Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности - И-фу Туан

Леонардо, считается изображение долины Арно (1473). Позже он сделал множество зарисовок Альп, намеренно изображая вступающие в конфликт аспекты геологической реальности, соответствовавшие его внутреннему состоянию. Некоторые вершины из доломитового известняка в Средиземноморском бассейне действительно имеют голые и отвесные стены, характерные для пейзажей Леонардо.

Помимо гор и речных долин, на восприятие ранних европейских художников повлияли леса. Несмотря на обширные вырубки, происходившие в течение всего Средневековья, они еще покрывали обширные территории континента. Охота, которая с начала XV века стала популярной при королевских дворах Франции и Нормандии, открыла для развлечения знати новую область природы. Именно благодаря страсти к убийству высшие классы научились ценить красоту леса. Миниатюры, изображавшие буйную биологическую природу, впервые появились в рукописях, посвященных аристократическим забавам. На авиньонских фресках изображены охота, рыбная ловля и соколиная охота. «Великолепный часослов герцога Беррийского» (Trés Riches Heures) (1409–1415) изображает эпизоды охотничьей погони. В Северной и Центральной Европе «первобытные» леса сохранялись дольше, чем на юге. В то время как итальянские мастера становились великими портретистами, немецкий художник Альбрехт Альтдорфер (1480–1538) написал «Пейзаж со святым Георгием и драконом», на котором святой Георгий почти исчезает в пышной растительности леса. Этот прием демонстрирует осознание художником ошеломляющей сложности биологической природы. В изображенной сцене ощущается «полнота первобытного леса, уединение и тишина, нарушаемые только битвой между святым Георгием и драконическим протагонистом»407. То, что художник выбрал для изображения битвы огромный лесной фон, отражает влияние библейского представления о дикой природе как об обители опасностей и зла. С другой стороны, внимание художника к лесному интерьеру – отрисовка того, как кроны открываются ветру и солнечному свету, – свидетельствует о его чувствительности к эстетическим качествам леса, даже когда тот господствует над человеком.

В изобразительном искусстве, как и в литературе, интерес к дикой природе появился гораздо позже, чем внимание к садам, сельскохозяйственным угодьям и буколическим пейзажам. До того как охота стала популярной и увлекла в леса аристократов вместе с сопровождавшими их дамами, желанным и безопасным местом был сад. Однако сад был совершенно искусственным сооружением: его устройство и образ были больше связаны с религиозной символикой, чем с реальными природными явлениями. Изображения сельскохозяйственных угодий и сельских пейзажей передают какой-то отблеск настоящей окружающей среды. Пейзаж Лоренцетти с округлыми холмами, покрытыми рощицами и пахотными землями, – хорошо опознаваемый тосканский ландшафт. Более половины месяцев в «Великолепном часослове» изображают полевые работы в реалистичной манере, резко контрастирующей с причудливыми горами на заднем плане. Картина Джованни Беллини (ок. 1427 – 1516) «Святой Франциск в пустыне» (или «Экстаз святого Франциска») – пример лучезарной топофилии. Художник не пытался воспроизвести реальную сцену. Напротив, он переместил святого Франциска с сурового места обретения стигматов на Ла Верне в более близкий ему пейзаж – венецианский вид с зелеными полями и аккуратными платанами на фоне доломитовых предгорий408.

Академизм препятствует восприятию реальности. Английские неоклассицисты видели сельскую местность глазами Вергилия и Горация. Английские художники-пейзажисты редко писали то, что мы теперь считаем типичными английскими пейзажами, например Чилтернс, Котсуолдс, Кент. Они отправлялись в Гран-тур409 и обращались к рисованию формальных этюдов в духе Клода Лоррена (1600–1682) и Сальватора Розы (1617–1673), с классическими руинами, соснами и кипарисами, подменяющими английскую природу. Даже Томас Гейнсборо (1727–1788), доказавший свое умение видеть реальную природу, когда изобразил фон на портрете мистера и миссис Эндрюс (ок. 1750), постепенно отказался от природного пейзажа в пользу искусственности, обращавшей Саффолк в Киферею410. На переход английских живописцев от мечтательного романтизма литературных ландшафтов к более непосредственным наблюдениям за природой повлияли голландские художники. По словам немецко-британского историка искусств Николая Певзнера, и Джон Кром, и Джон Констебл вдохновлялись работами голландцев XVII века, «благодаря климату своей страны сочетавших верность природе с чувством атмосферы»411. Певзнер замечал далее:

Английский климат похож на климат Голландии, и в воздухе Англии также ощутима близость моря. И вот Гёртин и Тернер, а равно Кром и Констебл обратились к изучению атмосферы, оживили ею английский сельский пейзаж и выработали свободную эскизную технику для изображения постоянно изменяющейся природы412.

