Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

зданий, как-то так… Можно отвозить железо в скупку и получать деньги каждый день. Можно зарабатывать на жизнь. Вы в курсе, что есть люди, получающие триста, четыреста долларов в неделю?

В тот день Бонду досталась часть заработанного, и он был рад, что у него наконец-то появились хоть какие-то деньги.

Бонд жил в доме, который принадлежал его родственникам, – это давало ему определенную уверенность в жизни, однако на него ложилась оплата коммунальных услуг и налогов на имущество. Между тем зарабатывать он мог только сбором утиля, и только этот доход не позволял ему оказаться на улице. На вопрос о том, можно ли выжить, собирая металлолом, Бонд ответил: «Я не знаю… Быть бездомным хуже. Мда, хуже. Поверьте. Если есть хоть какая-то крыша над головой, это намного лучше, чем быть бездомным. Когда получишь деньги в скупке, можно пойти и купить себе что-нибудь поесть». Сбор металлолома удовлетворял базовые потребности Бонда – на вырученные деньги он мог позволить себе еду и кров.

Бонд знал многих других детройтцев – и белых, и чернокожих приятелей, подчеркнул он, – которые выживали таким же способом. По его словам, многие из них когда-то работали на автозаводах, зарабатывали с помощью принадлежавших им грузовиков и занимались поиском металлолома, чтобы прокормить себя и свои семьи.

Как пояснил Бонд,

большинству из этих парней нечего есть и нечем платить по счетам. Они не намерены голодать, и многие из них собирают металлолом, потому что не хотят никого грабить. Понимаете, что я имею в виду? Они не хотят идти грабить или нападать на кого-то… когда [вместо этого] можно просто взять и снять качели, которые простояли где-нибудь последние десять лет. Вот, качели – когда они [городские власти] еще их уберут? А это алюминий! Так что мы их сами разбираем, отвозим в скупку и получаем немного денег. Мы никому не причиняем вреда, понимаете?

В этих словах Бонда подчеркивается, что люди начинают заниматься сбором металлолома, когда находятся на определенном уровне отчаяния, и альтернативой этому выступают такие способы заполучить деньги, которые могут подразумевать насилие. В то же время сборщики металлолома нередко получают травмы или несут другой ущерб. По словам Бонда, в целом он ощущает себя в безопасности, занимаясь своим ремеслом, но от травм в нем никуда не деться:

Я знаю, как собирать металлолом, знаю, как отбивать куски бетона, чтобы на меня ничего не упало, потому что все мы получали травмы. Я сам был в больнице. Все, кто собирает металлолом, рано или поздно оказываются в больнице. У меня на ноге был сломан большой палец, когда на него упал домкрат. Вот этот палец, вот здесь сломался. Не забывайте, что у нас нет никакой страховки. Вот в этот глаз мне ткнули – нет, лучше сказать, что я вообще чуть не потерял этот глаз. Лом отлетел назад, как резиновая лента, и попал в меня. Все, кого я знаю, все, кого я знаю, обращались к врачам.

Затем Бонд добавил: «Если на вас что-то упадет, выкручивайтесь сами. У нас нет страховки, а наше занятие – это почти то же самое, что работа в бригаде по сносу…»

У некоторых сборщиков металлолома наподобие Гранта имелись горелки для резки металла либо они скопили на покупку таких устройств. В свою очередь, Бонд сообщил, что для этого занятия как минимум «понадобятся кувалда, лом, молоток, плоскогубцы, кусачки, потому что можно неожиданно натолкнуться на что угодно, а провода нужно резать. Кувалда нужна, чтобы выбивать кирпичи или трубы вот такого размера» – Бонд развел руки примерно на фут. Затем он откинулся на стуле, хлебнул кофе и добавил как ни в чем не бывало: «Чем больше эта штука, тем больше денег получишь, так-то». Как и Грант, он часто объединялся с другими сборщиками металлолома, когда был большой объем работы или требовался грузовик – собственного транспорта у Бонда не было. Затем он продолжил:

Это грязная работа, понимаете? Когда пробираешься в поисках металла, выглядишь [как] механик или как строитель… Но потом, когда вынимаешь все это [металл], загружаешь в грузовик, отвозишь в скупку и делишь сто пятьдесят долларов, каждому достается по пятьдесят. Но это только в первый раз, потому что за день можно делать две или три ходки.

Я задала Бонду несколько вопросов о том, как он и его товарищи по этому ремеслу находят здания, из которых они выносят металлолом: как они их выбирают? по каким критериям определяют, куда они отправятся в тот или иной день? В ответ Бонд объяснил, что в Детройте «не нужно куда-то идти и искать специально, надо просто оказаться в каком-то месте и ходить вокруг, потому что в Детройте заброшенные дома есть везде, сами знаете. За последние десять лет много домов сожгли и признали негодными. Город обещал их снести, но так этого и не сделал». Далее Бонд добавил, что часто работал «в основном в восточной части города, где дома уже сожжены и снесены, здания уже признаны негодными. А в них еще остаются сталь, трубы, провода, понимаете?». Для некоторых сборщиков металлолома наподобие Гранта приоритетными объектами являются промышленные здания, однако Бонд утверждал, что металлолом нередко лучше искать в сгоревших жилых домах. По его словам, на то есть две причины: во-первых, полиция не будет трогать сборщиков, находящихся в сгоревшем доме, а во-вторых, в таких домах до металла проще добраться: «Все уже сгорело. Ни окон, ни дверей, крыша уже обрушилась… Но еще остались трубы, еще есть провода, в подвале еще есть трубы, понимаете? На окнах алюминиевые рамы».

Кроме того, Бонд несколько раз сказал, что никогда не будет собирать металлолом за чертой Детройта, «потому что там другие законы». Рассмеявшись, он добавил:

За пределами [Детройта] вас, вероятно, действительно отправят в тюрьму. В Детройте законы чуть снисходительнее, чем в пригородах. Там, поверьте, вам не дадут поблажек. Поезжайте в округ Макомб или в округ Окленд, попробуйте… вас… вас наверняка повесят… В Детройте же с вами такого не сделают.

Несмотря на ужасающие условия своего ремесла, опасности и изнурительную работу, Бонд объяснил, каким главным сознательным мотивом он руководствуется, чтобы заниматься этим и дальше:

Если делать примерно три ходки в день, то можно получать 150 долларов. Не поверите, раньше я зарабатывал 200 долларов в неделю, так что теперь я получаю больше, чем до того, как потерял работу. В общем, на это подсаживаешься, и я подсел. Завтра утром мы опять пойдем на дело… потому что теперь я могу платить за свет, за газ, я могу что-то купить.

Однако возможность получать доходы такого размера зависит от нескольких довольно нестабильных факторов. Цены на различные металлы то растут, то падают, о чем говорил Грант, рассказывая о том, как занялся сбором металлолома. Например, в январе 2004 года фунт меди стоил один доллар, а в январе 2014 года – уже около 3,23 доллара (см. [Glacier Rig N. D.]). Когда металлы дорожают, сбор металлолома становится занятием, более оправдывающим время и усилия, которые на это требуются. Еще один важный фактор – меняющийся со временем объем имеющихся в наличии различных металлов, которые можно раздобыть в Детройте. Бонд сообщил мне то же самое, что и Грант: за последнее десятилетие легкодоступных металлов для сдачи в лом в Детройте стало существенно меньше, поскольку все больше бедных горожан обращаются к этому способу заработать. По словам Бонда, ситуация настолько ухудшилась, что теперь,

хотите верьте, хотите нет, но вам нужно иметь настоящий доход…