Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности - И-фу Туан

гораздо позже. Во-первых, купальщикам пришлось одолеть стыдливость. Производители рекламировали устройства «особой конструкции», позволявшие людям входить в воду и выходить из нее так, чтобы их никто не видел. Плавание также вызывало подозрения тем, что представители обоих полов купались одновременно. Купальщики конца XIX века входили в море полностью одетыми. Впрочем, нравы меняются: здравый смысл в конце концов побеждает ханжество. С самого начала XX века плавание стало и остается для американцев главным развлечением, которым можно заняться на свежем воздухе. Начиная с 1920‑х годов пляжи Восточного побережья переполнены каждый купальный сезон. В отличие от многих спортивных соревнований плавание сводит к минимуму существующие между людьми физические и социальные различия. Этот вид спорта подходит для всей семьи, не требует дорогостоящего снаряжения, щедрые блага морского побережья доступны всем – младенцам, старикам и даже калекам. Популярность плавания – отличная лакмусовая бумажка, свидетельствующая о демократическом духе страны.

Долина

Долины или небольшие котловины привлекают людей по очевидным причинам. Как экологическая ниша с высоким разнообразием, долина обещает легкость добычи средств к существованию: в реке, пойме и на склонах долины можно найти самые разнообразные полезные ресурсы. Поскольку человек не имеет возможности удерживать воду в организме в течение длительного времени, мы очень зависим от быстрого доступа к ее источникам. Долина удерживает воду в своих потоках, озерах и родниках. Если поток достаточно велик, он служит естественным путем передвижения. Фермеры ценят выстилающие долины богатые почвы. В долинах, конечно, имеются свои недостатки, особенно серьезные для древних людей, которые пользовались элементарными орудиями труда. Густые заросли поймы могут скрывать диких животных, а кроме того, их трудно расчистить. Долина может быть топкой и малярийной, сильнее, чем высокие склоны, подвергаться наводнениям и температурным колебаниям. Почвы здесь хоть и плодородные, но тяжелые. Некоторых проблем можно было избежать, некоторые – смягчить. Больших заболоченных равнин, подверженных сильным наводнениям, избегали, там, где это было возможно, поселения размещали на сухих гравийных террасах и у подножия склонов долины. Именно в долинах и котловинах умеренных размеров человечество сделало первые шаги к сельскому хозяйству и оседлому образу жизни в больших деревенских общинах.

Долину можно символически уподобить материнскому лону и убежищу. Ее полость питает и защищает жизнь. Когда предки человека вышли из лесов на равнины, они стремились к физической и, как можно предположить, психологической безопасности пещеры. Искусственные убежища – это созданные человеком полости, благодаря которым жизненные процессы спрятаны от воздействия света и опасностей окружающей среды. Самые ранние человеческие жилища часто были полуподземными. Вырытая полость сводила к минимуму необходимость строительства и в то же время позволяла ее обитателям теснее соприкасаться с землей. Долина – нечто хтоническое и женское, мегарон382 человека как биологического вида. Вершины гор и другие возвышенности – лестницы в небо, обитель богов. Там человек мог строить храмы и алтари, но не собственные жилища, за исключением тех случаев, когда надо было спасаться от нападений.

Остров

Остров, похоже, прочно завладел человеческим воображением. В отличие от тропических лесов или континентального морского побережья остров не может претендовать на экологическое изобилие. Среда острова также не имела особого значения для эволюционной истории человека. Его значение принадлежит области воображаемого. Как мы видели выше, многие мировые космогонии начинаются с водного хаоса. Земля, когда она появляется, обязательно оказывается островом. Первоначальный холм тоже был островом, и именно на нем зародилась жизнь. Остров фигурирует в многочисленных легендах как обитель мертвых или бессмертных. Прежде всего он символизирует райскую невинность и блаженство, огражденные морем от бед континента. Буддийской космологии известны четыре острова «прекрасной земли», расположенные во «внешнем море»383. Учение индуизма повествует о «священном острове» из измельченных драгоценных камней, на котором растут благоухающие деревья. На нем проживает великая мать (magna mater)384. В Китае существует легенда об Островах блаженных, или Трех островах гениев, которые, как считалось, находились в Восточном море, напротив побережья провинции Цзянсу385. Населяющие острова Малайского архипелага семанги и сакаи, лесные обитатели, представляют рай как «Остров фруктов», лишенный всех горестей, от которых страдают земные люди. Он расположен на небесах. Попасть в этот рай можно только с запада. Некоторые полинезийские народы, что неудивительно, представляют себе рай в виде острова. И все-таки наибольшее значение остров получил в воображении западного мира, вот мой краткий очерк.

