Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

К моменту нашей встречи они жили в Детройте уже несколько лет. Земля досталась им от подруги по имени Кэрри, которая уехала из Детройта, – она также не владела этой землей, но, пока арендовала дом через дорогу, устроила на ней небольшой огород. Сара вспоминала, как эти участки неофициально переходили из рук в руки: «Кэрри уехала и разрешила нам занять ее землю». Тот факт, что Сара и Мэтью считали необходимым получить разрешение от Кэрри, свидетельствует о важности подобных неформальных прав на недвижимость.

Вскоре после того, как Сара и Мэтью получили участки от Кэрри, они смогли купить один из них. По словам Сары, «нам здесь понравилось, потому что тут есть дом в приличном состоянии, в солнечном месте, а дальше все эти участки за домом». Заняв огород Кэрри, они решили обследовать небольшой дом, стоявший посреди этой земли. Внутри было вполне чисто, и хотя часть сантехники из дома уже утащили, Сара и Мэтью сочли, что в сравнении с другими объектами ремонт предстоит не слишком большой. Они опять заколотили дом, чтобы в него никто не залез, и выкрасили его в яркие цвета – это должно было продемонстрировать, что за домом кто-то присматривает. В ожидании момента, когда дом будет выставлен на продажу на аукционе, Сара и Мэтью продолжали снимать жилье. Не имея права собственности на дом, они не хотели вкладываться в его ремонт, поскольку существовал риск потерять деньги.

Я поинтересовалась, не связаны ли их сомнения по ремонту до того, как он перейдет в их собственность, с опасениями получить проблемы с законом из‑за каких-то своих занятий. Покачав головой, Сара ответила:

На самом деле, я об этом особо не думаю. Не уверена, что тут кого-то за что-то лично привлекают к ответственности. Нет такого, чтобы кто-то пришел и сказал: а чем это вы тут занимаетесь? Думаю, в этом нет ничего плохого – в том смысле, что иначе все бы шло своим чередом, и этот дом, вероятно, был бы разграблен, и в конце концов все кончилось бы, как обычно. Возможно, его бы сожгли… —

с этими словами Сара указала на другую сторону улицы, где стояли в ряд три ветхих на вид дома.

Хозяйство Сары и Мэтью было крупным и требовало много работы. Поскольку дом им не принадлежал, они не могли законно подключить воду для своей фермы, поэтому пришлось обустроить сложную систему сбора воды с использованием половины крыши дома. По словам Сары, возможные неприятности с законом их особо не волновали. Вместо этого

нас больше беспокоило, что кто-то может тут появиться и сломать то, что мы попытались сделать. В общем, преступность в этом районе обычно идет волнами. Например, сейчас, сами видите, тут тихо, ощущение, как будто вы в деревне, а потом может случиться пара перестрелок или появятся люди, которые творят беспредел с металлоломом. Так что нам пришлось, хм, немного понервничать, особенно с этим дождевым коллектором, он большой… подходящая вещь для вандалов, либо они могут попробовать отодрать с него всю фигню, какую получится [смех], типа вентилей. В общем, мы немного переживали по этому поводу, в основном потому, что живем в нескольких кварталах отсюда, так что мы здесь не все время. Но на этой улице особо никого нет, а местные соседи, с которыми мы знакомы, приходили к нам на огород, мы их угостили тем, что тут растет, отсыпали семян, они реально были в восторге. Думаю, когда они рядом, они, вероятно, как-то следят, что тут происходит.

Но затем Сара добавила: «Мы хотели бы купить [землю], чтобы не приходилось беспокоиться обо всем этом». Теперь, спустя несколько лет, Сара и Мэтью стали владельцами дома, отремонтировали его и живут в нем. Кроме того, им принадлежит несколько (хотя и не все) участков, которые они обрабатывают.

Ферн и Рита

Ферн и Рита, белые домовладельцы в возрасте под сорок, занимались сельским хозяйством на площади почти в целый квартал в одном чрезвычайно обветшавшем районе Детройта. Их история свидетельствует о том, как неформальные отношения собственности могут оказаться для горожан привлекательными, поскольку в Детройте они зачастую более эффективны, чем неповоротливые законные способы ведения бизнеса. Ферн вырос в одном из ближайших к Детройту пригородов, а Рита была родом из какого-то другого места. В городе у них была полноценная, хотя и низкооплачиваемая работа. В отличие от многих других представителей группы ПЖ, которые перебрались в Детройт совсем недавно, Ферн и Рита прожили здесь почти два десятилетия. В район, где они жили в момент нашего знакомства, они переехали за несколько лет до того, как занялись своим огородом и захватили для него землю, – они давно интересовались городским сельским хозяйством, но там, где они жили прежде, для этого не было подходящего места.

В их доме я впервые побывала в разгар зимы – на улице было настолько темно, что мне не удалось разглядеть огород, но затем я ознакомилась с хозяйством Ферна и Риты, когда помогала им на протяжении нескольких месяцев летом. Обстановка их уютного дома была эклектичной: разнокалиберные шкафы, багеты и двери были найдены в соседних домах. Мы беседовали на теплой кухне, отапливаемой маленькой дровяной печью, которую они установили в центре комнаты, а Ферн угощал меня домашним напитком из чайного гриба.

Лет десять назад этот дом, пребывавший в очень ветхом состоянии и находившийся в окружении множества пустырей, принадлежал какому-то приятелю Ферна и Риты, который и предложил им в нем поселиться. Они заплатили этому человеку несколько тысяч долларов и сразу же приступили к ремонту дома и обустройству огорода. Без каких-либо официальных разрешений они снесли очень ветхий и заброшенный соседний дом, чтобы для огорода было больше места. Они даже поставили забор в проулке и несколько лет заполняли это место компостом, чтобы выровнять участок. По подсчетам Ферна и Риты, ежегодно они выращивали около 200 фунтов [90 килограммов] продовольствия. Однако, по словам Ферна, возможность не тратить деньги на покупку еды в магазине, питаясь всей семьей выращенным своими руками, была лишь самой незначительной выгодой, которую они получили. В этом месте, пояснил он, они нашли

просто образ жизни, когда можно позволить себе всю эту территорию, за которой мы ухаживаем. Это что-то неподъемное, но это моя жизнь… и это просто огромная выгода. Становишься настолько ближе к погоде, земле и самому себе, потому что сам решаешь, чем и как питаться. Кроме того, я не очень люблю людей, у меня нет соседей… Это ощущение пространства – вот что для меня ценно.

Пока ее муж говорил, Рита кивала, а затем добавила:

Здорово, когда можно выглянуть во двор, а там сплошная прерия. Мне это нравится – не то что ограниченная территория, когда приходится полностью использовать и обустраивать каждый дюйм. Представьте, сидишь тут и вдруг так думаешь: вау! …Тут получилось сделать кусочек нетронутой природы… все эти насекомые и мелкая живность. В огороде тоже есть нетронутые участки, и это реально, реально круто, реально здорово.

Помогая Ферну и Рите в работе на их огороде, я тоже смаковала возможность посмотреть в любую сторону и не увидеть никаких построек – только деревья и трава. В этом месте было легко забыть, что находишься в городе.

На ремонт дома, купленного у их приятеля, у Ферна и Риты ушло несколько лет, прежде чем он стал пригодным для жизни их семьи с детьми. В доме не было окон и крыши, он был сильно поврежден пожаром, вода