Топофилия тесно связана с реальностью окружающей среды, когда сочетается с религиозной любовью или научным любопытством. Беллини видел природу глазами францисканского милосердия (лат. caritas). Нельзя было пренебречь ни единой вещью: каждый объект в его пейзаже, от ослиных ушей до скальных расщелин, изображен с четкостью и точностью. Его пейзажи отличаются чистотой и свежестью деревни после очистительного ливня. Если они и кажутся архаичными, то потому, что, в отличие от современных пейзажей, часто залиты потусторонним светом, не имеющим никакого отношения к погодным условиям или времени суток. С другой стороны, Леонардо изображал природу с научной объективностью. Сделанные им изображения гор и животных основаны на его глубоких знаниях анатомии и геологии413.

Природа не пользовалась особой популярностью у состоятельных европейцев до конца XVIII – начала XIX века, когда все больше представителей праздного класса начали ею интересоваться. Наблюдения за природой стали модным времяпрепровождением. Прогуливаясь по пляжу, леди и джентльмены собирали камешки и окаменелости, делали заметки о флоре и состоянии неба. Научная поза беспристрастного наблюдателя вызывала восхищение и подражание у художников и литераторов. Вспомним о влиянии, оказанном британским химиком-фармацевтом и метеорологом-любителем Люком Говардом на популярность среди художников облачных пейзажей. В 1803 году Говард разработал классификацию конденсированных паров. Эта работа оказала влияние и на зарождающуюся науку метеорологию, и на эстетическое восприятие того времени. Немецкий поэт Гете был настолько впечатлен ею, что создал стихи об открытых Говардом разрядах, воспев кучевые, слоистые и перистые облака. Карл Густавус Карус (1789–1869), натурфилософ и художник-любитель, в своем трактате «Девять писем о пейзажной живописи» (1831), автором предисловия к которому стал Гете, побуждал современников обращать внимание на законы погоды и геологии. Идеи Каруса повлияли на таких немецких художников, как Клаусен Даль (1788–1857) и Карл Фердинанд Блехен (1798–1840). Блехен, например, отказался от наигранного романтизма – увлечения пейзажами, населенными монахами и странствующими рыцарями, – и занялся этюдами природы414. В Англии классификация Говарда побудила художника-романтика Джона Констебла обратить внимание на небо и облака. Он рисовал облака во всех их проявлениях. На одном из своих набросков он записал:

5 сентября 1822 года, 10 часов утра, юго-восточное направление, свежий западный ветер. Очень яркие и свежие серые облака быстро проносятся поверх слоя желтых, примерно на полпути к небу. Весьма соответствует берегу в Осмингтоне415.

В письме 1835 года Констебл писал:

По прошествии тридцати лет должен сказать, что непосредственно связанные со мной искусства занимают мое внимание меньше… чем науки, особенно изучение геологии416.

Хотя подобные замечания позволяют усматривать в этом некоторую отстраненность, это впечатление ошибочно, Констебл, стремившийся к непосредственному познанию природы, был также движим глубоким религиозным чувством. Для Констебла, как и для Вордсворта, природа открывала Божью волю: написанный в смирении духа пейзаж был средством передачи истины и нравственных идей.

Среда и топофилия в Китае

В физико-географическом смысле Китай мало напоминает Европу. Пахотные земли Западной и Северной Европы обычно находятся в холмистой местности. Небольшие возвышенности соответствуют различным видам ледниковых отложений, а пояса более высокого рельефа – скальному основанию. Расположенные в широких долинах богатые фермы перемежаются поросшими травой холмами, а в районах с тяжелыми почвами сохраняются густые заросли лиственных лесов. В Китае, напротив, практически нет холмистых местностей, а кроме того, в стране, за исключением окраинных районов, отсутствуют «парковые» ландшафты – открытые луга, усеянные отдельно стоящими деревьями. Буколические пейзажи и бугорковые формы рельефа417 встречаются редко. Основная часть населения Китая живет в стране