Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

Мелкий песок, крошево плит бросало горстями в обтекатель, который отлично защищал меня. Переднее колесо вдруг ударилось о кусок торчащей арматуры, меня качнуло в сторону, подножка чиркнула по бетону, но я удержался.

После поворота я начал быстро сокращать дистанцию, разделявшую меня с чёрной Сузуки. Догнал и какое-то время мы катились рядом, почти плечом к плечу. «Японец» ревел на высоких оборотах, мой «рысак» отвечал ему рокочущим гулом. Я полностью открыл газ, стрелка тахометра ушла в красную зону, движок на пределе, вибрация сотрясала моего «жеребца» так, что стучали зубы, но до финиша оставалось совсем чуть-чуть. Я переключился на последнюю передачу, коробка содрогнулась, и мой мотоцикл словно сделал прыжок вперёд. Мгновение — и я оказался впереди. Пулей пролетел финиш, и лишь через пару сотен метров сбросил газ и затормозил.

Один за другим финишную черту пересекали мои соперники. Но я обогнал всех буквально на пару секунд. Гонщик Suzuki снял шлем, сплюнул и злобно выругался. Слез с мотоцикла и поплёлся к остальной группе.

— Ну что. Клёвый заезд, — рядом оказался Вадик.

— Сильная группа. Четыре японских супербайка, — сказал я

Хотя такого понятия тогда не существовало, но Коротков не обратил внимание, только. метнул в меня взгляд сощуренных глаз, сжал полные губы в одну линию, и тут я понял, что меня специально поставили вместе с этими парнями, чтобы я не смог победить. Но мне повезло.

В третьей группе участвовали в основном европейские машины: три итальянских машины: Laverda 750GT оранжевого цвета, Moto Guzzi 850, Ducati со стильным корпусом алого цвета, и мотоцикл с надписью на бензобаке, выкрашенной синей эмалью: Norton. И всю эту картину разрушала японская Yamaha, у которой под седлом красовалась надпись «Enduro XT». Все гонщики выглядели похоже: парни лет по двадцать, не больше, лохматые, с трёхдневной щетиной, одеты в кожаные куртки, только шлемы разного цвета. И меня подмывало спросить, каким образом эти пацаны сумели приобрести таких крутых «рысаков»?

После взмаха флагом парни сорвались с места, помчались стаей, из которой вырвался алый Ducati, ушёл лихо на поворот и полетел к финишу стрелой. Пересёк его, круто затормозил. Сняв шлем, гонщик поднял вверх пальцы правой руки, сложенные в «козу», и проорал нечто нечленораздельное, приподнявшись над седлом. Остальные гонщики разноцветной плотной группой с громким рёвом перекатились через финишную прямую. И разъехались, кто куда, явно расстроенные.

В последней группе участвовал сам Вадим, он подкатил свою Kawasaki к старту, надел шлем, и я, схватив со стола бинокль, прильнул к окулярам, стал наблюдать, как эти пятеро несутся плотной группой по бетонке, обозначая своё присутствие светом фар. Вадим вырвался вперёд, управляя своей машиной ловко и уверенно. Вовремя сбросил газ, сделав крутой поворот, почти не сбавляя скорости. Но когда до финиша оставалось буквально полкилометра, его машина вдруг начала сильно подскакивать на разбитых плитах — я-то объехал это место, а Вадим слишком увлёкся и не обратил внимания. Скорость его мотоцикла упала. И мимо него промчалась изящная бело-голубая Yamaha. Пересекла финишную черту буквально на пару секунд раньше.

Вадим затормозил сразу после финиша, снял шлем — его лицо перекосило озлобленное выражение. Он стукнул шлемом о седло, слез и зашагал к Хозяину, который, открыв водительскую дверь своего «Жигуля», сидел, спустив ноги, и курил, выпуская вверх колечки дыма. Я проследил взглядом за Вадиком, как он, размахивая руками, что-то доказывал Артёму Викторовичу. Тот вначале снисходительно слушал его, а потом кивнул. Парень c довольной улыбкой вернулся к нам.

— От каждой группы будут участвовать по два гонщика, — изрёк он.

Я лишь покачал головой, криво ухмыльнувшись. Вместо четырёх теперь будет восемь мотоциклов на узкой бетонке, шириной всего семь метров.

Нам дали отдохнуть с полчаса. Я уселся за стол, ощутив, что страшно проголодался, а всё, что взял с собой — бутылку воды. Но тут потянуло ветерком, пропитанным ароматам шашлыка и я, как сомнамбула пошёл на запах. Рядом с площадкой располагался маленький буфет, где на столике выстроились рядами зеленоватые бутылки «Боржоми», а всем этим руководил высокий черноволосый парень в клетчатой рубашке, джинсах, сверху — клеёнчатый фартук. Я подошёл ближе и спросил:

— Еда какая-то есть?

— Конечно, — сказал он. — Бутерброды, шашлык, шоколад, вода.

— Всё вот это и бутылку «Боржоми». Сколько с меня? — я достал портмоне.

Буфетчик выставил на подносе три бутерброда с жирными кусками розовой, невероятно вкусно пахнущей колбасы, сыром и красной икрой, бутылку минералки и тарелку с горой жареного мяса, щедро залитого бордовым соусом.

— За счёт заведения, не беспокойся.

Я покачал головой, спрятал портмоне и оттащил всё это богатство на раскладной столик. Впился зубами в бутерброды, проглотив их, даже не запомнив, как. Запив водой, принялся за шашлык, он оказался невероятно вкусным, может быть, потому что я просто сильно проголодался.

— Ты сильно-то не нажирайся, — рядом оказался рыжебородый мужик, — Набитый желудок тормозить будет.

— Плевать! — я обмакнул кусок хлеба в подливу и отправил в рот. — Жрать хочу ужасно.

Мужик присел рядом, обронил

— Хороший у тебя мотик. Достал где? Ну, если не западло сказать?

— В ГДР купил, с пробегом. Его полиция использовала, ну и списала.

— Списала такой мотоцикл и продала тебе? — Он не поверил. — Подожди, — между его бровей залегла глубокая складка. — А ты случайно не Олег Туманов?

Я перестал жевать и воззрился на него недовольно.

— Ну Туманов я. И?

— А, так ты в Берлине спектакль показывал. Я читал в какой-то газете. Вот! Вспомнил! По Брехту! Да?

— Да. Я ездил туда со своим классом, как классный руководитель. Поставил пьесу Брехта. Нас там неплохо принимали.

— Ну-ну. Теперь понятно, почему они тебе такую классную машину почти задаром продали. Но ты смотри. Ведь это ещё не все. Надо и ездить уметь, — в голосе непрошенного собеседника я услышал угрозу.

— Я умею, умею ездить, — ухмыльнулся я. — Почти двадцать лет катаюсь.

— Маладца, ну ладно, мешать не буду, — он облизнул красные губы, встал и отошёл к группе гонщиков.

Мне не понравились эти расспросы. Так что я быстро покидал всю еду в рот и решил ещё раз проверить свой мотоцикл. Кто-то крутился вокруг моего мотоцикла, но стоило мне подойти, как парень вскочил на ноги и мгновенно исчез. Пришлось провести полный осмотр, проверить уровень топлива, масла, тормоза. Подняв чуть вверх мотоцикл, провернул колёса, ощупал шины. Вдруг заметил: что-то блеснуло в свете прожектора. Шило! Вот, сволочи, хотели колёса мне проткнуть? Я сунул его в сумку.

Наконец, распорядитель скомандовал построение через