Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

между американскими и европейскими ценами, определенный риск все же присутствовал. Более того, вся торговля пшеницей теперь сконцентрировалась в руках нескольких крупных зернотрейдеров. Фирмы с офисами в большинстве крупных принимающих портов могли (используя код) координировать закупки на основе фьючерсных цен, предложенных различными рынками. Однако существовало немало сложностей, способных заманить в ловушку неосторожных участников рынка. К примеру, покупатели в Ливерпуле и Антверпене принимали стандарты оценки американских грузоотправителей, тогда как лондонский рынок требовал, чтобы образец был представлен на рассмотрение независимой комиссии. Риск снижения сортности требовал специального страхования. Антверпенские контракты немного отличались от лондонских, которые в свою очередь значительно отличались от амстердамских. В контрактах могло использоваться несколько языков, а для разрешения споров пришлось бы обращаться в разные международные трибуналы. Таким образом, в то время как маржа сокращалась, а объемы продаж росли, относительно немногие фирмы обладали детальным знанием нескольких рынков, чтобы преуспеть с меньшей маржой. В результате разрушения старых и формирования новых рынков лишь несколько компаний сумели добиться успеха[368].

Новая международная группа торговцев зерном, известная сегодня как квартет агротрейдеров ABCD, воспользовалась этими различиями в нормах при ведении торговли через Атлантический океан, чтобы получить контроль над самыми крупными и прибыльными поставками пшеницы на дальние расстояния. Они закупали зерно на американском фьючерсном рынке, а затем продавали его по образцу[369] в Лондоне или Амстердаме. Они стали крупнейшими в мире династиями зерноторговцев: Андре (André) в Лозанне, Бунге (Bunge) в Антверпене, Континентал (Continental) в Нью-Йорке, Каргилл (Cargill) в Миннеаполисе и Дрейфус (Dreyfus) в Париже[370]. За одним исключением эти фирмы (в основном частные) и по сей день остаются самыми процветающими агротрейдерами мира. Ими управляют одни из богатейших семей на планете.

Вскоре зернотрейдеры ABCD уже держали руку на пульсе мировой торговли. Bunge, Continental и Dreyfus начали свою деятельность на Рейне неподалеку от Антверпена, а также имели склады в Одессе, предоставлявшие кредит на зерно из русской степи[371]. Ввиду неграмотности крестьян и нехватки железных дорог между крестьянином и складом часто стояли два или более посредника. Этими посредниками были в основном евреи, которые после отмены крепостного права Александром II в 1861 г. были вытеснены с рынка почтовой доставки и эксплуатации почтовых отделений. Не будучи дворянами, эти местные торговцы практически не имели доступа к банкам и потому обращались за кредитом на склады Бунге и Дрейфуса, чтобы заплатить вперед за зерно, которое будет произведено на внутренних фермах. По словам еврейского юриста и редактора Ильи Оршанского, «высокомерный, кичливый и при этом ленивый и совершенно некомпетентный землевладелец презирал еврейских торговцев до глубины души, но без них не мог и шагу ступить в своих экономических делах». Торговцы зерном внутри страны (в основном евреи) напоминали линейные компании, хотя без фьючерсного рынка у них не было возможности застраховаться от резкого падения цен. Если они авансировали слишком большую сумму, а цены падали, им приходилось продлевать кредит землевладельцу или пытаться подать в суд заявление о банкротстве. Греческих купцов, которые за период с 1791 по 1861 г. сколотили состояние, контролируя цепочку поставок зерна из Одессы в Ливорно и Ливерпуль, обставили складские грузоотправители и еврейские торговцы, у которых были лучше налажены контакты с крестьянами из внутренних районов страны[372].

Таким образом, терраформирование при помощи нитроглицерина, технический прогресс в сфере коммуникаций, внезапное появление тысяч малоиспользуемых парусных судов и возможность извлечения прибыли из небольшой разницы в цене помогли вывести на первый план новую аристократию. С 1870-х по 1970-е гг. зернотрейдеры ABCD доминировали в торговле зерном, но никогда не контролировали его на Атлантическом океане. Чтобы работать эффективнее, они, по словам журналиста Дэна Моргана, создали «глобальную разведывательную сеть — частные новостные агентства, которые никогда не публиковали ни слова»[373]. Они инвестировали в то, что экономисты, занимающиеся вопросами развития, называют прямыми и обратными связями — элеваторы, зерноочистительные и зерноперерабатывающие заводы. В условиях, когда можно потерять все или сорвать большой куш при малейших изменениях цен на зерно, коммерсанты вкладывали миллионы в сбор информации. Лидеры европейских империй, для сравнения, изо всех сил старались идти в ногу со временем, но зачастую слишком остро реагировали на имеющуюся у них скудную информацию. Поскольку армии во время войны все больше полагались на пшеницу, доставляемую по воде, последние известия быстрее поступали в новостные агентства торговцев зерном в Ливерпуле, Антверпене, Нью-Йорке и Одессе, чем в имперские столицы в Уайтхолле, Санкт-Петербурге, Берлине, Вене и Париже. Это делало империи параноиками, склонными видеть повсюду заговоры.

Глава VIII. Что делать? 1866–1871 гг.

В Древнем мире высокая стоимость зерна поощряла апокалиптическое мышление. Даже когда после 1850-х гг. пшеницы стало ощутимо больше, радикалы и реакционеры по обе стороны Атлантического океана, заполненного зерном, постоянно мысленно возвращались к теме апокалипсиса, переосмысливая его. Когда черный конь (голод и высокие цены) приманит бледного коня (смерть)? После 1866 г. новые апокалиптические политические движения, некоторые совсем небольшие, стали пытаться разрушить империи при помощи пистолетов и нитроглицерина. Эти террористические движения, несомненно, представляли угрозу, побудившую имперских лидеров вкладывать средства в секретные службы для выявления мелких заговорщических организаций. Примерно в то же время новые экономические теории, включая пересмотренную версию учения Карла Маркса, возникли в результате попыток математически вычислить причины и пределы сельскохозяйственного изобилия, пришедшего в Европу после 1846 г. В 1871 г. революция в Париже отделила коммунистов от других социал-демократов и побудила секретные службы бросить все силы на ликвидацию этих радикальных групп в поисках угрозы, которая положит конец имперскому правлению. Ни социалисты, ни коммунисты не были террористами, но участившиеся попытки инфильтрации со стороны секретных служб вынудили социалистические движения реагировать укреплением своих границ, охраной порядка и разоблачением тайных агентов, которых империи внедрили в их среду.

В тот же день, когда в Колоне произошел взрыв нитроглицерина, Дмитрий Каракозов, двадцатипятилетний студент университета, вошел в Летний сад императора Александра II в Петербурге, где монарх совершал послеобеденную прогулку. Каракозов замаскировался, под простой красной рубахой крестьянина на нем было тонкое белое белье сына дворянина. Молодой человек, привлек к себе внимание окружающих тем, что потел и дрожал. Когда Александр II повернулся, чтобы сесть в свою карету, Каракозов вдруг достал кремневый пистолет и направил его на императора. Услышав крик полицейского, стоявший рядом шляпник спас императору жизнь, ударив по пистолету в момент выстрела. Когда молодого человека скрутили, Александр II якобы спросил его: «Ты поляк?» Император и его личная охрана полагали, что у Его Величества не может быть врагов среди русского народа и только польский националист,