Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

***

Представители группы ПН выкручиваются изо дня в день, занимаясь захватами городской недвижимости или собирая металлолом и другой утиль. Поскольку они располагают незначительным объемом экономических ресурсов, они способны делать лишь незначительные инвестиции в свои занятия – если вообще обладают такой возможностью. Внося какие-то изменения или улучшения в свои жизненные условия, они полагаются на сети личных контактов или собственные время и труд. Для одних представителей данной группы, наподобие Ти Джея, это связано с тем, что он не хотел бы и дальше жить в своем ветхом доме, а следовательно, не намерен тратить много денег или сил на улучшение его состояния. Другие, например Дианджело или некоторые матери-одиночки, участвовавшие в моем исследовании, самовольно вселялись в чьи-то дома, но не отказались бы от определенных гарантий, которые может дать владение недвижимостью. Однако для осуществления изменений, которые кардинально улучшили бы условия их жизни, у них отсутствуют ресурсы. Напротив, в городе, некогда стоявшем во главе американской индустриализации и прогресса, многие мужчины, женщины и дети живут даже без базовых коммунальных услуг, обходясь тем, что им приходится приносить воду из соседних домов или греть ее на плите, чтобы помыться. Чтобы зимой температура в их домах поднялась до пресловутых «50 градусов» [10°C], они зажигают на ночь несколько десятков свечей или отапливают жилье кухонной плитой. Даже таким самовольным поселенцам, как Марси, у которых были более или менее постоянная работа и возможность относительно регулярно платить за коммунальные услуги, для подключения воды требовалось подделывать документы о месте своего проживания.

Что касается сборщиков металлолома, то с какого-то момента добираться до ценных металлов им приходится с повышенным риском, а сам характер их работы, которую Бонд сравнивал с бригадой по демонтажу зданий без страховки, по определению опасен. И эта опасность лишь увеличивается из‑за отсутствия различных материалов или инструментов наподобие адекватного защитного снаряжения или устройств, способных снизить степень отдельных рисков.

В главе 4 уже отмечался примечательный факт: за весь период исследования мне не встретилось ни одного представителя группы ПН, который занимался бы огородничеством или сельским хозяйством, хотя такие занятия могут оказаться эффективным способом обеспечения бедных горожан продовольствием. По этому поводу у меня есть следующая гипотеза. Чтобы приступить к ведению различных форм сельского хозяйства, требуется заранее вложить ресурсы, время и труд, а затем должно пройти еще какое-то время, пока результаты этих инвестиций окупятся. Кроме того, чтобы вложения в сельское хозяйство имели смысл, нужно быть уверенным в том, что в обозримом будущем вы по-прежнему будете жить поблизости от своей земли – поэтому для занятия огородами, судя по всему, требуется еще и стабильность места проживания, тогда как бедняки очень часто переезжают с места на место. В Детройте значительный объем ресурсов поступает от различных некоммерческих организаций, занимающихся поддержкой огородничества, – они организуют учебные курсы, предоставляют гранты, бесплатно раздают различные материалы и семена и т. д. Однако для получения доступа к этим ресурсам нередко требуется наличие разрешения на использование пустующей земли и/или компетенции и время для преодоления бюрократических барьеров, борьбы за гранты или заполнения заявок. Не исключено, что другие бедные жители Детройта занимаются каким-то сельским хозяйством для удовлетворения своих потребностей в продовольствии, но у таких горожан, скорее всего, имеется более стабильное место жительства с надежным доступом к земле, на которой можно выращивать продукты питания для себя.

