Нити - Анджея Фуллер

Огромные бугристые лапы с обломанными когтями раздирали землю изнутри и выкидывали на поверхность огромные камни. Шла когда-то здесь линия разлома, но удалось исцелиться земле, прикрывшись уродливым наростом. И теперь этот шрам вспарывали заново, раскрывая старую рану.

Сначала выглянула из дыры небольшая голова, похожая на вытянутый черепаший панцирь, из-под которого выползли длинные усики, похожие на извивающиеся щупальца. Усики принюхались, пробуя воздух.

Лес курился разогретой на солнце смолой с привкусом горьковатой хвои. В воздухе стояла пыль от недавнего обвала. Морты шумели, как могли, отвлекая на себя внимание Стражей.

Однако хорошо ли они справились с этим непростым делом? Ведь на каждой вершине выставили Стражи своих наблюдателей. И мышь не проскочит.

Уродливое серое тело выползло на поверхность, подрагивая длинным студенистым хвостом. Пройдет немного времени и это тело перевоплотится, однако первые часы на поверхности — самые тяжелые для морта. Опасность повсюду. Поэтому и шевелятся беспрестанно гибкие усики в поиске знакомого запаха: сыромятной кожи и холодного, едва уловимого дыхания бронзы. За тысячелетия существования Стражи лишились своего природного запаха. Однако не смогли избавиться они от плотных кожаных доспехов и позвякивания бронзовых пластин. Для слепых белоглазых тварей это был настоящий подарок.

Существо поползло вниз по склону, быстро перебирая десятками коротких лап. Две пары клешневидных рук спрятались под мощный костяной панцирь, надежно прикрывающий грудину. Морт был хорошо защищен со стороны головы в ущерб задней части тела, которую было легко разрубить огромным топором, который носили с собой Стражи.

Чудовище знало это, поэтому и торопилось найти себе надежную расселину, где можно отсидеться и перевоплотиться в человеческую форму. Можно, конечно, свернуться в клубок, что он обычно делал, когда в очередной раз падал на дно разлома, но тогда не разглядеть пути, ведущего в мир людей. Да и можно угодить под ноги Стражей, если спрятать усики под защиту пластинчатого панциря.

Постоянно прислушиваясь и принюхиваясь, бежал он огромной серой уродиной, похожей не то на мокрицу, не то на ракообразное существо, что несло на себе круглую дырчатую раковину, куда можно было юркнуть в случае опасности.

Но как ни старался принюхаться морт, он был один на поверхности, а Стражей много. Из-за утеса уже выглядывала палица Осия, а чуть поодаль, вслед за неповоротливой животиной, стараясь ступать как можно тише, крался Ней.

Могучая рука занесла над головой топор. Полетели во все стороны студенистые брызги. Морт заревел и завертелся на месте, размахивая обрубком драгоценного хвоста. На этот раз побег не удался.

Глава 25

Рита лежала ничком на кровати. Плотно прижав ладони к ушам, она старалась сделать все, чтобы не слышать въедливых слов матери. Как же ей все это надоело!

Почему она просто не может почитать книгу? Зачем ей все эти нотации? Она уже слышала это не раз и даже не два. Наизусть помнит каждое слово.

Мать подошла к окну и отдернула вишневые шторы. Заискрилась на столе самодельная вазочка, обклеенная кусочками разбитого зеркала и цветных камешков, которые Рита нашла на берегу реки, когда была помладше. Она любила собирать всякое и лепить поделки из папье-маше. Раньше любила.

А теперь подросла и выдумала себе новую блажь. Это же надо было влюбиться в деревенского простофилю! А ведь впереди ее ждет столица и масса перспективных молодых людей.

— Что ты лежишь? — холодно спросила Лариса Сергеевна. — Разве я не попросила тебя помочь?

Даже сквозь ладони прорывался этот вымораживающий все нутро голос. Возможно, он просто звучал у нее в голове?

— Поднимайся, — мать слегка наклонилась и подобрала книгу с кровати. — Я в твои годы читала литературу посерьезнее, чем эти бульварные романчики. Стыдно!

Рита сердито села, прислонившись спиной к гладкой стене. Опять начинается!

— Кто тебе дал эту книжонку? Что это вообще такое? — всплеснула руками Лариса Сергеевна.

— Это фэнтези, — пробормотала Рита. — Мне Валюшка дала почитать.

— Какое еще фэнтези? — брезгливо поморщилась мать, разглядывая красочную обложку.

— Это сказки для взрослых, — пояснила дочь и попробовала отвоевать свою книгу.

— Сказки, говоришь, — хмыкнула Лариса Сергеевна. — Вот, значит, чем забивает себе головы современная молодежь. Достоевского надо читать, тогда и дури в башке будет поменьше.

— Я уже прочитала, — подошла она к окну и выглянула на залитую солнечным светом улицу.

— Здесь, наверное, и сказочный принц есть? — вкрадчиво спросила мать, подкравшись сзади.

— Есть, — угрюмо пробурчала девушка и снова отошла в сторону. Что за привычка подходить так близко?

— Вот! — снова загремел голос Ларисы Сергеевны. — Начитаются всякого, а потом принца по всей округе ищут. Только он не принц, милая. Он без пяти минут уголовник!

— Что за ерунду ты несешь? — поморщилась Рита, но не смогла скрыть от матери тревожной тени, мелькнувшей в глазах.

— А это не ерунда, — села мать в кресло, чувствуя, что наконец-то завладела вниманием дочери. — Вчера, например, полиция приезжала. Про твоего Никиту спрашивали. А ведь я могу и шепнуть словечко.

— Ты не посмеешь, — побледнела дочь.

— Кто это тебе такое сказал? — иронично приподнялись тонкие брови.

— У Никиты мать больная, — замотала головой Рита. — Ее нельзя волновать.

— А твою мать, значит, можно? — резко поднялась с кресла Лариса Сергеевна. Встала посреди комнаты и швырнула книгу на кровать. — Держи! Дочитывай свои сказки. А потом иди к Никите и все ему объясни. Я больше не желаю видеть его на пороге моего дома.

* * *

Ее худощавая фигура двигалась по кухне слишком быстро, чтобы это выглядело естественным. Хоть бы на минутку присела и пригубила глоточек чая, который он приготовил для нее.

— Марина, — тихо попросил он, — ты бы остановилась на секундочку.

— Да? — перевела она на него взгляд, заполненный туманом. Вроде бы смотрит человек, но ничего перед собой не видит.

— Присядь, — ласково повторил Максим. — Нам нужно поговорить.

— Поговорить, — устало кивнула она и присела на краешек стула.

Она потерла глаза и снова вгляделась в него. Как-то по-новому, с нелепым, детским удивлением. Словно не понимала, кто перед ней сидит? Что этот плотный темноволосый мужчина делает на ее кухне?

Потом стряхнула с себя наваждение и глотнула немного остывшего чая. Ее лицо снова приняло привычное терпеливое выражение.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила Марина.

— Ты знаешь, что Григорий вернулся? — полувопросительно, полуутвердительно спросил он. — Я видел его вчера у наших ворот. Он заходил?

— Нет, — похолодела она. Резко дернулось сердце, отозвавшись в груди болезненным эхом. — Зачем ему заходить?

— Поговорить со старым другом, — Максим очень старался улыбнуться доброжелательно, но вместо на губах застыла кривая ухмылка.

Жена побледнела