Легенда об Островах блаженных впервые появилась в архаичной Греции. Эти острова описывались как место, почва которого трижды в год обеспечивала героев изобильными плодами386. В далеком от Греции кельтском мире существовала похожая легенда. Плутарх передает историю о кельтском острове с мягким климатом и благоуханным воздухом, жителям которого все дается в изобилии без труда и хлопот387. В христианской Ирландии некоторые языческие предания были переработаны в назидательные истории о свершениях святых. Особенно популярной в средневековой Европе была легенда о святом Брендане, аббате Клонферта (ум. 576), который, став героем-мореплавателем, открыл райские острова, исполненные блаженного покоя и изобилия388. В англо-нормандской версии легенды XII века Брендан отправился искать остров, который восторженно описывался как находящаяся за морем земля святых, «где не ревет буря и где питаются, вдыхая аромат райских цветов».

Средневековое воображение населило Атлантику большим количеством островов, вера в которые сохранялась и в эпоху Великих географических открытий, и фактически, как в случае с одним из них – Бразилией (что по-гэльски означает «благословенный»389), даже среди руководства британского флота второй половины XIX века390. К 1300 году античные Острова блаженных стали отождествляться с островами Святого Брендана. Кардинал Пьер д’Айи, которого Колумб считал авторитетом в области географии, всерьез склонялся к мнению, что Земной рай следует искать на Островах блаженных по причине плодородия их почвы и отличного климата. Известно, что испанский конкистадор Понсе де Леон искал во Флориде Источник молодости. Предполагая, что Флорида – это остров, де Леон следовал традиции отождествлять зачарованность с изолированностью. В 1493 году Новый Свет представлялся воображению европейцев в виде архипелага маленьких восхитительных островов-садов. К XVII веку Новый Свет растянулся до размеров бесконечного континента, и, едва колонисты оказались перед лицом неизмеримого и устрашающего, первоначальное представление о девственных солнечных островах сменилось скепсисом по отношению к этому образу391.

Фантазия об островных эдемах получила новую жизнь в XVIII веке как довольно ироничное последствие научных экспедиций в Южные моря. В отличие от своих предшественников руководитель первой французской кругосветной экспедиции Луи де Бугенвиль не верил в существование Эдема в буквальном смысле, однако его восторженный отчет о Таити сделал остров приемлемой заменой раю. Путешествия капитана Кука в основном подтвердили, что острова Южных морей весьма привлекательны. Джордж Форстер, натуралист, сопровождавший Кука во второй экспедиции, считал, что своей особой притягательностью они во многом обязаны своему контрасту с утомительным однообразием плавания по пустынным морям. В XIX веке райский образ тропических островов был атакован миссионерами. С другой стороны, именитые писатели, побывавшие на этих островах, в том числе Герман Мелвилл, Марк Твен, Роберт Луис Стивенсон и Генри Адамс, поддержали их репутацию. Тропические острова одержали триумфальную победу над пропагандой их противников. Туристы продолжали стекаться на них толпами. Острова приобрели новое значение – временного бегства от действительности. Райские сады и островные утопии не всегда воспринимались всерьез, особенно в XX веке. Но, похоже, мы нуждаемся в них как в воображаемом месте, где можно отдохнуть от напряженной жизни на континенте392.

Среда и топофилия в Древней Греции

Образы топофилии имеют свой исток