Кроме того, многие участники моего исследования, которые к этому моменту обзавелись относительно постоянным жильем, рассказывали, как они самовольно жили в домах, ставших наркопритонами, в разгар «эпидемии крэка»77. Эти наркопритоны существуют по сей день – в заброшенных домах наркоманы находят убежище, где можно принять дозу, отдохнуть или пожить какое-то время. Также в заброшенные дома часто приводят своих клиентов секс-работники (такие услуги могут оказываться и в наркопритонах). Кроме того, в собранном мною материале есть очень много примеров того, как в самозахваченных домах проживали несовершеннолетние без своих семей. Это были либо юные представители квир-сообщества (и в наши дни, и в предшествующие десятилетия), которых прогнали из семьи, либо дети, на какое-то время оставшиеся без присмотра, пока их родители находились в наркотическом угаре. В таких случаях самозахват был весьма преходящим и временным явлением. Все эти примеры могут в той или иной степени соответствовать критериям категории «присвоение из необходимости», однако курировавший мое исследование экспертный совет не предоставил мне разрешения на интервью с несовершеннолетними, поэтому соответствующие сведения я получала только из вторичных источников.

Говоря о своих занятиях, представители группы ПН часто утверждают, что взялись за них не по собственному выбору, не испытывают по этому поводу гордости и не хотели бы практиковать их дальше, – либо признаются, что предпочли бы не терпеть лишения, которыми сопровождается присвоение чьей-то недвижимости. В то же время они ловко ориентируются в предоставляемых неформальным присвоением возможностях добыть крышу над головой и деньги – иными словами, они мирятся с лишениями, лишь бы не оказаться на улице или не скитаться и дальше добывать свои весьма скромные доходы. Компетенции и субъектность этих людей заслуживают признания – быть может, более уместно прозвучит утверждение, что у них отсутствует не выбор сам по себе, а различные варианты выбора, ведь свой выбор они и так делают: из ряда ограниченных и относительно нежелательных сценариев они предпочитают присвоение. Вот две ключевые особенности, которые определяют присвоение из необходимости: 1) занимающиеся им лица неформально используют чужую собственность, чтобы справляться с трудностями жизни на дне социально-экономической пирамиды; 2) в силу незначительного объема ресурсов повседневный опыт этих людей может быть рискованным, трудным, суровым и зачастую лишенным даже самых элементарных удобств, которые ассоциируются с современной жизнью в городах Глобального Севера.

Глава 6. Присвоение как образ жизни

Лица, сделавшие присвоение чужой недвижимости образом жизни (ПЖ), превратили захват собственности в способ достижения своих целей, связанных с определенным жизненным стилем. По их утверждению, в повседневной жизни им приходилось смиряться с работой, которая не приносила удовлетворения, с отсутствием ощущения общности и нехваткой времени для творчества, отдыха и занятий по душе. Чтобы сконцентрироваться на этих приоритетах, они пытаются контролировать свое время. Для многих из них поиск этого времени требует жить бережливо, по возможности избегая рутинной и формальной работы, и быть готовым к занятию неформальными практиками. Различные способы неформального использования собственности – обустройство домов, огородничество / сельское хозяйство и спасение брошенных вещей – выступают для представителей этой группы способом удовлетворить их желания и потребности. Наличие в Детройте незанятых и заброшенных объектов выступает для них заманчивой возможностью, а не тягостной реальностью, в которой приходится бороться за выживание, подобно представителям группы ПН.

Лица, относящиеся к группе ПЖ, преимущественно перебрались в Детройт недавно, они чаще, чем другие горожане, занимающиеся присвоением собственности, делают это сразу в нескольких формах, таких как обустройство домов для постоянного проживания, сельское хозяйство, спасение брошенного имущества (см. таблицу 3). Многие из них переехали в Детройт специально – в поисках «неосвоенного открытого пространства», где можно обосноваться на земле и получать от нее средства к существованию. Данная цель реализуется за счет самостоятельного выращивания продовольствия и использования ресурсов, которые можно обнаружить под рукой (например, брошенных домов). Детройт привлекателен для них благодаря заманчивым возможностям, открывающимся впереди, – этим людям не приходится действовать под давлением неотложных потребностей выживания. Для тех,