости[346]. На практике политика правительства скорее препятствует инвестициям, чем стимулирует их.

С точки зрения изменения климата незначительная роль возобновляемых источников энергии будет иметь два последствия. Во-первых, в обозримом будущем возобновляемые источники энергии будут вносить лишь незначительный вклад в ограничение выбросов CO2 в российской энергетике. Во-вторых, Россия все еще очень далека от того, чтобы экспортировать возобновляемые технологии на мировой рынок и, таким образом, получать доходы от экспорта. Чтобы эта отрасль развивалась, нужна постоянная щедрая поддержка государства, а иначе, как говорит Чубайс, «ребенок задохнется». Короче говоря, российские возобновляемые источники энергии сами по себе еще нежизнеспособны. Что касается самого Анатолия Чубайса, то теперь, когда он покинул «Роснано», только время покажет, останется ли он крупным игроком в российской политике изменения климата или же его выдающаяся карьера близится к завершению.

6. Второе дыхание атомной энергетики

Семнадцатого августа 1998 года вновь назначенный премьер-министр России, молодой тридцатипятилетний мужчина по имени Сергей Кириенко, нерешительно подошел к микрофонам и камерам переполненного конференц-зала и сообщил, что российское правительство объявило мораторий на выплату внутреннего долга и больше не будет защищать рубль. По сути, он сообщил о банкротстве. Российское государство увязло в долгах, финансируя свой бюджет за счет растущего вала краткосрочных государственных облигаций. В тот день вся эта шаткая конструкция рухнула[347]. Неделю спустя Кириенко потерял свой пост. Он продержался ровно пять месяцев.

После его увольнения перспективы Кириенко не выглядели радужными. Когда Владимир Путин – еще один ельцинский сюрприз – был избран президентом в 2000 году, он отправил Кириенко обратно в его родной Нижний Новгород в качестве представителя президента в только что образованном Поволжском федеральном округе, что было формой почетной ссылки. Московская карьера Кириенко, казалось, закончилась.

Но в 2005 году произошел резкий поворот: Путин неожиданно назначил Кириенко главой российского агентства по атомной энергии, «Росатом». Кириенко имел не больше опыта работы в ядерной энергетике, чем раньше в правительстве[348], если не считать давнишней первой работы в молодости на заводе по строительству подводных лодок[349]. Но, как сказал Путин при его назначении, «дело совсем не в том, чтобы он [Кириенко] стал атомщиком ‹…› Отрасль стоит на пороге принятия решений организационного характера ‹…› Кириенко – тот человек, который справится с этой задачей»[350].

Назначение Кириенко оказалось прозорливым шагом. Он возглавлял «Росатом» одиннадцать лет, с 2005 по 2016 год, и стал главным архитектором впечатляющего возрождения российской атомной энергетики. Этому возрождению, взлету, под руководством Кириенко, российского флагмана в сфере ядерной энергии, «Росатома», и в итоге доминированию российских ядерных технологий на сегодняшнем международном рынке, и посвящена эта глава.

На первый взгляд может показаться, что эта история далека от основных тем книги – изменения климата, энергетического перехода и перспектив России в завтрашнем мире, – если бы не тот факт, что к середине века мир, испытывающий все возрастающее давление изменения климата, может сделать то, что сегодня кажется невообразимым, – обратиться к ядерной энергетике как к последней надежде на то, чтобы избежать полномасштабной климатической катастрофы. Если этот день наступит, Россия может оказаться на ведущих ролях, и российская атомная энергетика может стать одной из ее немногих значительных возможностей для экспорта высоких технологий. Это не только помогло бы компенсировать снижение доходов России от экспорта ископаемого топлива, но и позволило бы России внести свой вклад – один из ее немногих – в декарбонизацию.

Это стало бы как минимум важным достижением в истории российских высоких технологий, истории, которая знала не так уж много хороших новостей. Российская атомная энергетика является практически единственным исключением, когда речь идет о слабых позициях России в разработке и экспорте технологий