Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

этом мы позаботились». Вскоре после переезда Аллен вместе с друзьями поставили в доме запорную арматуру и несанкционированно подвели воду с улицы. Что касается электричества, то, по словам Аллена, ему удалось законно подключить его через энергокомпанию DTE. Он предоставил документы, подтверждавшие факт его проживания в доме (хотя не упомянул, что поселился в нем незаконно), однако вскоре электричество отключили. После этого Аллену пришлось попотеть. Он выяснил, что электричество исчезло, поскольку его дом находился в списке под снос, а первым шагом этой процедуры является отключение всех коммунальных услуг в установленном порядке. Потом Аллен вспомнил, что видел уведомление о сносе на фасаде дома, когда выгребал из него мусор, но не придал ему особого значения, посчитав, что городские службы слишком перегружены, чтобы действительно прибыть на место и снести объект. Вскоре после отключения электричества городские власти взялись за воду. Аллен разговорился с рабочим, отключавшим воду на нескольких соседних участках, и тот объяснил, что единственный выход из ситуации для него – исключить свой дом из списка под снос. По словам Аллена, этот рабочий сказал ему: «Слушай, просто припаркуй машину там, где мы должны копать, прямо вот здесь, тогда мы не сможем копать, но потом следи за этим делом, потому что мы вернемся».

После этого Аллен сделал фотографии дома, на которых были видны все выполненные им ремонтные работы, и отправился отстаивать свою позицию в городской Департамент зданий, безопасности, инженерии и окружающей среды (BSEED)81. Человеку, сидевшему в приемной, он сказал: «Вы должны мне помочь, я… Что мне надо делать? Я пока не могу купить этот дом, потому что он мне не принадлежит» и т. д., и т. п. Но в ответ Аллен услышал, что, по сути, ничего сделать он не сможет. Я перебила его вопросом: «То есть ты пошел в мэрию и сказал, что живешь в доме, который тебе не принадлежит?». В ответ Аллен ухмыльнулся и объяснил, что, насколько он понял, разные департаменты не коммуницируют друг с другом – тот же BSEED волнует только сохранность строений, так что они не станут сообщать в полицию о незаконном жильце. По иронии судьбы, в этот момент Аллен увидел, как мимо стойки проходит какой-то знакомый ему человек, и понял, что он живет в квартале от дома его семьи в пригороде. Этот чиновник пригласил Аллена пройти в свой кабинет и сказал ему (цитирую Аллена): «Что ты творишь? Твой отец знает, чем ты занимаешься? Ты псих! Не могу поверить, что ты все это делаешь!» После нескольких минут этой лекции чиновник наконец приступил к полезным советам и стал объяснять Аллену, с кем ему надо связаться и что говорить, чтобы спасти дом. Это сработало, и вместо сноса мэрия через несколько месяцев выставила дом на продажу на окружном аукционе недвижимости. По словам Аллена, начальная цена составляла 10 800 долларов, и он еще подумал: «Дом того не стоит, я не собираюсь платить такие деньги». Тогда он пошел на риск: решил дождаться второго раунда аукциона, где еще нераспроданные объекты недвижимости были выставлены по начальной цене в 500 долларов. К счастью, сразу этот дом никто не купил, и он действительно остался для второго раунда аукциона. Аллен удивился, что еще какой-то человек стал делать ставки, захотев купить его дом, однако в итоге победа осталась за Алленом: за дом он заплатил 1000 долларов. Затем он купил за сотню долларов один участок в середине своего огорода, но не относившийся к той земле, которую он обрабатывал, – ее приобрести не удалось.

Круг контактов Аллена не только помог ему не допустить сноса его дома – благодаря связям ему еще и удалось за несколько лет расширить свое хозяйство. Когда Аллен стал занимать участки через дорогу от своего дома, он смог привлечь местные ресурсы: финансирование, семена, грунт, а порой и труд волонтеров. Несколько волонтеров даже помогли ему снести один сгоревший дом, чтобы на участках, которые использовал Аллен, было больше открытого пространства. За все это время у него в хозяйстве также появились живность и фруктовые деревья. Пока Аллен расширял свои земли, он, по его словам, в основном не выяснял, где должны были проходить границы участков или проезды. В ряде случаев, когда он удалял какие-то сорняки, под ними обнаруживались остатки прежних тротуаров, но в основном границы участков, установленные муниципалитетом, не имели особого значения для его занятий.

Джон и Роб

Джон, белый выходец из пригорода Детройта двадцати с небольшим лет, после окончания колледжа уехал за границу по работе, но затем вернулся, чтобы быть ближе к семье и найти новую работу в Детройте. Сначала он около года жил в квартире в быстро развивающемся районе недалеко от центра города. После этого Джон вместе со своим другом Робом (такого же возраста, белый, из пригорода) заняли пустующий дом в другом районе Детройта, который Джон знал благодаря своей работе. Как и Аллен, Джон и Роб вложили в занятый ими объект значительные средства и в конце концов смогли получить на него законное право собственности, хотя в их авантюре с самозахватом также присутствовало стремление к веселью и причудам.

Наша беседа с Джоном и Робом проходила в обеденной комнате их дома за маленьким пластиковым столом, который раньше, возможно, стоял на чьем-то заднем крыльце. На нем еще оставалась уличная грязь, покрывавшая коркой цветастый узор на столешнице, а поверх нее в беспорядке валялись ключи, карандаши, немытые чайные чашки и обрывки бумаги. Джон сидел напротив меня, а Роб расположился в низком мягком кресле в другом конце небольшой комнаты и ел палочками тушеные овощи из глиняной миски. Вот что Джон вспоминал о том, как принимал решение здесь поселиться:

Знаете, пришло время съезжать с предыдущей квартиры, и сначала мне было просто типа скучно, хотелось чего-то более практичного и все такое. Я знал людей из этого района, поэтому поговорил с одним или двумя соседями, сообщил им, что присматриваю места, где можно поселиться, и они сказали: отлично, почему бы тебе не занять вот этот дом.

Я настояла, чтобы Джон объяснил, почему он решил занять чью-то собственность, а не остановился на других, легальных вариантах поиска жилья в этом районе, который ему нравился. Немного подумав, он объяснил:

Суть в том, что мне нравится заниматься разными проектами, действовать и погружаться в разные вещи. В общем, скажем так, [самозахват] определенно показался мне возможностью для всего этого, и тогда было типа правильное место и правильное время тоже. Мои тогдашние соседи по комнате вроде съезжали, а я… уже знал какое-то время живших здесь людей и всегда интересовался [этим районом].

Одна из причин, почему Джон решил занять чей-то дом, заключалась в том, что ему надоело отсутствие перемен и он стремился к чему-то другому – к более активному образу жизни, – а с другой стороны, ему нужно было где-то жить. На помощь пришло присвоение собственности, поскольку так можно было решить обе эти проблемы.

По словам Джона, он потратил немного времени на рассмотрение нескольких потенциальных вариантов, а затем остановился на этом доме, поскольку он «был в довольно хорошем состоянии. Реально хороший фундамент. Крыша хорошая. А еще, если вы не в курсе, рядом есть соседи, которые могут присмотреть за домом». В то же время Джон несколько раз упомянул: «Если честно, это не был тщательно продуманный процесс. Все это как-то так