Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

во всех других сферах, до которых эти молодчики сумели дотянуться. По мнению авторов основополагающих сочинений марксизма-ленинизма, сюжеты ничто не должно ограничивать. Главное – мировоззрение и классовая позиция писателя, и это определяет все. «Банда четырех», преследуя свои недобрые цели, ратовала за то, что нужно писать исключительно о событиях тринадцатилетней истории Нового Китая[119]. Любого, кто выбирал иную тему, сразу же объявляли величайшим преступником. Но и для тех, кто описывал события обозначенных тринадцати лет, придумали множество ограничений, измыслили метод «тройного выдвижения»[120], навешивали на писателей цепи и колодки, не позволяя вздохнуть. «Банда четырех» намеревалась задушить художественное творчество и оставить для всех только собственные шаблоны.

Сокращу пределы обсуждаемой темы до использования китайских и зарубежных древних исторических сюжетов. В эпоху своевольства «банды четырех» никто не осмеливался даже заикнуться об этом. Запрещалось писать, например, об исторических личностях и событиях столетнего периода после Опиумных войн, а также о семнадцати годах после образования Китайской Народной Республики, где уж тут рассуждать о древних исторических сюжетах! Но для истории литературы всех стран мира характерна совершенно другая ситуация, и многие великие писатели использовали такие источники в качестве основы для своих произведений. Например, в литературном наследии одного из величайших писателей, Уильяма Шекспира, есть немало пьес исторического содержания, и они до сих пор горячо любимы читателями. Такие величайшие немецкие авторы, как Иоганн Вольфганг фон Гёте и Фридрих Шиллер, также создали немало пьес на основе исторических событий. Помимо англичанина Шекспира и немцев Гёте и Шиллера, в истории литературы других стран тоже есть драматурги, поэты и прозаики, использовавшие в своих произведениях сюжеты, опирающиеся на реальные исторические факты.

Множество таких примеров существует и в китайской литературе. Скажем, никто не станет спорить, что Сыма Цянь – великий историк, и его «Основные записки»[121] – это в первую очередь историческая хроника, но не менее важно и то, что он стремился выразить через действия персонажей и свою собственную тоску. Именно поэтому я считаю «Исторические записки» Сыма Цяня литературным произведением. Конечно, это не «исторический сюжет» в полной мере, но привести здесь в качестве примера «Основные записки» вполне уместно.

Зато историческая основа в полной мере используется в известной поэме Бо Цзюйи «Вечная печаль» («Чан хэнь гэ»), где автор рассказывает историю любви двух реальных людей – императора Тан Сюань-цзуна и красавицы Ян-гуйфэй. В эпоху Сун появилось немало новелл чуаньци[122] и «рассказов об удивительном» (чжигуай сяошо) на исторические сюжеты, например, «Неофициальная история госпожи Ян» («Ян Тайчжэнь вайчжуань») Юэ Ши, где также за основу берется история Ян-гуйфэй, или «Неофициальная история Чжао Фэйянь» («Чжао Фэйянь вайши») на основе истории о Чжао Фэйянь[123]. В повестях хуабэнь[124] эпохи Сун прослеживается еще больше исторических мотивов, например, в «Записках о том, как танский император Тай-цзун спускается в загробный мир» («Тан Тай-цзун жу мин цзи») или в произведении «Преданный сын Дун Юн» («Сяоцзы Дун Юн чжуань»). Начиная с эпох Сун и Юань в качестве фабулы литературных произведений часто стали использовать историю паломничества монаха Сюаньцзана за священными книгами в Индию. Известные каждому «Путешествие на Запад» («Си ю цзи»), «Троецарствие» («Саньго яньи») и «Речные заводи» («Шуй ху чжуань»)[125] также имеют в основе своей исторические сюжеты. Начиная с эпохи Юань и театральное искусство начало черпать вдохновение в истории, и вплоть до эпохи Цин популярность и традиции театра оставались неизменными. В основе очень многих пекинских и прочих драм[126] опять же лежат реальные исторические события. Некоторые пьесы повествуют о делах государственной важности, в других излагаются незамысловатые истории, популярные среди обывателей. Сегодня, когда информация стала так доступна, каждый человек имеет массу возможностей, чтобы ознакомиться с основными вехами на историческом пути своей родины, но в прошлом театральные представления зачастую были для простых и в большинстве своем неграмотных людей единственным способом узнать нечто новое. Как бы то ни было, сейчас уже практически невозможно определить величину вклада старых китайских театральных драм в «народное образование».

Великий писатель современности Лу Синь также писал рассказы и повести на исторические сюжеты, которые были объединены в сборник «Старые легенды в новой редакции» («Гуши синьбянь»). Лу Синь очень серьезно относился к подобным темам. Для разработки сюжета некоторых рассказов, например «За заставу» («Чу гуань») или «За папоротником» («Цай вэй»), он проводил целые исследования, облекая новое содержание в старую форму. Любовь и ненависть, похвала и насмешка, выраженные в этих рассказах, были нацелены на его современников и текущие события. Здесь позиция Лу Синя совершенно очевидна и однозначна.

Так для чего же авторы прибегают в своем творчестве к историческим сюжетам? Полагаю, что современная литература (впрочем, как и все другие виды искусства), в первую очередь должна отражать текущие реалии. Прямо сейчас вокруг нас рождается великое множество сюжетов, которые мы можем и должны представить на суд публики, описать все волнующие события, происходящие с нами на пути к «четырем модернизациям», и вдохновить молодежь на движение вперед. Необходимо бороться за раскрепощение сознания, ответственное отношение к делам, сплоченность и единство, ведь все это важные составляющие прогресса. Мы должны воспеть наших героев – передовых коммунистов, таких как павшая в революционной борьбе Чжан Чжисинь[127], и в то же время не забывать о немеркнущих подвигах старшего поколения революционеров. Все это непременно поспособствует скорейшему осуществлению «четырех модернизаций» и в итоге приведет к реализации идей социализма и коммунизма.

Однако порой мне кажется, что и этого недостаточно. Способность литературы и искусства существовать и развиваться зависит от того, насколько они могут быть разнообразными; отсутствие же каких бы то ни было изменений почти наверняка приведет к упадку. Нельзя зацикливаться на единственном сюжете, следует выступать за многообразие жанров, форм, стилей и образов. Искусство подобно пище: если каждый день есть одно и то же, то можно и вовсе потерять аппетит. Однако стоит учитывать и тот факт, что, создавая сверхсложные, а потому малопонятные для простого народа произведения или, напротив, пичкая его примитивной литературой, рассчитанной уж на совсем невзыскательного читателя, ничего хорошего мы в итоге не достигнем. И тут нам на выручку должны прийти сюжеты из древней истории. Они во многом схожи с современными, и если внешние различия поначалу бросаются в глаза, то стоит присмотреться внимательнее, и тогда становится ясно, что суть одинакова. Они не просто дарят нам художественное наслаждение, но и в определенной степени углубляют наши познания в истории, помогают нашему народу обобщать исторический опыт, обогащают народную мудрость, повышают чувство собственного достоинства и помогают извлекать уроки из