Нити - Анджея Фуллер

Матвей протянул руку и коснулся теплой шерсти. Снова, как и много лет назад, он чувствовал себя беззащитным ребенком. Только теперь он понял, насколько ослаб. Его тело одеревенело и не желало подчиняться своему хозяину.

— Что же мне делать? — пролепетал он. — У меня совсем не осталось сил.

— В твоей котомке есть человеческая еда? — тронул коготь обтрепанную ткань.

— Да, — попытался приподняться на ноги Матвей.

— Лежи, — предостерег его Баюн, — и ничему не удивляйся.

Пространство вокруг огромного кота сгустилось и затуманилось. Матвей вытаращил глаза. Что это?

— В облике животного мне несподручно будет тебя кормить, — пояснил черноволосый парень, растягивая губы в дружелюбной улыбке. — Не пугайся! Это все еще я — твой верный друг Баюн.

— Ты мой друг? — заставил себя подняться Матвей. Вырвался из груди стон. Он и не знал, что болен. Неужели это пьет из него силы темное нечто?

— Да, я буду тебе другом, если ты позволишь им быть, — протянул он руку к котомке и развязал горловину. Склонив голову, он зашуршал внутри, нащупывая припасы.

— Агата сказала добавлять в воду мед, — снял Матвей с пояса туесок и протянул оборотню.

— Верно сказала, — выудил Баюн из котомки деревянную чашу. — И перво-наперво тебе нужно испить воды.

Матвей не возражал. Он обессиленно опустился на песок и лежал, уставившись в бездонное синее небо, в котором плавало прекрасное женское лицо, так похожее на его жену.

— Марийка, — прошептал он обветренными губами и потерял сознание.

* * *

Озеро лежало между скал огромной неподвижной каплей. Лунный свет отражался в зеркальной поверхности бесконечной дорожкой, по которой бежала стройная девушка в белоснежном одеянии.

За спиной серебрились пряди распущенных волос, а на губах застыла мечтательная полуулыбка. Она была счастлива снова оказаться дома.

Ее ноги с тихим плеском касались воды. Вернее было сказать, что она не бежала, а низко летела над водой, лишь изредка тревожа ее поверхность.

Прохладный ночной воздух бил в лицо упругим потоком. Он холодил щеки и вплетал в серебристые пряди аромат горных лугов.

Если бы только она могла навсегда остаться здесь. Ее сердце тоненько пело о всепоглощающем счастье.

Вдруг лицо лунной девы нахмурилось. Одинокий островок, забытый в водах бескрайнего озера и ствол могучей березы, белеющий в темноте. Тяжелая цепь, обвязанная вокруг ствола, тянулась до самой воды и висла на гладких камнях неподъёмным грузом.

Марийка сидела рядом. Рука ее, прикованная к другому концу цепи, дрожала от холода и усталости. Ей бы нырнуть в теплую глубину, но приковал ее грозный демон, и не сдвинуться теперь в сторону ни на один вершок.

Даже наклониться не могла Марийка, чтобы достать до воды и освежить уставшее от бессонницы лицо.

Лунница опустилась рядом и заглянула в измученное лицо. Прозрачная кожа девушки отражала холодный лунный свет и казалась частью озера. Она сама была водой, до которой не могли дотянуться ее руки. Испытывая неутолимую жажду, Марийка постепенно угасала. Он застряла между прошлым и будущим, но в этом настоящем для нее уже не было места.

— Помоги, — прошептали увядающие губы. — Эта цепь не дает мне дышать.

— Я принесла тебе ягоды, — разжала ладонь лунная дева. — Отведай. Тебе сразу станет легче.

Тонкие пальцы коснулись сочной ежевики, и на губах затеплилась улыбка. Она много часов молила о помощи, и Лабиринт ответил, не оставил ее в беде.

— Как тебя зовут? — спросила Марийка. — Я хочу знать имя своей спасительницы.

— Меня зовут Исфирь, — прошелестел голос, похожий на летний ветерок. — Но ты не должна тратить силы. — Ешь скорее. Твое тело начинает таять, как восковая свеча.

— Что со мной случилось? — проглотив несколько ягод, спросила Марийка.

— Водные духи позвали тебя к себе, — ответила Лунница, — а ты приняла приглашение. Однако муж твой, Матвей, разгневался на Озеро и выпустил на волю свою темноту. Поэтому ты здесь.

— Я застряла? — догадалась девушка.

— Да, — вздохнула Элайя и протянула еще немного ягод. — Съешь все. Тебе нужно много сил. Ведь до воды не дотянуться.

— Ты знаешь, где Матвей? — с надеждой спросила ее Марийка.

— Да, — качнулись серебристые пряди.

— Попроси его отпустить меня, — горячо зашептала она, сжимая холодные пальцы лунной девы. — Скажи, что я умираю. Я верю, что он не хочет моей смерти.

— Не хочет, — мотнула головой Лунница. — Но он потерял власть над своей темнотой. И теперь сам в большой беде. А мы не знаем, как ему помочь.

* * *

Матвей открыл глаза и застонал. Над самой головой висела луна, с любопытством заглядывая в горбоносое лицо.

— Я что, уснул? — просипел он пересохшим горлом.

— Ты потерял сознание от слабости, — пояснил оборотень и протянул ему чашу, которую уже третий час баюкал в руках. — Испей водицы. Тебе сразу станет легче.

— Агата сказала, что нельзя мне спать больше часа, — с трудом усадил себя на песок Матвей и принял чашу с холодной водой. — Что же теперь будет?

— Не тревожься, — сказал Баюн. — Можешь ты спать всю ночь напролет и не случится с тобой ничего дурного. Ты не пил чистой озерной воды.

— А если выпью, — затаив дыхание, спросил он. — Что будет тогда?

— Позовет тебя к себе Озеро, позовет Лес и дальние скалы, — усмехнулся оборотень. — Только тебе того не надобно.

— Отчего думаешь, что не надобно? — с затаенной обидой посмотрел на него Матвей. — Может, хочу я уйти в голубые воды вслед за моей женой. Если не хочет она вернуться в мир людей, мы найдем счастье в подводном царстве.

— А как же Яника и Миленка? — напомнил ему кот. — Ты что же, забыл, что ждут тебя дома родные кровиночки?

— Не забыл, — медленно покачал головой пристыженный Матвей. — Однако не одни они. Поручены заботам своего дяди.

— Вырастут твои дочери, словно падчерицы, — сказал оборотень. — Будет еда на столе, но холодно будет им вдали от матери своей и отца. У Марушки родится много детей, и, хоть добрая она девушка, а все-таки свои дети ближе. Яника и Миленка вырастут с глубокой обидой в душе и умножат беды подлунного мира.

— Я не знал, — опустил он глаза. — Я лишь хочу вернуть назад свое счастье. Может быть, я зря отвел девочек домой? Мы могли бы остаться здесь вместе.

— Ни один из вас не должен здесь быть, — покачал головой Баюн. — Случилась ошибка. Ведьма нарушила равновесие, и наш мир закачался. Предвидели Стражи большую беду, да не знали, в какую дверь она постучится. Ты должен вернуться домой. Помни об этом.

* * *

Из-под земли доносились глухие удары. Прорывалось на поверхность нечто — большое и